Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
Участвуйте в VII поэтическом конкурсе "45-й калибр" им. Г. Яропольского!
Подробности  з д е с ь
 ►
   
П
О
И
С
К

Словесность




БАРАБАН


Прыщику было семь лет. Заканчивался август, скоро в школу. Садоводство опустело, ребята разъехались, и он остался один. Прыщику это понравилось. Он испытал облегчение, потому что не любил общества и предпочитал держаться особняком. Обычно он сосредоточенно ковырялся в песке; иногда к нему присоединялись, и он никого не гнал, но и не звал.

Главной же радостью был большой барабан. Только это сооружение и доставляло Прыщику удовольствие; он не любил качелей, был равнодушен к горке и ни разу не ступил на дощатый настил с баскетбольными кольцами. Другое дело - барабан. Теперь он был свободен и поступил в безраздельное пользование Прыщика.

Деревянный барабан сидел на оси промеж пары стоек. Вся забава заключалась в том, чтобы взобраться, взяться за стойки и бежать, по желанию и на свое усмотрение зависая самоваром - достаточно оттолкнуться и подтянуть к животу колени. Барабан вращался легко, был надежен и безопасен. Прыщику мнилось, будто теперь, в одиночестве, он будет наяривать так часами, но вышло иначе. Барабан прискучил ему через две минуты. Немного повисев, чтобы тот замедлился, Прыщик сел и сполз. Внизу он остался сидеть, раскинув ноги и пересыпая горстями песок. Потом потеребил письку, стараясь не запачкать короткие штаны на лямках. За это Прыщика ругали. Потом он поднял глаза и увидел дядьку в наряде понятном, но странном.

- Привет, - сказал дядька. - Как дела?

Прыщик машинально оглянулся на дом. Там было тихо. Впрочем, родители никуда не ушли, они паковали вещи.

- Хорошо, - ответил он.

Дядька пристроился на бортике песочницы. Для Прыщика он был, конечно, стар, но все же не дед. На нем были необычные мешковатые штаны с завязочками, черная майка с иностранным словом и грязно-белая обувь, похожая на кеды, но не они. Солнцезащитные очки сидели на лбу. Пегие вихры торчали как попало. Из-за очков Прыщик сразу подумал, что это шпион. Внутри у него все оборвалось, руки повисли, ноги налились теплой и тошной тяжестью.

Но дядька был тоже ошеломлен. Он не мигал и слегка приоткрыл рот. В далекой дали пропел петух, ему лениво откликнулся соседский пес. Коротко вжикнула деловитая муха.

- Ты не пугайся, - хрипло произнес шпион. - Я просто шел мимо и присел отдохнуть. Можно? Я скоро уйду. Мне некогда.

- Конечно, - разрешил ему Прыщик неожиданно громко.

Почему-то он знал, что сидит белее мела.

- Я скажу тебе одну вещь, - быстро проговорил дядька, по-прежнему не мигая. - Ты вот считаешь, будто что-то есть и будет всегда. А знаешь, что сейчас ты в последний раз гонял по этому барабану?

Прыщик помотал головой.

- Ты уедешь в город, - торопливо продолжил тот, пока Прыщик не подумал чего лишнего. - Пойдешь в школу. А следующим летом отправишься в лагерь. И потом еще несколько раз. Потому что дачу придется продать. Ну, такие будут обстоятельства, ничего особенного. И все. Барабан тебе больше не встретится.

- Нет, я сюда приеду, - возразил Прыщик.

Шпион вздохнул.

- Так бывает, - сказал он отрешенно, словно барабан уже стал ему неинтересен. - У вас будет мусорное ведро. Ты будешь его выносить каждые два дня. И вот однажды ты сделаешь это в последний раз и не догадаешься. То есть вообще не подумаешь. Когда невеста - тут уж не до ведра! Переедешь, а про ведро вспомнишь лет через двадцать. Его уж не будет давно...

Прыщика немного отпустило, он начал прислушиваться внимательнее.

- А тебя зовут Прыщиком, - не унимался шпион.

- Откуда вы знаете?

Дядька скосил глаза на свою майку.

- А я Фурункул, - представился он, не отвечая на вопрос. - Это уже не прыщик, а целый нарыв. Видишь надпись? Это по-английски. Тут написано "Matter", это значит "гной". Но не только. Еще и "дело", "материя", "суть". А знаешь, зачем?

Прыщик напряженно смотрел.

- Это такой... ансамбль, - объяснил дядька. - Ты же слышал по радио? Я играю там на гитаре и вообще главный. Ансамбль называется "Гной" - ну, а меня прозвали Фурункулом. То есть я сам так назвался, потому что...

Он умолк. Потом посмотрел на часы.

Прыщик сидел, не шевелясь.

- Мне пора, - объявил Фурункул, крякнул и встал. - Не знаю, зачем я все это устроил. Не обращай внимания. Но все-таки постарайся запомнить про барабан. Мне почему-то показалось, что это важно.

Прыщик тоже поднялся.

- Пока, - шпион помахал ему и побрел к березовой роще.

На ходу он оглянулся, замедлил шаг, остановился. Прыщик тоже замер на полпути. Они пристально смотрели друг на друга. Фурункул немного выждал и сделал шаг прочь. Шагнул и Прыщик. Он застыл враскорячку и снова взглянул на шпиона. Тот уже никуда не шел и стоял с тревожным лицом. Прыщик подтянул ногу, шагнул еще.

- Постой! - крикнул шпион. - Пожалуйста, не делай этого.

Прыщик направился к барабану.

- Не смей! - взвился дядька и подался к нему, но Прыщик уже был наверху.

Ноги заработали сами, сандалии застучали по дереву. Послушный барабан заскрипел и привычно пришел в движение. Прыщик бежал и смотрел на шпиона. Тот схватился за голову и повалился в пыль. Потом исчез.

Не помня себя, Прыщик съехал вниз и побежал к дому, бездумно твердя про себя прилипчивое слово "matter".


сентябрь 2014




© Алексей Смирнов, 2014-2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2019.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Поэты Нью-Йоркской школы [Поэты Фрэнк О'Хара, Тед Берриган, Джеймс Скайлер, Джек Спайсер, Джон Эшбери, Энн Уолдман, Рон Паджетт и Джо Брэйнард.] Владимир Алейников: СМОГ и снег. Памяти Андрея Битова [Как-то исподволь, незаметно, я привык и к тому, что есть он, что присутствует в мире он, и к тому, что пишет он прозу, говорит - всегда интересно, колоритен...] Миясат Муслимова: "Про черствый хлеб и про вишневый сад..." [Художественное и интеллектуальное неразрывно связаны между собой в поэзии В.Хатеновского, воспринимающего мир глазами художника, но не столько воспроизводящего...] Виктор Хатеновский: Молчаньем твоим обесточен [Молчаньем твоим обесточен - / Скорблю в новогоднюю ночь. / И сумрак московских обочин / Ничем мне не сможет помочь...] Андрей Земсков: Забытая речь [Что ж, прощайте. Гудит пароходик. / Может статься, до будущих встреч / Мы уходим, уходим, уходим - / Зыбь речная, забытая речь...] Мария Косовская: Один день из жизни младшего рекрутера [Сказать, что я не люблю свою работу, значит ничего не сказать. Я ее ненавижу! Она отупляет меня, доводит до тошноты, до апатии, до состояния комы. Сегодня...] Михаил Ковсан: Уловление бабочек в окрестностях Козеболотного переулка [И где бы ни было, в любом времени, своем или чужом, даже таком, где добро не нужно, а любовь бессильна, единственно достойное человека занятие: уловлять...] Василий Костырко: О романе Бориса Клетинича "Мое частное бессмертие" [Роман Бориса Клетинича - это монументальная семейная сага, эпос о бессарабских евреях и их потомках в СССР - дедах, сыновьях и внуках...] Максим Жуков: Бедные люди [Напоминая лицом и прической с кудряшками /           заговоривший по-русски фаюмский портрет, / ...] Александр Крупинин: Городские стихи [И белый стих, и снежный мотылёк, / И скрип шагов, и головы прохожих - / Холодный город корчится у ног, / Как будто хочет лопнуть, да не может.....]
Словесность