ВЫУЧЕННАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ
Менеджер караулил Наума Наумыча за порогом. Едва тот вышел от хирурга, менеджер взял его в оборот.
– Пройдемте сюда, – осклабился он и распахнул соседнюю дверь. – Пожалуйста, прошу заходить. Присаживайтесь. – Он проворно повернул ключ и спрятал его в карман. – Чай, кофе?
– Не стоит, благодарю, – отказался Наум Наумыч.
– Тогда к делу, – и менеджер уселся за стол. – Сейчас мы с вами обсудим способы и сроки оплаты, подпишем договор...
– Погодите, – сказал Наум Наумыч. – Я пока не готов платить.
Менеджер изобразил полную растерянность и захлопал глазами. Он стал похож на зверушку из мультфильма, огорчать которую – подло.
– Вероятно, тут возникло какое-то недопонимание. Но я помогу вам разобраться, это моя работа.
– Недопонимание есть, это верно. – Наум Наумович помахал счетом. – Я недопонимаю анализы. Зачем они вдруг понадобились?
– Как же без анализов? – ласково улыбнулся менеджер. – Без анализов никак невозможно, без них и шагу не сделать.
На это Наум Наумович выпятил губу.
– Я обварил палец, – сказал он. – Кипятком. Хотел, с вашего позволения, выпить чайку, и нате вам.
– Чайку! – понимающе закивал менеджер. – Это мы знаем! С этим чайком часто бывает... того.... Чаек это дело такое!
– Возможно. Повторяю: я обварил палец. К чему тут анализы?
– Ну, это доктору виднее, – развел руками менеджер. – Я не врач. Вот, черным по белому написано: анализы. Значит, быть посему.
– Нет, не быть, – возразил Наум Наумыч. – Пока я не пойму, на кой они ляд сдались.
– На кой ляд сдадите их вы, – уточнил тот. – Видите ли, в медицине существуют профессиональные стандарты. Диагностический минимум, если угодно. Мы должны получить представление о состоянии пациента вообще. Вдруг у него что-то?
– Например?
– Например, рак. Вы о нем ни сном, ни духом, а мы вам скажем.
– Большое спасибо. Не хочу вас обременять.
– Это наша почетная обязанность. К тому же работа должна приносить удовлетворение. Теперь, надеюсь, я понятно объяснил?
– Вполне, но старались напрасно.
– То есть вы не будете сдавать анализы?
– Не буду, – покачал головой Наум Наумыч.
– Если вам наплевать на себя, то подумайте о нас. Придет проверка, анализы не сданы, диагностический минимум не выполнен. Нас накажут. Вам не жалко?
– Чуть-чуть, но не так, чтобы очень.
Глаза менеджера зловеще сверкнули.
– Что ж, уважаемый Наум Наумыч, придется убеждать вас иначе. Вы же понимаете, что нам легко выяснить, где учится ваш ребенок, где работает жена. А где вы живете, нам и так уже известно.
– Нет у меня ни жены, ни ребенка. Я один. Сказал же русским языком: заваривал себе чайку! Неужели я делал бы это сам при живой жене?
Менеджер побарабанил по столешнице.
– Что, и вообще родных нет? – спросил он настороженно.
– Представьте себе – вообще.
– Ну, хорошо. Возможны и другие последствия, намного хуже. Вы в курсе, что о нас знают на самом верху? На самом-самом? – И менеджер указал на потолок.
Наум Наумыч вяло взглянул туда же.
– Нет, еще не в курсе. И что из этого?
– Они опекают нас, переживают за нас. Там очень нервные люди. Они могут расстроиться. Это прямо пороховая бочка. Достаточно чиркнуть спичкой... и все, они за себя не отвечают. Могут устроить войну. Даже ядерную.
– Если я не сдам анализы? Ведь недешево обойдутся!
– Да. Если вы не сдадите анализы.
– А если не сдам все равно?
– Тогда нам всем придется плохо, – прищурился менеджер. – Вы слышали, что в последнее время активизировались неопознанные летающие объекты? Если начнется ядерная война, они вмешаются. Запросто могут. Как два пальца. И вам тогда уж точно не поздоровится.
Наум Наумыч смотрел на менеджера молча. Тот закипал медленно, но неуклонно.
– А все почему? После, если будет кому, вам зададут вопрос: где вы были все это время? В белом пальто – где вы были? Это называется выученной беспомощностью! Все, что от вас требовалось – поссать и посрать в банку! Но вы не сделали даже этого. Вы пальцем не пошевелили!
– Вы думаете, все так серьезно? – спросил Наум Наумыч.
– Все еще серьезнее! Второго пришествия не хотите? А оно непременно произойдет! И тогда уже не я, не кто-нибудь, а известно, кто спросит вас – лично Господь: где вы были, Наум Наумыч, когда все это еще зрело? Почему не удосужились поссать в банку?
– Хорошо, – Наум Наумыч выставил ладони. – Вашим красноречием вы меня убедили, только успокойтесь. Я поссу в банку. И посру. Надеюсь, мне зачтется этот жест доброй воли?
Менеджер, теперь стоявший, вытер лоб и снова сел.
– Зачтется, – сказал он устало. – Подпишите здесь и здесь. Банку возьмете у стойки регистрации.
Через десять минут Наум Наумыч покинул лабораторию.
В коридоре работал телевизор. Наум Наумыч остановился посмотреть и послушать. Спустя какое-то время он мрачно пробормотал:
– Кто-то все-таки так и не сдал анализы.
март 2023
© Алексей Смирнов, 2023-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
