Словесность      
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]



ПРЕКРАСНЫ ПАМЯТИ РОСТКИ



В одном из крупных издательств сейчас готовится третий том антологии "Уйти. Остаться. Жить", который увидит свет в обозримом будущем и будет, по словам его составителей (Борис Кутенков, Николай Милешкин, Елена Семёнова), посвящён именам, по разным причинам не вошедшим в первую часть издания. Напомним, первый том вышел в 2016 году и освещалcя в т.ч. в "Сетевой Словесности" Марией Закрученко; книга включала в себя стихи поэтов литературных чтений "Они ушли. Они остались", которые ушли из жизни молодыми в 90-е, 2000-е и 2010-е годы, и статьи о них. В ожидании новой книги Татьяна Грауз решила вспомнить самых ярких авторов второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е годы XX века.







Татьяна Грауз - поэт, эссеист. Родилась в Челябинске. Закончила 1-й Московский Медицинский институт и театроведческий факультет ГИТИСа. Публикации в журналах "Новый мир", "Волга", "Знамя", "Крещатик", "Футурум-Арт", "Окно", "Интерпоэзия", "Комментарии", "Гвидеон", "Дети Ра", "Журнал ПОэтов", "Топос", "Воздух", "Черновик", "REFLECT..." и др. Автор нескольких книг стихотворений. Лауреат поэтических премий журналов "Футурум-Арт" (Россия, 2001), "Окно" (Ирландия, 2011) и мн. др. Живёт и работает в Москве.



Когда кто-то поёт - он всегда на своём месте...
из фильма "Тишина # 9"


И промелькнём из молчания - как из забытого времени. И вспомним - как пели, сияли, звенели. В комнатах окна открыты - а нас уже нет.



*

В 1952 году пианистом Дэвидом Тюдором в Вудстоке впервые было исполнено революционное сочинение композитора Джона Кейжда 4?33?, состоящее из трех частей, которое длилось 4 минуты 33 секунды. Пианист сидел у рояля перед открытой клавиатурой - и ничего не происходило. Публика слышала только слабый шум, доносящийся со сцены и из зала. И больше - ничего.




*

Когда я прочитала антологию "Уйти. Остаться. Жить" (М.: ЛитГОСТ, 2019), составленную Борисом Кутенковым, Николаем Милешкиным и Еленой Семёновой, - я немного растерялась. Как говорить о стихах из этой антологии, чтобы голос не сбился на безысходную интонацию. Но в жизни всё взаимосвязано. В дни работы на статьёй мне прислали ссылку на фильм "Тишина # 9" (режиссёра Петра Поспелова), в котором один замечательный человек в течение часа читал знаменитую лекцию Джона Кейджа "О ничто", а современные композиторы (Иван Соколов, Сергей Загний) исполняли свои посвящения Кейджу. И всё встало на свои места. В жизни никогда не бывает пустоты, есть только драгоценные события встреч, прощаний, рождений, творчества, любви. В этой божественной тишине всё и происходит.

В двухтомнике "Уйти. Остаться. Жить" представлены стихи пятидесяти одного поэта. Мы можем увидеть лица авторов (небольшие фотографии даны к каждой подборке), прочитать краткие биографические справки и обширные комментарии. Имена некоторых поэтов довольно известны (Л. Аронзон, Н. Рубцов, Л. Губанов, Г. Шпаликов, А. Башлачёв, В. Делоне, Е. Харитонов), кто-то из поэтов не известен совсем, а для кого-то эта публикация - пусть и посмертная - оказалась первой.



*

Любая антология - это всегда "книга книг". В данном случае - это как бы 51 книжка в 2-х больших томах, где каждый автор удостоен вдумчивого комментария, иногда даже двух. Аналитические тексты написаны блестяще. Правда, иногда стихи поэта, о котором говорит литературный критик, стоят как бы чуть особняком перед содержательными обобщениями, обрамляющими поэтические строки. Но таким образом, как мне думается, задаётся масштаб (возможный масштаб) поэтической личности, которая могла бы сформироваться, будь у неё больше времени для развития. Мы вслушиваемся в слова поэтов, ушедших в 70-е и 80-е годы, в их тревожную и тревожащую речь. Теперь эти стихи, собранные под одной обложкой, будут жить, влияя на нас, влияя друг на друга. 51 автор, представленный в антологии, - это как бы 51 камень с берега уже навсегда ушедшего времени. Волна этого времени давно откатила, но взгляд из будущего - из нашего 21-го века - может (хотя бы приблизительно) наметить очертания того далёкого берега.



*

ХХ век не был, вероятно, веком долгожителей, хотя мне посчастливилось встречаться с ровесницами первой мировой войны (родившимися в 1914 году) и слушать за чаем рассказы очевидцев (их детские воспоминания) о первых годах после революции, о коллективизации, о голоде, тюрьмах, лагерях, о войне, о небольшой передышке "оттепели". А на моей скромной "полочке" вспоминай где-то между детством и первой влюблённостью можно разглядеть сумрачные контуры перестройки, тусклую смену генсеков (их почти ежегодны похороны), траурную осеннюю Москву, людей с фонариками, шарящих в кинотеатрах в поисках прогульщиков (в период правления Андропова). Потом будоражащий гул возле баррикад у Белого дома, толпа, приветствующая Ельцина, митинг. Вижу себя и ещё одну молодую женщину (известную актрису), мы стоим на какой-то бочке, чуть возвышаясь над толпой; помню странное чувство нелепости от всего происходящего. Потом пришли мутные 90-е, безденежье и полуголодная, но невероятно счастливая жизнь, которой мы тогда жили. Почему я всё это вспоминаю? Наверное, потому, что в юности очень остро ощущаешь несправедливость, грубость и пошлость жизни. Перед тобой встаёт множество вопросов, важных и подлинных, и пока не ответишь (внутри себя) хотя бы на некоторые из них - бывает очень непросто жить. Энергия юности способна многое изменить, если она направлена вовне. Но если она обращена вовнутрь - она разрушает. Бедный человек не выдерживает её мощи - и слишком близко подходит к краю (а иногда переходит его).



*

Третий день вхожу в узкий туннель прошлого. Полыньи чужих судеб. Жизни, соскользнувшие в небытие, куда все мы уйдём... Но кто-то прыгнул в эту звёздную пропасть раньше. Думаю о вас... Хотелось бы сказать вам слова любви. Хотелось бы снова и снова вчитаться в ваши поэтические строки, чтобы в этом сером, звенящем оттепелью феврале засияла память о вас...



*

Для поэта длинная жизнь так же коротка, как и рано оборвавшаяся. Снег, капель, бегущие облака - всё похоже на "скоропись" ухода. Книга памяти - это зимнее поле, морозный туман, заиндевелая сухая трава, тёплые рукавицы и руки, обнимающие пустоту...



*

Стихи Леонида Аронзона (1939-1970) - в этой антологии до нас дошёл только их отражённый свет в двух замечательных исследованиях Ильи Кукулина и Валерия Шубинского и через несколько процитированных в этих статьях стихотворных отрывков. Однако даже по этим отрывкам можно ощутить необычайное дарование поэта, в котором обериутская стихия сплавлена с русской литературой 19-го и 20-го века. Можно предположить, что начало стихотворения "Полулежу. Полулечу." отсылает (ритмически) к Владиславу Ходасевичу ("Перешагни, перескочи, /Перелети, пере- что хочешь"), а отчасти - и к Георгию Иванову ("Полутона рябины и малины"), а вторая часть текста (как блестяще проанализировал Кукулин), конечно, к Николаю Заболоцкому.


*

В "Репортаже" Наума Каплана (1947-1976) остро чувствуется сгущающаяся в воздухе времени идея метареализма. В других текстах Каплана этого сгущения уже не будет, зато возникнет советский быт в сюрреалистической и сказовой трансформации, возникнет тема изгойства. Аналитический взгляд литературоведа Василия Геронимуса проявит ещё много тонких смыслов в этой - существующей как бы "между строк" - поэзии.


*

Много имён антологии "Уйти. Остаться. Жить" открываю для себя впервые, как будто приоткрываю дверь в незнакомый дом, где всё неожиданно близко по духу. Поэзия Намжила Нимбуева (1948-1971) изумляет своей лёгкой и глубокой энергией, сочетанием рифмованного и уже освобождённого от рифмы стиха.


*

Пронзительный, с каким-то невероятным высоким дыханием голос Владимира Полетаева (1951-1970) - от которого вздрагиваешь, будто разбуженный выстрелом.



*

Трагический гений Геннадия Шпаликова (1937-1974), сценариста, режиссёра, поэта, сказал о человеке то, что давно уже было рассеяно в воздухе странного советского времени. Именно он, шагающий лёгкой походкой по Москве в сторону Заставы Ильича, смог наметить гиблую траекторию "долгой счастливой жизни", которая зажимает личность человека в тиски - и человек стремится вырваться из них, чтобы обрести пусть и призрачную, но свободу.


*

Объёмный - как расширяющаяся вселенная - поэтический мир Василия Бетехтина (1951-1987).



*

Тихий глубокий лиризм vers libre Руслана Галимова (1946-1982).



*

Солнечный (божественный) и сумрачный (демонический) сплав поэзии Леонида Губанова (1946-1983).


*

Нервные строки поэта и режиссёра Николая Данелия (1959-1985).



*

Тревожные тексты Валдиса Крумгольда (1958-1985), похожие на тихий уход в небытие.


*

Самобытный голос - на зыбкой границе плача, тоски и высокого романтизма - Юлии Матониной (1963-1988).


*

Предельно лиричная подборка Михаила Орлова (1949-1986) с послесловием Вениамина Каверина (или, точнее, предисловием к единственной его прижизненной книжке "Травы чужих полей").


*

Идущие в глубину взаимоотношений с языком (пока ещё на уровне лексики) стихи Михаила Фельдмана (1952-1988) - тонкая рефлексия на тему того, что сейчас зовётся "коммуникацией", а тогда называлось общением, пониманием и взаимопониманием.


*

Взрывные, безжалостные к себе и тёплые к миру стихи Клава Элсберга (1959-1987).



*

Многие поэтические тексты, представленные в двух томах антологии, написаны людьми ещё очень молодыми. И можно увидеть, как зарождался талант, из какого культурного поля он формировался, как стремительно развивался и прерывался иногда на полуслове...



*

Да, жизнь - как и смерть - у каждого своя... А стихи - настоящие стихи - постепенно входят в культуру и становятся не только её частью, веткой, почкой, побегом, распустившимся или так и не распустившимся цветком, но слово (подлинное слово) становится голосом культуры, его силой и мощью, его сокровенной тишиной.



*

Слово поэтов, по крупицам собранное в этой антологии, - это не только наша память, но и те (такие лёгкие для смерти) голоса, что звучали в 70-х и 80-х годах в компаниях и литобъединениях, на кухнях и в подворотнях, где мы никогда уже не окажемся. Но, вполне возможно, что именно эти голоса формировали тех, кто был рядом с поэтами, кто сохранил тетрадки с их стихами, кто сберёг их первые публикации и поэтические сборники - пронзительные, глубокие, полные жизни, боли, любви.




© Татьяна Грауз, 2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2020.
Орфография и пунктуация авторские.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Людмила Табакова: Сиреневый блюз [День отгорел. Он оставил Вере немного тепла от пепла, немного от остывающих батарей, но окончательно отключил тепло душевное. В закрытое окно рвалась...] Любовь Артюгина: На бесконечном сквозняке [Будем жить - устали умирать. / Я одно скажу тебе, не целясь: / Где-то в позаправдашних мирах / Мы не дотянули до апреля...] Максим Жуков: А страна цветет, расширилась... [Отчизна во мраке. Но дело не в том: / Там есть у собаки свой собственный дом; / Где любят и знают, где пища и кров, / Но где отнимают и топят щенков...] Слави Арутюнян: Стихотворения [купола / в мирном небе / словно зонтики с пальцев Бога...] Александр Чернов: И Леннон такой молодой, и рядом Крупнов как живой [Шестые литературные чтения "Они ушли. Они остались" завершились разговором о рок-поэзии.] Сергей Казьмин: Стихотворения [звонят колокола, / и все бегут, / как будто без них Он не воскреснет / / некоторые даже на такси]