Словесность
[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность

        Образ мира:    Переход границы




          БОГ

          Как сухо во рту у меня, господи милый!
          Дай хоть глоточек слюны, капельку влаги!
          Страшно слову в Сахаре сгинуть,
          больно в бархане языком ворочать.
          Разве желаешь ты гибели этих звуков,
          к тебе обращенных всегда, о чем бы ни пелось?

          Даже волки счастливей меня, воя.
          В полях, чащобах, морях и ласковом небе
          все, что живет, знаком жизни имеет голос.
          Даже обычно безмолвные, тяжкие камни,
          срываясь с высоких гор, подобие песни
          рождают, дробясь друг о друга и землю.

          Я же, имеющий речь и бессмертную душу,
          косноязычьем терзаем, гибну ежеминутно.
          Избавь, умоляю, меня от болтовни ненужной,
          от помыслов суетливых и желаний напрасных.
          Ибо видеть хочу яснее, чем сухие полые вещи,
          но близорук мой слух, и печально сердце.

          В сей пустыне свет ослепляет, и небо
          падает на меня неумолимым камнем.
          Неужто правда твоя - в неоставленье следа?
          Неужто голос твой - в пенье песков пустыни?
          Значит, мы зря вопрошали о смерти,
          крича от боли, в ней суть полагая жизни,
          если песок - всего лишь поверхность моря,
          если слово - лишь путь к молчанью.

          _^_




          ***

                И.Пильщикову

          Мы вступили в лес, где полно зверей.
          Ибо нам невмочь на замке дверей
          и мохнатых труб полоумный вид.
          Кто стоял столбом, тот лежит убит
          или пьет мочу поднебесных ласк
          в ледяном раю, не смотря в указ
          где, не глядя на совокупность лет,
          нам сказали, что никого там нет.

          Слышишь, друг, как звенит в ушах?
          Переплюнуть стог, пересилить страх
          захотел богатырь. Получился шиш
          с маргарином, друг. Этот звон услышь,
          чтобы стать смелей перед входом в ночь,
          чтоб понять тщету убеганий прочь.
          Ведь узнать судьбу может только тот,
          кто поймет слова языка, что бьет.

          Мы хотели жить и любить цветы,
          мы хотели пить из ключа мечты,
          мы хотели знать, почему закат
          завершает день, и по ком звонят
          в небесах. И вот мы бежали из
          городов и сел, не спросивши виз.
          Мы хотели мир принести, сперва
          для глухих вещей подобрав слова.

          Но в лесу теперь дровосека стук
          тишиной зовут. Недосуг на сук
          им повесить крик, да и голос сел,
          видно мало рот бутербродов съел.
          Прокричи "ау", а в ответ тебе
          кто-то скажет "хуй" или просто "бе".
          Так помолимся, друже, в последний раз.
          Видишь - они окружили нас.

          _^_




          ***

          Ты видишь ближних, слышишь запах жизни.
          Отверстия весны отворены.
          В глубинном небе солнечные брызги,
          и пена нежная, и белоснежные корабли
          твой взгляд крадут, и различаешь
          уже едва ли черты земли.
          Зрачки и поры солевым раствором,
          как новорожденного, моют, чтоб дышал и жил.

          Под кожей, затвердевшей от ожогов,
          взрываются прозрачные огни.
          Дышать, играть, молиться богу -
          в шизовых бликах - Нищий Царь Всея Земли!
          Живи, играй, покуда новое так сине
          и птицы черные клюют червей.
          Золото, медь, отчизна, чужбина -
          пребудут с вами до скончанья ваших дней.

          Спеши всегда туда, где слышен голос,
          что воск и вату обличает в лицах.
          Любовь и сила - воздух и солома.
          Стань голубем, чтоб в зыбких лужах отразиться.
          И - выше - через грохот крыши к небу.
          И - вспять - к опять далеким берегам.
          Ты был рожденным, в коже - не был?
          Тебе ль завидовать теперь неведомым богам?


          _^_




          ЗА ГРАНИЦЕЙ


          1

          Сегодня снова деревья навзрыд
          в смертных камерах ссохшихся улиц
          до крови обнажены

          На ратуше время на год назад
          на ломких ветках лопнуло время
          в капельки нелюбви

          То что не ведаешь где болит
          кости сросшейся с плоскостью мозга
          воздухом не залить

          Поскольку дороги ведут на свет
          главная площадь звучит о смерти
          судебные города

          Возможно ни сверху ни спереди нет
          жидкость текущую в венах слова
          сегодня и никогда

          Слеза рассеченная волос насквозь
          в серых стеклах тонущей влаги
          дрожью психозом ты

          Но только когда исчезает мир
          в холодном пламени дышит сердце
          неважно где не найти


          2

                Because I do not hope
                    T.S. Eliot

          Я знаю, что вернуться невозможно.
          Поскольку, выйдя из дому, вдруг видишь
          как бьются шарики в потеках краски,
          прозрачностью бесцельной и безводной
          клубятся снизу, затмевая свет.

          Возможно, исцеление возможно,
          но ты же знаешь, я не верю в чудо.
          Держи покрепче посох свой и следуй
          с достоинством, безумия достойным,
          туда, куда слепой ведет слепца.

          Смотри всегда туда, где ярки краски,
          где кровь пульсирует в пределах марша,
          где голос наг, и нежное касанье
          на части рвет любую вещь, где память
          подобна свету, где клубится тьма.


          3

          Ноги идут куда не глядят глаза -
          за море соленое горькое, за
          грань горизонта людских отар,
          за грань пониманья, сквозь банный пар,
          где выстрел вслепую находит цель,
          не важно, кровь запеклась или ель
          тычется в небо, иголок тьма,
          значит уже не сойти с ума
          то есть с пути на котором след
          полон воды, за немного лет,
          только к рампе еще шагни,
          ты видишь, какие большие огни
          смотрят в лицо, и еще больней
          песен гибнущих лебедей
          закрывший лицо газетой старик
          в один бесконечный миг.

          _^_

          1986




          © Евгений Горный, 1986-2026.
          © Сетевая Словесность, 2001-2026.






НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.]
Читайте также: Юрий Бородин. "Открылась бездна..." (о сложности обозрения общей картины современной поэзии) | Дмитрий Горбунов. Лысый и сансара | Атеистический оккультизм С.К.К.. Рецензия на книгу С.К.К. "Оккулит-ра" | И Божьим словом души обогреты... | Ирина Кадочникова. И это тоже дом | Яков Карпов. Поэтика как симптом: как бессознательное говорит стихами | Савелий Немцев. Поэтическое королевство Сиам: радикальный академист Олег Виговcкий. 18+ | Марианна Рейбо. Письмо с этого света | Ирина Романец. Венки из одуванчиков | Иван Самохин. Рой литот | Владимир Смоляков. Звонница | Анастасия Туровская. Осторожно, гештальты закрываются! | Муминат Абдуллаева. Что такое поэзия? | Дмитрий Аникин. Из Андрея Шенье | Евгений Антипов. Ракурсы
Словесность