Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



*


Рекомендовано
Рифмой.ру

 


      ПРИЁМ-ПРИЁМ

      Выходишь из дома разут-разиня:
      "Привет, дед Пихто, здравствуй, бабушка Зина".
      Говоришь, а они смотрят в тебя насквозь,
      и дед с сапога грязь сбивает о трость.

      Чувствуешь, как время неумолимо -
      красавицей, говорят, была бабка Зина.
      А теперь смотрит глазами белёсыми в пуп земли
      и шепчет всё время: "Прибери меня, прибери".

      И стоишь вроде рядом, а вроде бы далеко,
      и не знаешь, по ком же звенит тишина, по ком,
      и зачем выходил из дома-бом-бом -
      дурак дураком.

      И слышится тебе - кто ты, кто ты?
      ...Вот вера твоя, вот слюдяные соты
      и слова, тягучие на просвет.
      А больше ничего-то, поймёшь,
      у тебя и нет.

      Сорвёшь подорожник, прибитый с утра дождём,
      и крикнешь, кому - не знаешь: "Прием-приём!"

      _^_




      ГОВОРИТ УХОДЯЩЕЕ ЛЕТО

      Говорит уходящее лето
      на стрекозьем неясном фарси.
      Словно тлеет в руках сигарета
      и не хочешь ее погасить.

      Чутко слушаешь музыку эту,
      ловишь каждый рассеянный звук:
      три октавы дождя, флажолет и
      травянистое соло разлук.

      То к себе, как родную, приблизишь,
      то плечом оттолкнёшь в небеса.
      Тонкостенные паузы нижет
      на горячие стебли роса.

      Все что было - узнаешь впервые -
      дом у речки и яблочный Спас...
      Будто жили не мы, а другие,
      но похожие очень на нас.

      ...Разойдется заката прореха
      чуть сильнее придавишь - кровит.
      Это я задохнулась от смеха -
      от бескрайнего света любви.

      _^_




      ОНА СО МНОЙ

      Что происходит в настоящем?
      Проснулся - выиграл джек-пот.
      Закуришь, если ты курящий,
      мяукнешь в утро, если кот.

      Пройдёшься, не отбросив тени,
      привычный вызубрив маршрут.
      Торчат из всех стихотворений
      усы потерянных минут.

      Возьмёшь в "Пятёрке" пиво, спички,
      кефир и триста грамм конфет.
      И вроде выглядишь прилично,
      обут, одет.

      И тут услышишь, как прольётся
      живой, пульсирующий звук.
      Как блудный пёс к тебе прибьётся,
      без спроса, вдруг.

      Охранник рявкнет, не тушуясь:
      вали, мол, долго здесь не стой.
      Пустите музыку, скажу я,
      она - со мной.

      _^_




      НЕВЫЯСНЕННОЕ

      Где родина моя - Стокгольм, Париж?
      в какой брусчатке эхом прорастаю?
      Я вся в тебе волнение и тишь,
      звезда на небе та, что светит с краю.

      Какое слово громкое одно -
      ты посвятишь мне с буквами играя?
      Кто я тебе - влетевшая в окно -
      любимая, забытая, чужая?

      Каких невстреч нам выпадет зеро?
      в кофейной гуще тропка оборвется.
      И бледный ангел, выронив перо,
      на голос мой печально обернется.

      Какой разлуки свет в сто тысяч ватт
      в груди (нет, не смотри!) горит, сияя.
      Но грусть светла и тоненький халат
      с надеждой всё ещё с плеча спадает.

      _^_




      ЗАВЕРНИТЕ

      заверните мне запах в обертку шуршащую:
      запах моря и сосен, рассвета манящего,
      хлеба запах - с крошками на постели -
      и ещё прозрачный запах капели.
      дом с ванильными пирогами
      и разлук, что были всегда не с нами.
      груш осенних терпкий пьянящий дух
      и любви,
      хотя бы одной из двух.
      заверните неба горчащий край
      и насквозь пропахший сиренью май,
      губ, целующих, воздух горячий пряный
      и дыхание старого фортепиано.
      летний вечер, полынную даль дорог
      и макушки детской колючий вдох...
      ... а когда в раю меня спросят "кто-ты?"
      разверну сияющую обертку.

      _^_




      ТАЕТ

      Налипли сны на проводах -
      раскачивая даль февралью.
      И что поделать мне, когда
      февраль рифмуется с печалью?

      Когда о хрупкий колкий наст
      любовь порезалась большая.
      Но не отводит влажных глаз
      и нежность с горечью мешает.

      И топит громких чёрных птиц
      в окне открытой настежь спальни.
      Не увернуться, не спастись
      от хлёсткой музыки февральей.

      Она проносится насквозь,
      Она волнуется, врастая.
      А снег летит из-под колёс
      И тает,
      тает.

      _^_




      НИОТКУДА

      Замело - мело - заштриховало,
      наяву пуржило и во сне.
      Жизнь моя: подушка - одеяло -
      и за занавеской тёплый снег -

      мается по улицам и скверам,
      будто счастье пыжится догнать.
      Никогда нас не было, наверно,
      если я забыть смогла опять.

      Подойди, ну разве можно ближе?
      Шёпотом о важном говори.
      Мы с тобой не встретились в Париже
      и уже не встретимся в Твери.

      Чаще бьётся венка на запястье -
      в синем море - сердце рыба-кит.
      Белый снег - безмолвный соучастник -
      ниоткуда взявшейся тоски.

      _^_




      СНЕГОТИШЬЕ

      Ничего совсем не слышно -
      белоснежно под луной.
      Снег идет, сияет, дышит
      тиши-тиши-тишиной.

      Хрустнет ветка - снегириный -
      промельк чудится во мгле.
      Снега выси и глубины -
      под мостом и на Кремле.

      На разлапистой макушке,
      на носу у воробья,
      шапку снега даже Пушкин
      с шармом носит с ноября.

      Сыплет рьяно, беспробудно.
      Шарф завязан в три мотка.
      - Ах, как чудо-чудо-чудно!
      Ангел пискнет свысока.

      _^_




      ОСТАНЬСЯ ВЗДОХОМ

      1.

      Под небом, выпавшим на город,
      Как дышится легко, легко ли?
      Сгустившийся осенний морок -
      Частица счастья, капля боли,

      Щепотка листьев пряных, влажных
      И грамм обманутого сердца.
      Что там ещё - не так уж важно,
      Но долго в песне будет петься.

      И холодком скользнет по коже,
      Дождём под куртку затекая.
      И первым снегом запорошит,
      Пугливой птицею растает.

      Осенний день, неизмеримый
      Линейкой наших одиночеств.
      Не заблудись в пути, любимый,
      Останься вздохом между строчек.

      2.

      Нервно блюдце выскользнет из рук,
      Никакого в блюдце нету толка.
      Как звенят, качаясь на ветру
      Человеков хрупкие осколки!

      Расстаются быстро, впопыхах.
      Вдаль идут, путей не различая.
      Чтоб остаться паузой в стихах,
      Чтобы их полжизни промолчали.

      _^_




      * * *

      ах, где же ты, терпкое лето?
      странички прозрачных стрекоз...
      и эхо раскатистым "где-ты"
      подхватит пустяшный вопрос.

      и скроется за поворотом,
      и больше ни писка, ни кря,
      не скрипнет фонарь большеротый
      на тёмных путях октября.

      и, будто завален случайно,
      лежит на боку горизонт.
      печалью - печалью - печалью
      со всех обступает сторон.

      давай по последней докурим,
      от боли и смол одурев.
      осталась лишь капля лазури
      в прозрачных верхушках дерев.

      _^_




      МИГ ПОКОЯ

      На лужайке жаркого июля
      в облаке - куда же без него?
      Мы лежим, но так и не уснули.
      Без толку. Бессмысленно. Легко.

      С боку на бок крутится планета,
      зазевался - день и век другой,
      но всё то же догоняет лето -
      машет нам веснушчатой рукой.

      Детский смех у речки с тихим плесом,
      лес-старик у памяти в плену.
      И ромашек желтоглазых россыпь
      смотрят, не моргая, в вышину.

      Там, где плещет небо голубое -
      смотрят и до смерти берегут
      поле васильков и миг покоя-
      с черной нотой ласточки вверху.

      _^_



© Анна Арканина, 2019-2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Вячеслав Тебенко: На своей стороне [Роман о событиях зимней войны 1939-1940 гг.. Произведение художественное, но основано на реальных событиях.] Сергей Пагын: Между небом и тихой землёй [...Хватит вдосталь вечности и хлеба, / тишины затепленной свечи... / Но горчит под нёбом и под небом, / да и в небе, кажется, горчит.] Мария Гладцинова: Чем-то летящим ещё [нарастает гудение улья / и под дулом чернеющих пчёл / сам становишься ульем и пулей / или чем-то летящим ещё...] Семён Каминский: Шутики мистера Калименко [В этот день распоряжением сверху занятия в школах сократили, учеников отпустили по домам, а преподавателям во время трансляции похорон с Красной площади...] Никита Николаенко: Конец стоянки [Конец стоянки для меня означал конец целой эпохи. Почти тридцать лет я провел за рулем, а теперь вот стал пешеходом...] Ирина Кадочникова: Из цикла "Рассказы" [Незримый кто-то, с фонарем, / Светоподобный, шестикрылый, / Пришел и вскрыл тебя живьем - / И не было того, что было...]
Словесность