Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Обратная связь

   
П
О
И
С
К

Словесность




БЕСЕДКА


Кум Кумыч Кила пошарил в почтовом ящике и выудил бумажку. Он отшатнулся, едва прочел: "Приглашение Поговорить". Воровато оглянувшись, Кила сунул ее в карман. Отпер дверь, вошел в прихожую, развернулся и заперся на четыре замка. Бумажку изорвал в мелкие клочья и бросил в пепельницу. Поджег. Из кухни пришла жена.

– Почему паленым воняет?

Кум Кумыч молча уставился на нее. Она все поняла и грузно села на пуфик.

– Двери не открывать, – монотонно проговорил Кила. – Трубку не брать.

– Да тебя перекосило, – ахнула жена и прикрыла ладонью рот.

– Ерунда.

Он подошел к зеркалу и прищурился на отражение. Действительно, переклинило, но самую малость. Сырые щеки, сосудистая сеточка, судачьи глаза, мышиные брови – в общем и целом порядок. Все на месте.

Заверещал телефон.

– Не бери, – одними губами произнесла жена.

Кум Кумыч не собирался, но рука сама сняла трубку. Из нее донеслось:

– Я могу поговорить с Килой Кумом Кумовичем?

– Возможно. А кто вы и по какому вопросу?

– Мы приглашаем его поговорить. Это придется сделать по адресу...

Кила отключился. Вавакнул второй телефон, мобильный. Пришло сообщение с почты: заказное письмо. Кила криво улыбнулся:

– Не пойду.

– Возьми больничный, – сказала жена.

– А дальше? Сколько времени болеть?

– Так, может, лучше сходить и поговорить? Люди ходят.

– Вот люди пусть ходят, а я не пойду.

Пошел он на работу, где его сразу вызвали в кадры. Тогда он с работы ушел.

Завернул за чекушкой.

На кассе ему выдали чек и еще листок. Кила его скомкал, бросил, подошел человек в зеленой футболке и с планшетом.

– Добрый день, мы проводим социологическое исследование. Не уделите мне буквально минуту...

Кила взглянул на его бейсболку с эмблемой. В рисунке не сразу, но угадывалась беседка.

– Вали отсюда, – прохрипел он и бросился к выходу.

– Постойте, а поговорить? – крикнули следом. – Мы приглашаем!

Кум Кумыч выбежал на проспект, свернул во двор, хотел метнуться в беседку, но отпрянул, сообразив, что это беседка; он укрылся под кривой липой и постарался слиться с ее стволом. Он выкушал чекушку, отер губы, огляделся. Прищурился на транспарант, где было написано: "Беседка Приглашает Поговорить! "Слово – одежда всех мыслей". Максим Горький".

После чекушки его слегка отпустило. Он покинул двор и осторожно вернулся на проспект. Там струилась обыкновенная жизнь. Проехал автобус, на табличке был пропечатан маршрут "Вещевой рынок – Беседка".

– Возьмите Приглашение Поговорить, – послышалось сзади.

Кум Кумыч не стал смотреть, кто это. Чертыхнувшись, огрызнувшись, он быстро заковылял прочь. Впереди маячил огромный рекламный щит. Мигали буквы:

"В начале было Слово. Слово и дело! Беседка Приглашает Поговорить. Мы гарантируем, что слово к делу не пришьешь!"

– Слово не воробей, – хмыкнул опытный Кила.

Тут к нему подошел полицейский.

– Вы качаетесь, уважаемый. Ну-ка, дыхните. Понятно. Пройдемте со мной.

Кум Кумыч понял, что проиграл. Он отступил на шаг и вынул перочинный нож. Полицейский схватился за кобуру.

– Нет-нет! – вскричал Кум Кумыч и отступил на шаг. – Это не для вас! Дайте минуту.

– А, – расслабился тот. – Ладно, только побыстрее.

Кум Кумыч вытянул лезвие, разинул рот, высунул, сколько мог, язык и быстрым движением отхватил его. Кровь ударила струей. Он достал носовой платок, смял, сунул в рот. Затем настала очередь ушей. Он чиркнул по одному, оно шлепнулось; полоснул по второму.

– Все? – спросил полицейский. – Тогда проходим и не задерживаем.

В участке окровавленного Кума Кумыча усадили на лавочку и показали ему Приглашение Поговорить. Он замычал и показал сперва на рот, потом на уши.

– Ничего, – успокоили его. – На бумажке напишут.

Он прочел это по губам, отвел руку, растопырил пальцы и воткнул себе в глаза. Успех ему сопутствовал, он перестал видеть, зато почувствовал, как что-то вложили в руки.

"Азбука Брайля", – сообразил Кила.

Он выплюнул платок и сунул пальцы в рот. Кусанул со всей мочи, потом еще. Ему не препятствовали. Когда закончил, его подхватили под руки, вывели, повезли в Беседку.

Там с ним Поговорили.

– Нет слов! – Такими словами его там встретили.

К сожалению, Кум Кумыч лишился слишком многих репрезентативных систем, чтобы мы сумели достоверно передать содержание беседы.

апрель 2023




© Алексей Смирнов, 2023-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2024.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Елена Мудрова (1967-2024). Люди остаются на местах [Было ли это – дерево ветка к ветке, / Утро, в саду звенящее – птица к птице? / Тело уставшее... Ставшее слишком редким / Желание хоть куда-нибудь...] Эмилия Песочина. Под сиреневым фонарём [Какая всё же ломкая штука наша жизнь! А мы всё равно живём и даже бываем счастливы... Может, ангелы-хранители отправляют на землю облака, и они превращаются...] Алексей Смирнов. Два рассказа. [Все еще серьезнее! Второго пришествия не хотите? А оно непременно произойдет! И тогда уже не я, не кто-нибудь, а известно, кто спросит вас – лично Господь...] Любовь Берёзкина. Командировка на Землю [Игорь Муханов - поэт, прозаик, собиратель волжского, бурятского и алтайского фольклора.] Александра Сандомирская. По осеннему легкому льду [Дует ветер, колеблется пламя свечи, / и дрожит, на пределе, света слабая нить. / Чуть еще – и порвется. Так много причин, / чтобы не говорить.] Людмила и Александр Белаш. Поговорим о ней. [Дрянь дело, настоящее cold case, – молвил сержант, поправив форменную шляпу. – Труп сбежал, хуже не выдумаешь. Смерть без покойника – как свадьба без...] Аркадий Паранский. Кубинский ром [...Когда городские дома закончились, мы переехали по навесному мосту сильно обмелевшую реку и выехали на трассу, ведущую к месту моего назначения – маленькому...] Никита Николаенко. Дорога вдоль поля [Сколько таких грунтовых дорог на Руси! Хоть вдоль поля, хоть поперек. Полно! Выбирай любую и шагай по ней в свое удовольствие...] Яков Каунатор. Сегодня вновь растрачено души... (Ольга Берггольц) [О жизни, времени и поэзии Ольги Берггольц.] Дмитрий Аникин. Иона [Не пойду я к людям, чего скажу им? / Тот же всё бред – жвачка греха и кары, / да не та эпоха, давно забыли, / кто тут Всевышний...]
Словесность