ГУСИ-ЛЕБЕДИ
Девочка пыталась прятаться под лестницей в подъезде, но гуси-лебеди всё равно настигли её.
Гуси-лебеди - это мы, тёмные братья, раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Да, про крылья ещё не забудь сказать! - так вот: у нас их нет. Гуси-лебеди, сама темнота, пьяные вишни, чёрные фонари. Вот здесь - гуси, а вот здесь - лебеди, и неуютный провал посередине.
Будешь нашей сестрой, приказали мы девочке, будешь с нами, давай, иди сюда, выползай из-под лестницы, там грязно. Взяли за руки, крепко, до синяков, и унесли к себе домой. Наш дом из крапивы, наш дом из костей, вот наш дом, садись, вот стулья, вот столы, вот наши постели - могилы, могилы, да, аккуратные холмики, раз, два, три, четыре и т.д., до семи.
Девочка пыталась прятаться под лестницей в подъезде, но уверенные мёртвые руки вытащили её за волосы и ткнули в землю лицом - добро пожаловать, заходи, вот наш дом. Гуси-лебеди, старшие братья, пьяные вишни, сама темнота.
Стереги, сказали сестре, стереги дом, мы скоро вернёмся, а пока нас не будет, пошей нам восемь рубах, ты не ослышалась - восемь, мы умеем считать - раз, два, три, четыре и т.д., до семи. Вот наш дом, будь и ты как дома, будь дома, никуда не выходи, отсюда и не выйдешь, потому что дверей нет, но ты по колено в земле, ты - по горло в крапиве, ты по самые уши - сама в себе, а чуть выше - горят огоньки, качаются лампочки, здороваются мотыльки, исчезают прочь страшные гуси-лебеди.
Выпей бутылку густого вина, зажуй крапивой, задыши, занюхай погребальным остановившимся ветерком. Вот тебе ведёрко, вот тебе половинки ножниц, вот тебе майские жуки в трехлитровой банке - на пуговицы. Мы - всё, нам пора, вот и тихо, вот и нет нас, вот и кончилось.
Теперь сидеть одной ночь за ночью, невидимой, неслышимой днём, незнакомой никому по ночам, в пустоте, иногда - под дождём, собирать себя, подтягивать части тела, раздражённо шептать, забывать, как и что, как, например, использовать пальцы в быту.
А ведь - рубахи, восемь штук, и чувствовать горлом, что - вот-вот, сейчас прилетят и просто так разорвут на части, независимо от результата, потому и стараться нет смысла, но как раз поэтому и есть смысл стараться - очень уже не хочется на части, не хочется, честно говоря, умирать, вот так, чтобы даже мама не знала, где я, хотя всем и так прекрасно понятно, что под лестницей, под которой тем более бессмысленно прятаться, если гуси-лебеди пожелали тебя в сёстры.
Девочка пыталась, но это мы уже проходили, поэтому - дальше, к тому моменту, когда все восемь рубах уже готовы, вернее - почти, осталось к восьмой приторочить зубами последний пекучий листок. Восемь крапивных рубах, цвета присохшей крови, длинные рукава полощутся флагами на ветру.
Гуси-лебеди прибывают как раз - последний листок накрепко, можно сдавать работу. Вот. Вот. Гуси-лебеди, пьяные вишни, старшие братья, чернильная темнота, наша с тобой подноготная. Вот ваши рубашки, братики.
Не смотри в глаза - продрогнешь. Не читай по губам - помешаешься и упадёшь в траву замертво. Не ходи никуда - везде, куда ни плюнь, наши промокшие лица.
Восьмую рубашку оставили и ушли, на ходу переворачиваясь в летящих неуклюже чёрных птиц. Ни слова не сказали, забыли сестру и бросили. Лежит пустая рубаха, вздыхает под ветром, легонько сучит рукавами, едва заметно, едва-едва.
Раскололось яблоко на две половинки, лопнул фонарь, сгорели последние туфли.
Ну что ж, надо пробовать - надела рубаху как могла, задом наперёд, и вывалилась отсюда - туда, колючей ласточкой, голым обрубком, пустым местом, летней тенью, чужими словами.
Гуси-лебеди ждут тебя на горизонте - раз, два, три, четыре и т.д. - миллиард, не меньше. Старшие братья, пьяные вишни, летим дальше!
Девочка пыталась спрятаться под лестницей в подъезде, а теперь там - продолговатый холм подсохшей земли, увенчанный хрупким листком прошлогодней крапивы.
Следующая миниатюра: Утопленник
Колпачки безумия. Недеццкие сказочки
Оглавление
© Константин Стешик, 2010-2026.
© Сетевая Словесность, 2010-2026.
