* * Инна может быть зоркой... * Как в зеркало, в часы гляжусь... * Одна зеркальная поверхность... * Пение труб, пытающихся выдуть...   * Из листьев хочется составить... * Благодарить кого-то за то... * о кто сейчас на миг покусится... * Отрепетированные речи...

* * * Инна может быть зоркой. правда может быть горькой. Есть и строчки и створки. тишину нарушая, открывается раковина большая. Там есть розовость нежной пучины постели. Там жемчужную нитку увидишь на теле. Там есть маленький мальчик. Одеяло уронит. Тишину можно видеть. И никто не прогонит. _^_ * * * Как в зеркало, в часы гляжусь узнаю; где я нахожусь я по ошибке поднесла а стрелка есть рука числа Я по ошибке в стороне, шаги неспешные ко мне они идут не приближаясь Вот осень ранняя; я жалуюсь сближаюсь в этом сне своем с невидимым в душе; в былом они идут не приближаясь не в их я круге; в стороне шаги неспешные во мне они идут не приближаясь _^_ * * * Одна зеркальная поверхность сейчас притянется другой и беспредельность, неизвестность меня потянет за собой они скользят и совмещают улыбки, тонкие черты и нас они не отличают от непроглядной темноты тех, кто ушел, оповещают об умножении тщеты Я просто не могу понять, зачем хочу себя понять и что меня оберегает и кто здесь я, кто это знает _^_ * * * Пение труб, пытающихся выдуть некие звуки, просящие помощи Вы на часы положите солнечные некие бумаги, может, записку тени умершего некогда отчаяния звуки, полные одичания Только о них не скажешь: певучи может быть, лучше сказать: живучи Старые, может быть, сны и угрозы смерть внезапная, необъяснимая стали слезами застывшими; слезы ты всегда получаешь просимое Помнишь пять апельсиновых зернышек звуки какие-то шелестящие сыщик, давнишний знакомый наш, слишком поздно увидевший истину Лишь восклицанье и тишина в темную воду уходит канала жертва намеченная; не мог предотвратить преступленье Холмс тонет, идет человек ко дну он покидает страну одну гаснут как пять ярких солнышек пять для него апельсиновых зернышек _^_ * * * Из листьев хочется составить трилистник во тьме меня тревожит память, завистник оставь пылиться на витрине пустое весь этот мир неотменимых условий в бессонной ночи наважденья звук бывший встречаю вас, все измененья охрипшей _^_ * * * Благодарить кого-то за то, что по забывчивости я не держу сковородку пустой так до коричневости я не сжигаю руку в огне, разум теряя не удивляюсь своей седине, утром вставая я узнаю себя это блаженство близок мой берег невыразимо знакомое место, ноты истерик Холод. И я, одиноко вздыхая, блузу снимаю словно веду я рукою по камню, кожу стирая _^_ * * * о кто сейчас на миг покусится на крохотную тишину моя улыбка - это устрица, которая идет ко сну она привыкла к созерцанию не растворяет скорлупу и светится ее дыхание и с миром хочется уснуть и гаснет сердце с предвкушающей улыбкой, все предощущающей _^_ * * * Отрепетированные речи перед зеркалом, как перед вами я держу мне становится легче шевелю потихоньку губами пусть от меня останутся уши самый тоненький звук насмешки вашей слышать Простуженного деспота-ребенка изображаю, избалован только. Боюсь я выйти к вам. Звезда, роса. Я так боюсь. Скрипучи голоса. Пока сидела не меняя позы, молчала. Были в уголочках слезы. Я - разное. Все линии округлы. Замерзшие все свертки, будто куклы _^_

© Марианна Блюхер, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.