МЕТОД ПОПЕРЕЧНОГО "СРЕЗА"
О книге: Макс Неволошин, Срез. - Чикаго, Bagriy & Company, под редакцией Семёна Каминского, 2018
Проза Макса Неволошина наделена каким-то удивительным свойством - погружаясь в чтение, перестаёшь чувствовать границу между миром его персонажей и своим. Как будто вспоминаешь собственные давно забытые истории. Благодаря этому его рассказы даже не просто читаются, они впитываются хрусталиками глаз, выдавая где-то под куполом шевелюры устойчивую картинку.
С его прозой я познакомился около года назад, совершенно случайно, пролистывая какое-то интернет-издание. Зацепился краем взгляда за строчку в середине текста, по инерции дочитал абзац. Рука дрогнула и отмотала на начало рассказа. С тех пор я и стал его постоянным читателем. Прежде всего меня зацепила его стилистика: лёгкость и образность языка, чёткость отточенных фраз, не отягощённых ни единым лишним, ненужным словом. Текст живёт словно сам по себе, где сюжетные линии, кажется, могут причудливо сплестись в совершенно непредсказуемый, даже для автора, узор.
Это уже второй сборник рассказов Макса Неволошина, вышедший в издательстве "Bagriy & Company", (первый - "Шла Шаша по соше..." 2015). В него включены двадцать рассказов, погружающие нас в разные периоды времени: школа, университет, учительство, второй университет, иммиграция.
Обратите внимание на название сборника - "Срез". Несомненно, во-первых, это своеобразный срез жизненного опыта автора, его мыслей и чувств. Всего того, что он накопил к этому моменту и постарался выразить в своей прозе. И, конечно, напрашивается параллель с "Методом поперечных срезов". Есть такой приём в психологии, когда одновременно исследуются люди разных возрастных групп, чтобы выяснить динамику изменения с возрастом их представления о нормах, о морали, да вообще о чем угодно.
Во-вторых, мне кажется, есть в этом и другой смысл. Многие рассказы Неволошина пронизаны стремлением переоценить своё прошлое, рассмотреть его уже с расстояния в двадцать-тридцать лет и пятнадцать тысяч километров. А главный вопрос, который автор при этом себе задаёт - правильно ли он поступил тогда, уехав из России. И сборнику, на мой взгляд, неслучайно дано название одноименного рассказа. Действие его происходит на школьном лыжном кроссе, и главный герой, он же автор, срезав дистанцию, неожиданно оказывается на третьем месте, уступив первые два, что вполне справедливо, честно заслужившим это персонажам.
Сделав "срез", то есть иммигрировав, двадцать лет назад, он одним махом одолел этот, на самом деле, никому не нужный "кросс по персечённой местности", избежав совершенно лишнего напряжения, каких-то опасностей и неприятных сюрпризов, которые могли бы случиться на "лыжне". Благодаря чему он все же вошёл в число "победителей гонки". Но сомнения в правильности и честности этого поступка остаются. В этом рассказе неспроста главный герой спустя тридцать лет встречается во сне со своим выросшим одноклассником - свидетелем и соучастником его среза дистанции. И время, и место встречи уже другие. Фиджи, яхта, ослепительное солнце и прохлада океана сменили унылый зимний лесной пейзаж.
Рассказы, в большинстве своём, автобиографичны. Да и автор почти всегда участвует в собственных историях на правах равноценного персонажа. Иногда он занимает центральное место, а чаще - второстепенное: спутника, собеседника, друга главного героя.
Это типичный пример городской бытовой прозы. Герои - обычные, с виду ничем не примечательные люди. Обыкновенные жители своей ординарной среды обитания. Со своей суетой, склоками, изменами, борьбой за место под солнцем. Но и со своими мечтами, сильными поступками, жертвами и любовью. И какими бы личностями они не были изображены, какие бы черты в них не доминировали - среди них нет ни одного персонажа с пустым и плоским характером.
Особняком стоит "образ автора".Мне показалось, что на самом деле их как бы двое: "автор-участник" и "автор-рассказчик". "Автор-участник" своим существованием словно бы сдерживает "автора-рассказчика" от заноса на "обочины рассказа" и не даёт ему расслабиться, сбиться с хода повествования. Но с другой стороны, он всегда незримо полагается на помощь "автора-рассказчика", пребывая в подсознательной уверенности в собственной неуязвимости.
Прозу Неволошина я могу рекомендовать тем, кого привлекает медленное, вдумчивое, неторопливое чтение. В его рассказах нет никакого "экшена" и эротики, вы не найдёте там ничего детективного и приключенческого. Зато там есть жизнь. Настоящая живая жизнь со своими страхами и надеждами, со своими неожиданными засадами и спасительными маяками, с бесконечным балансированием на границе между светлой и тёмной её сторонами. Каждый негодяй в чём-то симпатичен, и всегда найдётся, за что ненавидеть любого праведника.
© Сергей Антонов.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
