Послесловие переводчика
Взяться за перевод этого рассказа, а потом и выставить его на всеобщее обозрение меня подтолкнули три соображения.
Во-первых, я просто хотел в нем разобраться. История после беглого прочтения показалось настолько дикой, настолько чудовищно несообразной, что захотелось разобраться потщательнее: может, я чего-то не понял? Известно ведь, что переводчику доступна такая глубина проникновения в самую суть текста, какая не снилась никакому литературоведу.
Во-вторых, меня заинтересовал чисто филологический аспект. Я решил проверить, можно ли адекватно воспроизвести по-русски текст, где ключевое, наиболее часто употребляемое слово (да и, собственно, главный персонаж) — cazzo, т.е. попросту хуй.
В начальном варианте перевода не было никаких "подымалок", "болтов" и кукурузин", а было именно это слово. Но когда я перечитал полученный русский текст, он не показался мне адекватным итальянскому. В отличие от европейских языков, по-русски это слово до сих пор относится не просто к вульгарной, но к табуированной лексике, и при его употреблении в письменной речи возникает сильная эмоциональная "засветка". Повествование же у Нове ведется нарочито нейтрально и стерто, запредельная жестокость подается как нечто совершенно будничное и непримечательное, отчего, собственно, и возникает шоковый эффект. Поэтому я употребил прямое матерное слово только один раз — в кульминационной точке повествования, а в остальных случаях подыскивал его разговорные аналоги.
Именно эта разговорность, будничность — и есть, мне кажется, самое интересное в рассказе. Мои итальянские друзья, к которым я приставал с просьбами объяснить некоторые совершенно непонятные реалии (вроде "Ниагары"), приходили в крайнее возмущение, но оказывались вынуждены признать: да, современная Италия в том числе и такова, таких ребят можно себе в ней представить.
"Их дети сходят с ума оттого, что им нечего больше хотеть". Цитата эта не так уж притянута за уши, как может показаться. Один злоязычный остряк как-то заметил, что перестройка началась тогда, когда номенклатура (о которой и идет речь в песне) окончательно убедилась в горькой — для себя — действительности: её элитный по советским меркам уровень жизни — всего лишь очень средненький уровень жизни западноевропейского обывателя. О котором и идет речь в рассказе.
Так и хочется сказать советским же языком: рассказ прогрессивного молодого писателя Альдо Нове яркими красками рисует кризис современного буржуазного общества.
Не даром же появились "Криминальное чтиво" и "Прирожденные убийцы" с их беспричинной жестокостью и густыми до неправдоподобия потоками крови. Не даром шагают по планете утонченные постмодернисты Бивис с Батхедом.
Заменяю "прогрессивного" и "буржуазного" на "постмодернистского" и "индустриального" и охотно подписываюсь.
Михаил Визель
Хамовники, 03.11.99
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
