МЫ  ПРИШЛИ,  ВЫ  НАС  ЗВАЛИ Когда-то давно... И пять недель... НЕБО Что же в этой святой простоте...   Строгие лица... Мне сказали... Повезло. Мы слетались на полночь... Ты постарела так в моей душе... * * * Когда-то давно Я жил окнами в лес. И в тот миг, Когда дождь, Пролетая с небес, Видел меня, Он не видел тот лес. Да, я жил высоко... И в окна мои Не глядели глаза. Штор не знал... Говорят, на земле шли пиры и бои. Не знаю. Был лес! И в балконную дверь Я его иногда запускал. Но не помню, Давно, Из деревьев каких Был он соткан... Но это окно Был мой первый триптих... И я много с тех пор рисовал... _^_ * * * И пять недель немытая палитра пыталась плакать светлыми цветами. И пять гостей пришли как будто выпить, Но были все в малиновом опальном. И позвоночником звеня, как по звоночкам, тянул один из них фальцет всё выше. С него весь хор степенно и по очереди снял мягко взгляды и оставил в нише... И бархат складками свисал, и бледных рук прозрачные молитвы, и утончённый неподвластный сад Всё рос и рос между гранитных плитин. И вот тогда, как в плавном завершенье, На фиолетово- сиреневом снегу я окунал в блаженную неделю Кисть дней своих, обещанных холсту. _^_ НЕБО Синее небо. Ночью и днём. Как много синего цвета На свете... Сон. Говорят, оно чёрное Ночью. Но разве может быть Чёрный свет? Оно синее. Бальзам на беду Чью? Оно ведь белое днём - Этот тот же Солнцем разбавленный Синий цвет. Чёрно-белое только кино. В радуге таких цветов нет. И я не хочу потому Смотреть чёрно-белые сны. За чёрным снегом и белой землёй Не видеть весны, Чёрным по-белому что-то читать, Белым по-чёрному жить, Чёрными думами письма писать, В белом по-чёрному пить. Навек бы рассориться чёрному и белому. Одному жить как хочет - по-чёрному, Другому - как надо - по-белому. _^_ * * * ...Что же В этой святой простоте такое, Что без Бога молиться хочется! И этим цветам, названья которых не знаю, И этому небу перед дождём... _^_ * * * Строгие лица, Молчаливые звенья. Двери открою И - на колени. Давайте молчать На пороге мгновенье, Прежде чем жесты, Прежде смиренья. И, провожая После молчанья В бессмыслицу лестниц, В пролёты отчаяния, Прежде чем цепи Замкнут - не откроешь, Жалобу скрепим Молчанием всего лишь. _^_ * * * Мне сказали, что попугай Не знает, Что кричит гостям... И хозяйке. Мол, и сам не поймёт, Что сказал, И глазами вращает... Я не верю! Ведь синие посвисты И зелёные с жёлтеньким перья С сизо-красным - Прекрасные повести. Отчего же словам Мне не верить? Заступлюсь я за попугая. Хоть скажу, что и сам такой. И хозяйке скажу: Дорогая! И    хозяину: Друг ты мой! _^_ * * * Повезло. Мы слетались на полночь, Распускалась оконная вечность... Мы, конечно, подставим ладони, Мы, конечно, придумаем песни. И когда, не увидев проёмов, Среди звёзд, и луны, и печали Ослеплённые крикнут: "На помощь!" Мы шепнём: "Мы пришли, вы нас звали". _^_ * * * Ты постарела так в моей душе, Как не состарят годы и вино. Хоть платьев накупи, Хоть перешей, Что было старого. И всё равно Ты для меня как тот цветок, Что оставляю зло и, не таясь, Я еду с балаганом на восток, Где сто цветов всегда, куда ни пасть. А он один хранит пустой мой дом, Ни влагою, ни солнцем ни богат. И если напоит его другой, Отдам ему его. Он будет рад. Да, знай, я отрекусь и уступлю. Быть может, только ты того и ждёшь. Пусть под дождем покажется - люблю, Когда с лучом ты солнечным уйдёшь. И всё равно полночное шоссе И первый светофор на Кольцевой, Хоть не желай того, вернутся все. Куда тебе, куда ещё домой? _^_

© Александр Немировский, 2019-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2026.