|
Мерда
ЛИМБ
Страх и трепет...
Где был "я"? - "Я" был нигде.
Где был "мир"? - "Мира" не было повсюду.
Страх и трепет...
Отсутствие присутствия. Самадхи наоборот.
Страх и трепет...
"Ничто" или "Нечто"? Скорее, "Нечто", но - где?...
В отсутствующем пространстве не могло быть не только ангелов, но и демонов. При отсутствии времени не могло быть всего остального. Что же тогда "длится"? - "Длится" тускнеющее сознание, сжавшееся вместе со вселенной до размеров математической точки.
Ужас... Тяжесть... Страх и трепет...
Так это и есть смерть? Тогда где и как "она есть", если ничего нет?
Так это и есть "небытие"? Но как может "небытие" - быть?
Нечто как ощущение полного исчезновения. Но как и чем можно ощутить полное исчезновение?..
Что такое церебральная депривация? Надо вспомнить... Чем вспомнить?..
"Я заглянул в Бездну, и мне стало страшно!" - Какой вздор! "Я" некуда и нечем заглядывать. Да и "Бездны" никакой нет.
Цитирую - следовательно, существую... Существую?!
Страх и трепет...
Но вот развернулась вовне внутренняя тьма, и пустота наполнилась страхами.
Свойства пространства - вот они! Низ и верх, левое и правое, вперед и назад...
И явился впервые тот, кому имя - Тан Шай 1 . Древний дух, принимающий облики. Проводник, помощник, слуга-господин, глаза и уши загробного мира.
Ты еще не видел его, а уже знал, что он здесь. Чем знал?
"Мне страшно", - подумал ты ему. Но он промолчал.
"Мне страшно!" - снова подумал ты ему.
"Не бойся. Скоро все кончится", - молча подумал он тебе в ответ.
У него были огромные желтые глаза. Светящиеся во тьме желтые глаза с узкими вертикальными зрачками.
Узрев его тело, ты опознал его земное тождество, - это был [......] 2 , очень редкое существо, обитающее в юго-восточной Азии. У него было сильное тело зверя и густой мех, где белые и черные ворсинки попеременно чередовались друг с другом, как двоичный код, как "да" и "нет", как "добро" и "зло", как "жизнь" и "смерть"... И когти хищника, и жаркое дыхание, и неотступный внимательный взгляд.
"Пора!" - подумал он тебе и вскочил, весомый, всей своей тяжестью на твое плечо, и закогтил его, утверждаясь. (Очень странно, но ты не помнишь, на какое плечо твое он тогда вскочил. Ведь если на правое плечо - то это одно, а если на левое - то совсем другое... Но ты уже не помнишь этого, совсем не помнишь, самого важного ты не помнишь!)
Вы тронулись в путь, продвигаясь во тьме, и ты не понимал, кто кого кого несет: ты его, сидящего на твоем плече, или он тебя, плечо твое закогтивший?
"Куда мы идем?" - подумал ты. - "Куда, куда мы идем?!"
"В Страну Тусклого Света, в край блуждающих огней мы идем", - ответил Тан Шай, не повернув головы и не издав ни единого звука.
Капли света ты узрел далеко впереди, капли жидкого зыбкого света. Свет приближался и нарастал, перетекал и плескался, сливался и разливался... - Далекие вспышки и бесшумные всполохи, мерцающие в желтых глазах прекрасного зверя. Вы шли туда - в сторону света...
Там, куда вы пришли, блуждали бесплотные тусклые огни: сферы, диски, спирали, бесформенные пятна...
"Что это?" - подумал ты. - "Кто это?"
"Голодные духи встречают тебя, чтобы сожрать и насытиться, " - ответил Тан Шай. - "Много, очень много голодного зла."
Когда ужас пронзил твою душу, ты узрел их всех, обступивших тебя, устрашающих призраков, во множестве пришедших сожрать тебя и насытиться.
И увидел ты, что их тьмы и тьмы... - Духи и демоны, асуры и ракшасы... кельтские мары с окровавленными ртами и туранские вурдалаки с бельмами вместо глаз... злобные тибетские преты и индейские чупакабры с перепончатыми крыльями... взлохмаченные этрусские лярвы и тревожные малайские баджанги... бескровные славянские упыри и шестикрылые терафимы, первопредки племен ханаанских... свирепые аравийские иблисы и безымянные африканские божества с ожерельями из крысиных черепов... и иные чудовища, бывшие люди и звери, демоны и божки безвестных родов и исчезнувших племен... - Все они обступили тебя, чтобы напасть, сожрать и насытиться.
И явился царь ужаса, которого ты называешь Ёк-Сотот, великий и ужасный, хотя на самом деле он носит другое имя.
Он был велик и страшен, тот, кого ты зовешь Ёк-Сотот. Он имел ужасающий облик гигантского богомола, облик насекомого чудовищных размеров. Сквозь его огромные выпуклые глаза на тебя смотрела предвечная тьма. Бездонная предвечная тьма глядела на тебя и принимала решение... - И понял ты, что спасения нет, и что пощады не будет.
Он приступил к тебе и, разверзши свой зев страховидный, тебя спросил, не проронив ни слова:
"Фамилия, бля!"
"Золотарев", - ответил ты в оцепенении своем.
"Имя-отчество, на хуй!"
"Антон Сергеевич", - промолчал ты, онемев от ужаса.
Ёк-Сотот взмахнул своими длинными, вывернутыми в суставах лапами с цепкими хитиновыми когтями и оторвал тебе голову. Выпив твой мозг, он швырнул твою пустую голову в толпу голодных чудовищ. В мгновение ока она, пустая твоя голова, раздробленная и перемолотая мощными челюстями, исчезла в их адском нутре.
Мощным ударом когтистой лапы Ёк-Сотот рассек тебе грудь и вспорол живот. Вырвав твое сердце, он тотчас пожрал его. Затем он сожрал твою печень, кишки, легкие, и все внутренности твои. Потом он с жадностью жрал твое мясо, с хрустом сдирая его жвалами с твоих суставов и костей...
Нажравшись досыта, он зашвырнул твои обглоданные кости и кровавую требуху в призрачную толпу. Голодные духи набросились на них и, расталкивая друг друга, в одно мгновение расправились с ними.
И лишь тогда, когда от тебя ничего не осталось, совсем ничего не осталось, Ёк-Сотот дал тебе новую плоть и новое тело, - и вдохнул в него дыхание свое. Нет, не человеческое тело дал он тебе, а тело шамана, мерцающее во тьме, полупрозрачное зыбкое тело.
Он начертал на твоем челе знаки Силы и Понимания: знак Темной Воды и знак Незримого Огня, и суть Трех Миров запечатлел он в сознании твоем.
Он приступил к тебе и велел тебе открыть новые глаза твоего нового тела.
"И виждь, и внемли!" - сказал он тебе.
Когда же ты поднял веки, ты увидел Ёк-Сотота преображенным. Ты увидел Ёк-Сотота в человеческом облике. Он был прекрасен и жесток. Бесконечно жесток и бесконечно прекрасен.
Ёк-Сотот приблизился к тебе и обнял тебя. Ты прижался к его плечу и впервые улыбнулся в посмертии своем.
"Возвращайся назад", - сказал он тебе. - "Тебя ждут на Земле."
Ёк-Сотот сказал: "Скажи тем, кто живет на Земле, что зло не там, где они его видят, и добро не там, где они его ищут. Мир устроен иначе."
"Мир устроен иначе! Мир устроен иначе!.." - завопили голодные духи.
"Мир устроен иначе", - подтвердил Тан Шай.
"Мир устроен иначе", - повторил ты, не проронив ни звука, и это были первые слова, которые произнес новый язык твоего нового тела.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См. выше: "Напутственное слово".
2 Думаю, я пока не вправе обозначить видовую принадлежность этого прекрасного зверя, давным-давно поименованного в Красной книге.
Окончание
Оглавление
© Антон Золотарев, 2003-2026.
© Сетевая Словесность, 2003-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
