Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




КАССА  СПРАВОК  НЕ  ДАЕТ


Каждый раз одно и то же - смотришь на нее и пытаешься понять, о чем она думает. Вот она просыпается и начинает одеваться, натягивает на себя ужасную сбрую фетишистов и пидаров. Женщины - странные создания. Как можно носить все эти украшения для трансвеститов, чулки, сережки и цветное белье? Нормальные люди носят хб и ходят строем, а женщины строем не ходят, разве что шахидки. А главное - за всем этим ты просто не разглядишь, что у нее в голове, что у нее на сердце. Она все делает так, чтобы ты ощущал себя дауном, фетишистом, который сидит и рассказывает тут о ее цветном белье. Она все делает наоборот, она прячет под одеждой, кожей, гландами и душой то, что ты ошибочно называешь страстью, и что она называет усталостью. Именно в этом мелком несинхроне и кроется вся интрига - кто из вас двоих наделает больше глупостей и вымотает больше нервов. Именно эту депрессивную штуку люди называют серьезными отношениями.

Из многих поучительных историй на эту тему мне вспоминается одна, наименее поучительная. Они жили в разных городах - он в Харькове, она в Киеве, встретились случайно, случайно я при этом присутствовал, и мне с самого начала было понятно, что это будет еще одна красивая история напрасно сожженного бензина. Я думал, что они тоже это понимают, но ошибся. Он решил, что можно попробовать, и что эта чувиха ждала его всю жизнь. Я традиционно давал советы, мне это всегда нравится - давать дурацкие советы, зная, что на них никто не реагирует. Потом всегда есть возможность добить лежачего, мол, что, брат, получил по яйцам? А я тебе говорил? В общем, я ему так и сказал - брат, она бизнес-вумен, она может разве что взять тебя грузчиком в один из своих десяти супермаркетов, забудь ее, иди подрочи. Она, эта бизнес-вумен, динамила его с удивительным упорством, пока как-то в поезде Киев-Харьков между ними все, наконец, не случилось. Не знаю, может, это дорожный синдром, может, он ее просто достал, так или иначе, но под ее навороченным деловым костюмом и строгим бельем, стоящим больше, чем все его внутренние органы, оказалось горячее сердце и богатый опыт. После чего он понял, что не ошибся, и устало заснул на ее полке СВ. В Харькове она его бросила, стала разруливать свои поблемы, разобралась со всеми своими кальмарами, помидорами и праздничными скидками, и уже вечерним поездом вернулась в Киев.

А дальше все происходит так. Он звонит ей и говорит, что приедет следующим поездом. Она колеблется, но говорит: "Хорошо, жду". Довольный, он бежит на вокзал и пытается взять билет на ближайший поезд. Отирается под кассами, не особо реагируя на все эти предостережения и пророчества, что КАССА СПРАВОК НЕ ДАЕТ, что ПРОВЕРЯЙТЕ ДЕНЬГИ, НЕ ОТХОДЯ, и особенно, что ВОЗВРАЩЕНИЕ ПРОЕЗДНЫХ ДОКУМЕНТОВ В КАССЕ №22, достает-таки билет и звонит еще раз, чтобы сообщить ей об этом. Но она ему неожиданно говорит, что не нужно ехать, все изменилось, и у нее завтра трудный день. Он в отчаянии идет к кассе №22, сдает билет и, уже выходя из вокзала, еще раз набирает ее номер. Они долго разговаривают, он пересказывает ей все, что думает о ней, она задумывается и вдруг говорит: "Ок, если я завтра все удачно разрулю, в обед у меня будет пару свободных часов, свожу тебя на мороженое, что с тобой делать, мой мальчик". Он успевает предложить ей на этот счет несколько вариантов и бежит назад к кассам. Но в кассах говорят: болт, на сегодня уже билетов нет, попробуйте завтра. Он долго ругается с кассирами, пассажирами, продавцами краденых часов, призывая в свидетели вокзальных алкоголиков и проституток. Проститутки на его стороне. Но билетов все равно нет. Тогда к нему подходят вокзальные грузины и продают ему поддельный плацкартный билет до Нежина. От безысходности он соглашается и звонит ей, чтобы сообщить радостное известие. Но проводники не берут его в Нежин, мол, как ты можешь - в Нежин, и с поддельным билетом?!

Тогда он снова звонит ей и жалуется на жизнь. Она просит его не брать в голову и возвращается к своим делам. Он снова бежит к кассам и случайно перекупает у какого-то дембеля билет на ближайший до Киева. В это время она звонит ему и говорит, что специально для него изменила свои планы и взяла билет на ближайший до Харькова. Но он говорит ей: не нужно, я сам к тебе приеду, у меня уже билет есть. Тогда она начинает нервно кричать, чтобы он не морочил ей голову, оставил ее в покое, и хоть немного учитывал ее жизненные планы и рабочий график, то есть они ссорятся, и каждый идет сдавать свой билет. А когда он снова сдает билет и приезжает домой, то понимает, что сделал ошибку, не додавил, не выжал из ситуации всего, что следовало, так что снова идет на вокзал и сходу берет билет на ближайший до Киева. Начинает светать, с ним по-приятельски здороваются алкоголики и проститутки, а грузины и милиционеры уважительно отдают честь. Уже садясь в поезд, он еще раз звонит ей и говорит, что вот так выходит, что он едет к ней, и она должна с этим смириться. Но она неожиданно отвечает, что она уже в поезде и через пару часов будет в Харькове, так что просит ее встретить. Он на радостях сдает билет, идет в игровые автоматы, и ему даже везет, он выигрывает какие-то деньги, пропивает их в баре, а тут и поезд прибывает на первую платформу. Но без нее. Он стоит и ждет, но она не выходит. Тогда он снова звонит ей, где ты, спрашивает, что случилось? И тут она ему говорит, что у нее, к сожалению, все изменилось, понимаешь, говорит, такое иногда случается, ты только не обижайся, ничего личного, но я уже во Львове. После этого он даже не знает, что делать, поэтому снова идет к кассам. В кассе спит крашеная блондинка, которой он трижды за последние десять часов сдавал билеты. Она просыпается и тяжело на него смотрит. "Скажите, - спрашивает он, - бог есть?" Тетка мысленно подбирает слова и с ненавистью грохает перед ним пластиковой табличкой. А на табличке, разумеется, написано:




© Сергей Жадан, 2007-2020.
© Евгения Чуприна, перевод, 2007-2020.
© Сетевая Словесность, 2007-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность