Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Исмаил Бейтуганов. Жить без помарок. Стихи
Сергей Ворошилов. Пью воздух в пору листопада... Стихи
Татьяна Парсанова. Между строчек о любви... Стихи
Борис Фабрикант. Между небом. Стихи
Окунаюсь, как в солнце, в степной океан... Стихи ногайских поэтов в переводах Миясат Муслимовой
Татьяна Горохова. Фиджи-тайм. Повесть
Георгий Жердев, ChatGPT и Google Gemini. Серо-голубое. Рассказ
Айдар Сахибзадинов. Два рассказа.
Андрей Вл. Яковлев. Далёкая и близкая Сибирь. Рассказ
Станислав Минаков. Ты будешь вновь живым... О стихах Ларисы Шушуновой
Кристина Папрецките. Расстояние к времени. О поэзии Бориса Фабриканта
Литературные хроники: Владимир Буев. Колыбельная нерождённому брату.


   
П
О
И
С
К

Словесность




БАБУШКА СМЕРТЬ


Боец не помнил, как очутился под стеганым одеялом; не узнавал бревенчатые стены, где из щелей торчала пакля и расползался мох; впервые, как ему мнилось, наблюдал огромное, круглое, отечное лицо, которое плавало над ним и приговаривало: солдатик, касатик. Было жарко, несло сундуком. Под мутным ликом неопознанного святого горела лампада. Лицо приблизилось. Оно слегка пузырилось и было из желтого теста.

– Поешь булки. Кусай, солдатик, ну-ка.

Горбушка толкнулась в запекшийся рот.

– Скушай булки, скушай. Булка – благо. Булка – добро.

Боец вдавился в перину, подушку, не имея ни сил, ни желания вкушать благо.

Лицо отъехало, и он соотнес его с пепельными космами, тулупом, валенками. Сложилось: бабушка. Большая тучная старуха с травоядными глазами, пальцы скрючены, юбка не стирана, разит мышами.

Боец шевельнулся и глухо охнул. Горница качнулась, бабушка расплылась.

– Я тебя как нашла, решила, что ты совсем умерши, ну полежи еще, полежи.

Она поковыляла куда-то вбок, приговаривая:

– И я полежу, я тоже скоро буду умерши, мы с тобой полежим.

Но бабушка не легла, она вернулась с огромным альбомом. Присев в изголовье, она распахнула его, и несколько снимков цвета сепии порхнули на горбатый пол, бабушка не стала их поднимать. Она подсунула альбом бойцу.

– Вот Петенька, умерши уже...

Боец скосил глаза. Он смутно различил изображение молодого человека в галстуке и с набриолиненным пробором.

– А вот Коленька, тоже умерши.

Коленьку боец не разглядел, но бабушку это не огорчило. Было ясно, что она разговаривает сама с собой, и голос ее стал напевным.

– Вот Авдотья, умерши. Все, все уже умерши. Я уж тоже почти умерши.

Напевая, бабушка чуть раскачивалась и увеличивалась. Она заполняла горницу, грозя навалиться на бойца.

– Вот Лыковы, до войны. А это они после. Сейчас уж умерши, конечно. Вот Степановы, посмотри. Не знаю, про них. Наверно, умерши.

– Ты кто сама-то? – выдавил боец.

– Я-то кто? Я тебе маменька. И бабуля. И тетка. И дочка я тебе, и жена. Скоро мы будем умерши ... Вот послушай.

Она выудила ветхий листок, исписанный фиолетовыми чернилами.

– Это мне от Федора письмо. Пишет, что все умерши. "Здравствуйте, мои дорогие! Тут кругом одни умершие, так что и я, похоже, не задержусь..."

Бабушка захлопнула альбом. Заполнив почти все пространство, она пустилась в обратный путь и мало-помалу сократилась до терпимых размеров.

– Булку так и не съел, – мяукнула она укоризненно. – Умерши будешь скоро...

Боец приподнялся на локте и обнаружил, что кое-что все-таки может. Голова кружилась, но если постараться, то удастся и встать. Бабушка отошла, он попробовал. Горница качнулась, и голова здесь была не при чем. Помещение дрогнуло самостоятельно. Боец сделал шаг, другой, схватился за черный стол. Бабушка хлопотала у печи. Она взяла большую квадратную лопату и повернулась к бойцу.

– Садись, солдатик!

Боец прищурился, присмотрелся к печи. Подступил ближе, прочел: "Печь для кремации Millennium Series. USA, Oklahoma. Made in China".

– Ты покажи, как...

– Да вот же! – раздраженно каркнула бабушка. Она положила лопату, развернулась, приподняла юбки и неуклюже уселась. Хрустнули артрозные колени, набухли узловатые вены. – Понял теперь?

– Понял, не вставай...

Боец и сам не знал, откуда взялась в руках сила. Память ему отшибло, но все дальнейшее показалось привычным, заученным. Схватив лопату, он вставил бабушку в печь, но далеко не продвинул, потому что хозяйка растопырилась и застряла. Ее лицо стало свекольным от ярости. Она приоткрыла рот. Боец выдернул лопату и ударил в этот рот ее штыком. Как додумался – то ему было неведомо, но тоже, наверное, приходилось. Голова бабушки разделилась горизонтально напополам. Изумленные бешеные глаза остановились. Лопата засела прочно, и боец попятился к выходу.

Он вывалился из избушки, намереваясь бежать, но курья нога успела взбрыкнуть и полоснуть его когтем по животу.

Вывалился клубок. Разматываясь, он покатился по лесной тропе, и боец побежал за ним в сумрачный ельник, над которым мигало мелкими звездами не то рассветное, не то закатное небо.

Апрель 2022




© Алексей Смирнов, 2022-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2026.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Миясат Муслимова. Окунаюсь, как в солнце, в степной океан.... Стихи ногайских поэтов. [Стихи ногайских поэтов Салимет Майлыбаевой, Зухры Булгаровой, Исы Капаева и Кельдихан Кумратовой в переводах на русский язык.] Андрей Вл. Яковлев. Далёкая и близкая Сибирь. Рассказ. [Весь полёт улыбка не сходила с лица Николая. Он осознавал, что летел в другую часть Земли для того, чтобы сделать счастливой одну маленькую девчушку....] Станислав Минаков. Ты будешь вновь живым... Статья. [Петербурженка Лариса Шушунова о Русской весне и СВО написала два цикла стихотворений, оба трагичны, посвящены двум погибшим её друзьям, воинам...] Кристина Папрецките. Расстояние к времени (О поэзии Бориса Фабриканта). Статья. [Читая стихи Бориса Фабриканта, встречаешься с лирическим героем, который не просто живет на стыке прошлого, настоящего и будущего, как и все мы,...] Борис Фабрикант. Между небом. [Мне б сестру, чтоб крапивной рубахой / Превратила друзей в лебедей. / Мы б летали по небу без страха / И спасали убитых людей...] Сергей Ворошилов. Пью воздух в пору листопада... [Грусти легко, когда по пожням, / среди пылающих осин, / тоской вплетаясь в бездорожье, / звучит гусиный клавесин...] Татьяна Горохова. Фиджи-тайм. Повесть. [Мы замерзли в России, Россия нас заморозила. Поехали туда, где каждый день плюс 36, где цветы зацветают и опадают и снова зацветают за один день...] Айдар Сахибзадинов. Эндокринка и Спасти врага. Рассказы. [Когда целуются, стоя посреди зала, видят свои отражения в зеркалах во множественном числе. Во множественном счастье. И в мире, наверное, нет семьи...] Георгий Жердев, ChatGPT и Google Gemini. Серо-голубое. Рассказ. [Рассказ написан в соавторстве с ChatGPT и Google Gemini. Музыка: ГигаЧат. Иллюстрация: ChatGPT.] Литературные хроники: Владимир Буев. Колыбельная нерождённому брату. [Презентация книги стихов поэта, музыканта и художника Сергея Криницына "Колыбельная нерождённому брату" в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Исмаил Бейтуганов. Жить без помарок. Стихи в переводах Валерия Латынина и Нины Поповой. [Предательства от близких не терплю, / Прощает разум, сердце не прощает, / Когда кого-то искренне люблю, / То горевать оно не прекращает.] Татьяна Парсанова. Между строчек о любви... [Жизнь – это долго. Лететь на волне азарта, / В переплетенье земных и небесных трасс. / Жизнь – это быстро. И нет ни вчера, ни завтра. / Есть...]
Словесность