Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




DRESS  TEASE


- Надо же, что-то новое. Кто мог подумать?

- Хорош тупить. Ничего нового, это уже давно...

- Я знаю эту Варвару. Год назад на трассе стояла.

- А что ты забыл на трассе, что помнишь Варвару?

- Херасе клубешник. Насосала!

- Это ты сосешь.

- Господа, прошу предъявить приглашения.

- Два места у бассейна.

- Кабинет и кальян. Места лежачие.

- Вар-ва-ра! Вар-ва-ра!!..

Зал был набит до отказа. Растекался пар, плясали разноцветные музыкальные светопотоки; черные и белые смокинги медленно раздувались от абсента, мохито и текилы. Агрессивно пощелкивали бильярдные шары. Шлепались карты, клубился дым. Сигары тлели в фарфоровых зубах, сверкали монокли, в бассейне резвились нимфы, омываемые попеременно брютом и клико. Там и тут звучало сосредоточенное сопение, кокаиновые дорожки разбегались по черепам и растворялись в глазах. То и дело возникали единичные очаги рукоплесканий, кто-то свистел, а кто-то выкрикивал на разные лады: "Варвара! Варвара, сюда!"

Посреди зала высился шест. Конферансье жеманно кривлялся, подмигивал направо и налево, делал преувеличенные успокаивающие жесты. По чьей-то прихоти он был наряжен в полосатое трико дореволюционного силача. Закрученные черные усы соответствовали, набриолиненные волосы с прямым пробором - тоже.

Наконец конферансье сдался. Он уже битый час стимулировал публику, оттягивая коллективный оргазм; прелюдия угрожала запредельным торможением.

- Варвара! - лаконично объявил ведущий, когда этого никто не ждал.

Зал, на миг ошеломленный, хищно взревел.

Варваре было непонятно сколько лет. Гости заключали пари: одни говорили, что ей двадцать четыре, другие - что пятьдесят. Некто, вменяемый не вполне, божился и клялся, что ей всего семь и поставил на кон целое состояние.

Варвара выбежала обнаженной. Стати ее в равной мере притягивали и отталкивали. Все в ней выглядело избыточно совершенным; прекрасно зная об этом изъяне, танцовщица всячески компенсировала его отвратительными позами. Широко улыбаясь, она ходила вкруг шеста гусиным шагом; потом выпрямлялась и нагибалась поочередно по розе ветров, доводя откровенность зрелища до нестерпимого предела. Зал наполнился смехом и свистом, собравшиеся кричали:

- Хорош, Варвара! Сиськи убери! Жопу прикрой!

Варвара, кокетливо улыбаясь, прижалась к шесту, обняла его, вильнула кормой. Предметы ее туалета были заранее разбросаны в беспорядке. Вытянув ногу, она будто невзначай подцепила стринги - полоску триколора. Не отрываясь от шеста, она содрогнулась в неуловимой судороге, и стринги, как почудилось публике, сами собой вползли на литые бедра.

Зал заревел. Какой-то купчик полез на площадку и запустил под полоску багровую лапищу. Он вытащил стодолларовую купюру и победоносно взмахнул ею под одобрительные аплодисменты. Варвара застенчиво ежилась, прикрывала глаза; ступня ее тем временем подкрадывалась к трехцветному бюстгальтеру - такому же микроскопическому, так же раскрашенному в государственные цвета. Купчика оттащили; желающих было очень много. Под музыкальное крещендо Варвара дернула ногой и выполнила неуловимое движение руками. Бюстгальтер сел на место, а пара активных зрителей немедленно припала к нему и отлепилась с купюрами в двести евро. Варвара прошлась по площадке, и нескольким счастливцам удалось добыть из нее еще сколько-то денег.

Речитатив сменился. Теперь вместо "Варвары" кричали:

- Рос-си-я! Рос-си-я!

Гремели аплодисменты. Не прекращая танца, Варвара одевалась: трехцветная рубашка, трехцветный сарафан, трехцветный кокошник. Она взмотнула головой, и грива ее волшебным образом свилась в толстую косу. Среди публики наступили первые обмороки. Самые стойкие наседали, выхватывая из складок варвариного наряда все новые суммы, одна крупнее другой. Некто исхитрился выдернуть целую пачку, и Варвара, выказывая ему особое расположение, ненадолго сошла в зал и присела к победителю на колени.

- Варвара, вперед!

- Россия!

- Шу-бу! Шу-бу!

Словно сдаваясь, залившаяся румянцем Варвара стыдливым движением набросила себе на плечи колоссальную шубу. Песец был выкрашен в те же обязательные цвета. По залу пронесся стон, как если бы табун лошадей устремился на волю. Варвара махнула рукавом - и возникло озеро. Она махнула другим - и поплыли лебеди.

Зрители повскакивали с мест. Взрывались фейерверки, кавказские гости без устали палили в потолок. Апофеоз наступил, когда из соседнего зала, где развивалось аналогичное представление для дам, явился дюжий казак. Он там тоже только что оделся. В руках он держал устрашающий плакат: "Долой дрестиз! Защитим наших детей"

Под шквал рукоплесканий он обнял Варвару, и оба начали отплясывать канкан, высоко поднимая ноги.



октябрь 2012




© Алексей Смирнов, 2012-2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2019.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: Ангелы по пять [...где-то здесь, среди длинных рядов с одеждой, стеллажей с разнокалиберными чашками и вазочками, плохими и неплохими картинами, стульями, столами, диванами...] Александр Карпенко: Пластика и мистика Дианы Рыжаковой (О книге Дианы Рыжаковой "Ибис") [Диана Рыжакова, на мой взгляд, способна стать "Церерой" в Солнечной системе русской словесности. В добрый путь!] Литературно-критический проект "Полёт разборов", 27 октября 2018: Рецензии [В Библиотеке им. Добролюбова (г. Москва) состоялась 36-я серия литературно-критического проекта "Полёт разборов". Стихи читали Ирина Перунова и Роман...] Роман Мичкасов: В ожиданьи нового [Всё приходит к нам естественным путём, / и как только, отлежавшие свой срок, / мы травой декоративной зарастём, / будет выделен нам мирный уголок...] Ирина Перунова: Абсолютный свет [...Как слепости учиться у Гомера, / как в Господа шагнуть без шагомера, / ау-ау - шепнуть - агу-агу! / Спи, детка, спи. / Я рядом. / Я смогу...] Александр Фельдберг: Десять коротких историй про поезда [Все же поезд, бутылка и два стакана - мощнейший локомотив настоящей русской истории...] Алексей Смирнов: Три рассказа [...Он останавливал прекрасные мгновения без всякого черта; прекрасной была каждая секунда - или нет, не прекрасной, а ценной, а если каждая хороша, то...] Сергей Сергеев, Зверский юбилей [5-летие литературного клуба "Стихотворный бегемот" (Малаховка, Московская обл.)] Яков Каунатор: Времена года (Японские мотивы) [Солнечный луч на стене / Выписывает иероглиф. / Привет мне от друга.] Максим Елисеев: Ничего лишнего [Это случилось на вторую ночь после Рождения, / когда Мария сменила простыни младенцу, спела / колыбельную, и бережно его, уснувшего, из рук / переложила...]
Словесность