БЕСЕДКА
Кум Кумыч Кила пошарил в почтовом ящике и выудил бумажку. Он отшатнулся, едва прочел: "Приглашение Поговорить". Воровато оглянувшись, Кила сунул ее в карман. Отпер дверь, вошел в прихожую, развернулся и заперся на четыре замка. Бумажку изорвал в мелкие клочья и бросил в пепельницу. Поджег. Из кухни пришла жена.
– Почему паленым воняет?
Кум Кумыч молча уставился на нее. Она все поняла и грузно села на пуфик.
– Двери не открывать, – монотонно проговорил Кила. – Трубку не брать.
– Да тебя перекосило, – ахнула жена и прикрыла ладонью рот.
– Ерунда.
Он подошел к зеркалу и прищурился на отражение. Действительно, переклинило, но самую малость. Сырые щеки, сосудистая сеточка, судачьи глаза, мышиные брови – в общем и целом порядок. Все на месте.
Заверещал телефон.
– Не бери, – одними губами произнесла жена.
Кум Кумыч не собирался, но рука сама сняла трубку. Из нее донеслось:
– Я могу поговорить с Килой Кумом Кумовичем?
– Возможно. А кто вы и по какому вопросу?
– Мы приглашаем его поговорить. Это придется сделать по адресу...
Кила отключился. Вавакнул второй телефон, мобильный. Пришло сообщение с почты: заказное письмо. Кила криво улыбнулся:
– Не пойду.
– Возьми больничный, – сказала жена.
– А дальше? Сколько времени болеть?
– Так, может, лучше сходить и поговорить? Люди ходят.
– Вот люди пусть ходят, а я не пойду.
Пошел он на работу, где его сразу вызвали в кадры. Тогда он с работы ушел.
Завернул за чекушкой.
На кассе ему выдали чек и еще листок. Кила его скомкал, бросил, подошел человек в зеленой футболке и с планшетом.
– Добрый день, мы проводим социологическое исследование. Не уделите мне буквально минуту...
Кила взглянул на его бейсболку с эмблемой. В рисунке не сразу, но угадывалась беседка.
– Вали отсюда, – прохрипел он и бросился к выходу.
– Постойте, а поговорить? – крикнули следом. – Мы приглашаем!
Кум Кумыч выбежал на проспект, свернул во двор, хотел метнуться в беседку, но отпрянул, сообразив, что это беседка; он укрылся под кривой липой и постарался слиться с ее стволом. Он выкушал чекушку, отер губы, огляделся. Прищурился на транспарант, где было написано: "Беседка Приглашает Поговорить! "Слово – одежда всех мыслей". Максим Горький".
После чекушки его слегка отпустило. Он покинул двор и осторожно вернулся на проспект. Там струилась обыкновенная жизнь. Проехал автобус, на табличке был пропечатан маршрут "Вещевой рынок – Беседка".
– Возьмите Приглашение Поговорить, – послышалось сзади.
Кум Кумыч не стал смотреть, кто это. Чертыхнувшись, огрызнувшись, он быстро заковылял прочь. Впереди маячил огромный рекламный щит. Мигали буквы:
"В начале было Слово. Слово и дело! Беседка Приглашает Поговорить. Мы гарантируем, что слово к делу не пришьешь!"
– Слово не воробей, – хмыкнул опытный Кила.
Тут к нему подошел полицейский.
– Вы качаетесь, уважаемый. Ну-ка, дыхните. Понятно. Пройдемте со мной.
Кум Кумыч понял, что проиграл. Он отступил на шаг и вынул перочинный нож. Полицейский схватился за кобуру.
– Нет-нет! – вскричал Кум Кумыч и отступил на шаг. – Это не для вас! Дайте минуту.
– А, – расслабился тот. – Ладно, только побыстрее.
Кум Кумыч вытянул лезвие, разинул рот, высунул, сколько мог, язык и быстрым движением отхватил его. Кровь ударила струей. Он достал носовой платок, смял, сунул в рот. Затем настала очередь ушей. Он чиркнул по одному, оно шлепнулось; полоснул по второму.
– Все? – спросил полицейский. – Тогда проходим и не задерживаем.
В участке окровавленного Кума Кумыча усадили на лавочку и показали ему Приглашение Поговорить. Он замычал и показал сперва на рот, потом на уши.
– Ничего, – успокоили его. – На бумажке напишут.
Он прочел это по губам, отвел руку, растопырил пальцы и воткнул себе в глаза. Успех ему сопутствовал, он перестал видеть, зато почувствовал, как что-то вложили в руки.
"Азбука Брайля", – сообразил Кила.
Он выплюнул платок и сунул пальцы в рот. Кусанул со всей мочи, потом еще. Ему не препятствовали. Когда закончил, его подхватили под руки, вывели, повезли в Беседку.
Там с ним Поговорили.
– Нет слов! – Такими словами его там встретили.
К сожалению, Кум Кумыч лишился слишком многих репрезентативных систем, чтобы мы сумели достоверно передать содержание беседы.
апрель 2023
© Алексей Смирнов, 2023-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
