Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



МОЛОДЫМ СУПРУГАМ (посвящение)
("Вечная сказка любви")


Часть четвёртая. Машина времени. Встреча и разговор на набережной Фонтанки. Новый поворот событий

К чему я это все рассказывал? А, понятно, к тому, что...
...а тут они как раз проезжали по набережной. На перекрестке пьяный парень-- шизофреник продавал какое-то снадобье. Что-то такое, чем он собирался удивить и потрясти мир, сделать мир окончательно другим. У него были безумные глаза усталые до красноты, длинные крашеные волосы и старомодные залатанные заклёпанные джинсы, клешёные в колене. Парню было за пятьдесят, но он привык считать себя молодым. Он принадлежал к поколению хиппи, что в Союзе процветали преимущественно в 70-х годах. Из тех, что первым делом приучали себя в любую погоду ходить только в болотных сапогах. Музыка их молодости -- это, конечно же, прежде всего "Дип перпл" или "Юрай хип". Хард-рокеры, макаревичеманы. Из тех, что до сих пор иногда, когда выпьют, что с ними довольно-таки часто случается, проходят маленькой компанией по улицам с большой гитарой, распевая под три аккорда с воодушевлением:
Все очень просто,
В сказке обман,
Солнечный остров
Смылся в туман...
Ну, всё такое, и так далее.
Никто, конечно, возле парня не собирался останавливаться или открывать окно, все благополучно проезжали. Парень размахивал банкой своего снадобья, которое никого не привлекало, потому что его семидесятые, когда он только ещё начал работу над препаратом, благополучно прошли. Элексир любви был более никому не нужен. И вообще, все думали, что он бегает с баллончиком моющего средства и собирается протирать стекла автолюбителям за небольшие деньги.
Только их двоих почему-то что-то дернуло остановиьтся возле него.
-- Ну, парень,-- сухо сказал он. -- Расскажи нам, что умеет твой чудодейственный препарат.
-- Я работаю над этим средством с самого начала семидесятых годов. Меня поймут через сто лет, когда на мир и любовь опять будет мода. Этот препарат обречен принести в человечество...
-- Послушай, парень,-- сказал он. -- У меня не особенно-то сейчас много денег...
-- А пускай это вас не беспокоит,-- сказал псих и куда-то в сторону осторожно скосил глаза.-- Меня все друзья зовут за мои исследования и находки "Хозяин большой любви". И это говорит о том, что я ни за какие деньги, даже за доллары, моё средство вам никогда не продам. Вы должны быть готовы к тому, что это средство переменит всю вашу жизнь. Но я вам его, это средство, даю потому, что вижу, что вы-таки и готовы. Давно готовы. Средство принесет вам настоящую любовь. Оно весь мир наполнит, наводнит настоящей любовью и бросит его (мир) к вашим ногам. Все дело в том, в наше время люди несчастливы от того, что не умеют правильно любить. А любовь, как совершенно верно пели "Битлз" в 66-м году, нельзя купить. Они также пели "Бедный Бетховен перевернулся в гробу" и много других правильных вещей, и вообще были умные толковые ребята, к ним так, довольно ничего, стоит иногда прислушаться. Они не хуже политических обозревателей, меньше врут, и вообще.
-- Вот,-- сказал шизик, вынимая из правого кармана лимонадную или пивную бутылку. На бутылке была пробка из красного сургуча, и в бутылке, судя по запаху, был то ли уксус, то ли керосин, то ли чистый спирт. -- Принимать по ложке один раз в день. А, собственно,-- вздохнул он,-- если вы и вообще примете только один раз -- уже не так плохо. Не сможете никогда больше быть такими же, как были раньше. Я сам пробовал -- у меня не получается. Я бы этого для вас очень хотел.
Я даю эту бутылку вам, потому что считаю, что вы очень хорошие люди. Я в вас верю, и надеюсь, что с вами все дальше будет хорошо.
Я хочу, чтобы у вас была эта бутылка. Потому что я считаю, что вы её заслуживаете. И потом, скажите пожалуйста, сколько у вас есть жизней? Только одна. Жалко потратить её бестолково не на то, что надо. На досуге, на отдыхе подумайте об этом.
-- А скажи пожалуйста, дорогой. Сколько таких бутылок ты сегодня уже раздал за день?
-- Двадцать пять, -- сразу не задумываясь ответил сумасшедший. Хитрости совсем не было в его словах, среди сумасшедших вообще иногда случаются исключительно честные люди. Им ничего не нужно, поэтому они и хитрить не могут.-- А по правде говоря, ни одной. Или пару раздал, но так, по настроению я почувствовал, что они пить это не будут. У них решимости нет. Потому что в них чувствуется, что им это ни к чему. Бутылку они взяли просто из вежливости, чтобы меня не обижать, тем более, что это бесплатно. А выкинут они драгоценную жидкость за ближайшим поворотом в мусорную корзину. Иные берут из-за высокого спиртосодержания. У меня -- 75 процентов. Почти чистый спирт с сиропом, если кто знаком с этим продуктом. Ну, надеюсь, что алкоголь пойдет на пользу их хорошему настроению. А химический состав на них не подействует, потому что они не работают над собой и не собираются двигаться в этом направлении.

Или вот несколько другой вариант этого события, как это могло произойти. Хотя для меня, например, ну почти что и нет никакой разницы. Хотя историки этого события спорят до хрипоты, для них имеет очень большое значение, так это на самом деле было или иначе. Хотя, никто на самом-то деле никогда не узнает, как на самом-- то деле оно было.

Машина осталовилась под светофором. И сразу же откуда-то сбоку появился странный тип, явный шизофреник, с большим стеклянным баллоном подмышкой.
-- Нет,-- вежливо сказал он,-- нам стекло мыть не нужно.
-- А я и не стекло,-- сказал тип. Бедный парень-шизофреник, он явно бродил по городу и не знал, чем заняться. -- Я раздаю всем своё средство.
-- Хорошо берут?
-- Никому не нужно. Никто даже не хочет слушать. Так и стою с утра с этим баллоном. Вы думаете, я псих? Я из института общественно полезной химии. Это тема моей докторской. Но, в общем, я, наверное, просто очень люблю свою работу и хотелось бы бесплатно приносить пользу людям. Бесплатно потому, что я твердо верю, что настоящуя помощь за деньги принести нельзя. Но, в общем, заболтался я тут с вами. Скоро уже зеленый свет загорится. Так вы будете брать баллон,-- сказала тип с полным отсутствием надежды,-- или нет?
-- Для чего средство-то?
-- А, долго рассказывать. Я рассчитываю только на то, что тот, кому это действительно нужно, без всяких слов просто сразу поймет. Если кто просто несознательно всю жизнь только этого и искал. Ну а ни на кого другого это средство не подействует. А тому, кому надо, оно просто облегчит жизнь и поможет достичь хороших результатов.
Это средство для пересечения душ. Для облегчения взаимопроникновения и улучшения взаимопонимания. Но только не со всеми. Только ни в коем случае не со всеми. Проникновение улучшается только с теми, кто вместе с тобой пьёт.
Они в машине переглянулись.
-Не имеет никакого смысла заставлять человека пить с тобой это средство. Или обманным путём. Оно тогда не поможет. Добровольно, только сугубо добровольно...-- псих продолжал разлагольствовать.-- Уговаривать -- все равно что насиловать. И то же удовольствие...
-- Слушай,-- сказал он.-- По-моему, это как раз то, что нам нужно. Давай-ка твоё средство сюда.
Паренёк сунул в окно баллон. А тут как раз загорелся зеленый свет, машины все сзади засигналили, но они были так увлечены разговором, что на некоторое время ещё остановились и не обращали никакого внимания, их объезжали с левой стороны.
-- Только учтите,-- сказал тип, поворачиваясь уже спиною и оглядываясь через плечо,-- что моя фамилия -- Любовиц. Вы ещё не понимаете ещё как и почему это важно, но ничего, даст Бог, потом поймете. Любовиц, Любовиц моя фамилия...
Мы занимались некоторое время с одной моей подружкой. Да, что вы думаете, раньше у меня была девушка. Подружка,-- он шмыгнул носом.-- Ну, вы меня понимаете. Теперь в это трудно поверить. Кому же может быть нужен такой тронутый. Раньше в это тоже трудно было поверить. Хотя я был и нормальный совсем. Вполне себе прилично сложен, то есть красив, но всё же я никогда не мог понять, зачем это ей все может быть нужно со мной. Ну, вы меня понимаете. Каждый день не верил, что она у меня есть. Каждый день боялся, что она передумает и скажет, что это ей на самом деле больше не нужно, и никогда с самого начала нужно и не было.
Тоже себе хотели, проверить, на себе испытать, как действует наше домашнее средство. Как и положено настоящим учёным. Она была из нашего института. Студентка, проходила практику. Ну, вы понимаете меня. Она была настоящей учёной. Или же просто очень любила меня. Я не понимаю за что. В её сердце были очень большие запасы любви, которые нужно было куда-то излить и, я так понимаю, я просто случайно попался. Мы работали-то, в основном, ночами. Взвинчивали, изводили, изматывали себя. В то время, в которое все нормальные люди любовью занимаются. Вот нам бы тоже любовью заниматься, но мы пошли другим путём, мы занимались по старым учебникам трансцендентной философией.
Вы, возможно, не знаете, но трансцендентной философией имеет смысл заниматься только тогда, когда у тебя есть для этого девушка. Когда мы с ней случалось, засиживались за полночь, и ещё при этом ничего не ели, потому что у нас совсем не было денег на еду, в некоторые неясные мгновения мне начинало ни с того ни с сего казаться, что её лицо озарялось изнутри бледным неповторимым ангельским светом, которого у мужиков никогда не бывает, даже у самых умных. Женщина воспринимает некоторые загадки астральных сфер очень хорошо, потому что в ней самой должна быть загадка. Вот и выходит так, что некоторые научные проблемы ты никогда не пробьёшь, если у тебя нет девушки. Ну, вы меня понимаете. Мы изначально не могли сказать, что из этого получится. А потом и верно, мы совсем, ну, практически соединились душами. Ни один из нас этого не ожидал, такого прекрасного и чистого, как победа, научного результата. Хотя всё было опубликовано, но кто же читает опубликованное, тем более из химического института, и кто же всему этому верит, и кто же когда принимает это дело всерьёз. Хотя неизвестно, отчего это больше случилось, от лекарства, которое она принимала, или от совместного ночного бдения. Ну, вы меня понимаете. Она принимала это средство очень большими дозами. Я просто не мог ей отказать, потому что средство текло из моей установки в неограниченном количестве, мне было некуда его девать. Ей очень нравилось. Да. А потом она умерла. Да. Что вы думаете. Да. Её трамвай переехал. Когда мы вместе стояли в длинной очереди за хлебушком поперек дороги. С тех пор я нецелый, я можно сказать все равно что полчеловека. Вы только не думайте, что я двинутый, потому что я как раз самый что ни на есть двинутый и есть. Стою тут на перекрестке... Может быть, в последней надежде, что какой-нибудь трамвай меня тоже задавит. Хотя, быть может, если по-правильному, то и не надо мне здесь стоять.
-- Я бы ещё,-- он совсем уже собирался уходить. Сзади скопилось уже совсем много машин и откуда-то ехала транспортная милиция ГАИ, машина, как желтый жук с синей полосой на спине, -- я бы советовал принимать также ещё и что-нибудь отупляющее. Но это ничего,-- сказал он и скрылся в парадном при появлении сержанта из машины.-- Это вы сами поймете немного попозже. К этому вы придете когда-нибудь. Ум вам в этом деле будет ужасно мешать, в особенности ближе к окончательной и последней стадии. Я пробовал, я знаю.
В течение какого-то короткого времени в воздухе ещё звучал его голос.
Сержантик вышел из машины и некоторое время постоял на набережной. Покурил, съел бутерброд. Машины все тронулись под зелёный светофор.

Она первая не смогла удержаться, она набрала полный рот из горлышка и выпила.

Вечная, вечная (пресная, прыснула) сказка любви.

Вечные переговоры. Вечные проводы.
Твердые рецепты по слиянию душ.
Прежде всего, не должно быть никогда категорически никаких тайн. Дайте друг другу (слово) почитать самые сокровенные дневники. Надо перестать стесняться душевной открытости и наготы, срывая все покровы, точто так же, как вы давно уже перестали стесняться всех проявлений своей наготы телесной.
Ничего, если в вашей душе есть некоторые некрасивые места. Тем более, это очень хорошо, если у вас такие места вообще есть, в этом же самый смак!
Если у вас в каких-то местах в чём-то и не совсем идеальная фигура -- вы же все равно не стесняетесь раздеваться. А то как же вы вообще палки кидаете, если вы такой застенчивый! Все равно вы прекрасно знаете, что женские ноги -- это и есть женские ноги, вам довольно хорошо известно их строение с того возраста, с которого оно вам известно (большинству это известно примерно с семнадцати лет), ничего нового они для вас не несут. Хотя каждый раз не лишнее снова посмотреть и убедиться, что правильно помнишь их устройство, что, хотя это и недавно было, только сегодня утром в последний раз, ты ничего важного не упустил из виду и не забыл (дорогая, поверишь ли, но мне очень важно видеть это у тебя, я от раза к разу забываю, как оно расположено-то, вдоль между ногами или поперек, и никакое воображение не помогает мне это восстановить, забыл -- значит забыл, это же нужно не воображать, а твердо знать, как оно в действительности устроено и на самом деле, правда! любимая, ты извини, но мне нужно срочно ещё раз на это у тебя посмотреть). Все равно ноги представляют для вас высший интерес, даже если они тонковаты, даже если они совсем тонкие, главное, чтобы они были, чтобы они были здесь, рядом с тобой, и чтобы не на картинке, чтобы их можно было пощупать руками, руку к ним протянув, чтобы они были живые и смело обнажены мини-юбкой -- гораздо выше колена -- до самого основания, что означает призыв и выдает в девушке избыток желания.
Даже совсем напротив, наибольший интерес представляют глубины и слизистые оболочки, про которые нет общепринятого мнения, что они, дескать, представляют эстетический интерес, их не очень часто принято, к примеру, вырезать в мраморе, все равно мужчине, как опытному врачу, нужно будет показать именно это. И сам процесс раздевания, связанный с обязательной демонстрацией белья, многие это не любят -- напрасно! я лично считаю -- совершенно напрасно! непередаваемо! -- потому что нет ничего, я считаю, прекраснее движения, когда женщина (в вашем присутствии и перед вами для вас в первый раз) снимает трусы, в этот момент она действительно отдается, а не раньше (когда соглашается) и не позже (когда уже идут отношения тел), именно тогда она и говорит вам своё настоящее "да", опытный любовник молодой внимательно с нетерпением ждёт больше всего именно этого момента.
Да, женщина испытывает радость, когда мужчина узнает самые сокровенные её мысли и тайны, вовсе как будто бы для его ушей не предназначенные. Она испытывает при этом радость, как и тогда, когда с некоторым приятным напряжением и вздохом она в первый раз пропускает его руку в свою промежность, и он (не смею продолжать!) гладит рукой её самое сокровенное, самое интимное местечко.

Вопрос: Интересно, могут ли мужчина и женщина работать друг с другом в условиях требующих полного взаимопонимания (фигурное катание, бальные танцы, директор и его машинистка) и не состоять при этом в любовном контакте, в смысле, не снимать друг при друге трусы на ночь?
Ответ: Нет не могут.

Он попросил её предъявить более убедительные доказательства её женственности (а также её к нему особенного расположения). Ну что же, она открыла грудь. Он внимательно и медленно ощупал набухающие под рукою соски, однако остался неудовлетворён.
-- Я требую более убедительных доказательств,-- сказал он.

Однажды, зайдя к нему в ванную, она застала его там за онанизмом. Он, однако, вежливо и приветливо улыбнувшись, не торопясь, как истинный джентльмент, продолжил своё занятие до конца, чтобы сделать приятное даме. Они вместе приятно порадовались этому счастливому случаю, существование маленького секрета и недосказанность по этому поводу ранее тяготила их.

-- А что такое счастье -- я знаю, я несколько раз сам испытывал его в туалете. Да, это приятное чувство.

"Но если онанизм не запрещен законом, это означает, что можно и петь об онанизме . Фрэнк Заппа.

Продолжался процесс. Любые секреты были запрещены.

Она любила, когда он дрочил на фотки, и всегда просила, чтобы он допускал её до себя в эти минуты и делал это обязательно только при ней, это её неизменно изумительно возбуждало. Они обсуждали достоинства изображённых на фотографиях красавиц, что было полезно в плане обмена опытом. Он тоже любил это делать при ней, но иногда всё-таки убегал и делал это тайком от неё в изолированной глухой комнате. Первое время это её страшно сердило, она привыкла эти выходки воспринимать чуть ли не как супружескую измену, это означало, что на её долю придётся немножко меньше. Хотя всё равно достаточно много, как кому-нибудь это могло бы показаться, это был золотой период их отношений, жидкость из его железного крантика лилась почти безотказно непрерывным потоком, как золото.
-- Тебе что, разве не всё равно, где это делать, я же не как другие, я же хорошая жена, я тебе всё разрешаю...
Он рассматривал это как посягательство на его право на личную жизнь.
-- Они мне необходимы, как всякому мужчине,-- терпеливо и с достоинством объяснял он,-- эти единственные минуты моей действительно частной жизни, когда я никому не послушен и не подотчётен и делаю в произвольном зависящем только от меня режиме то, что я действительно хочу. Запомни правило: никто не сможет удовлетворить тебя так, как ты можешь это сама (сам). Без этого пропадет моя сила.
Она уступала от такой поразительной угрозы, хлопала в ответ пронзительными глазками и прозрачно замолкала.

Он всегда мастурбировал, во все периоды своей жизни. Независимо от того, сколько у него в это время было женщин. Он считал, что женщины женщинами, а у него тоже должно быть право на личную жизнь. Вторгаться с свой внутренний мир он никому бы не позволил.

Пожалуй, ещё одно. Когда имеешь отношения с действительно молодой девочкой, в том смысле, если ты уверен, что сам практически лишаешь её девственности, то это тогда ничего, всё в порядке. Отношения же с более зрелой женщиной -- ты должен помнить, что при этом ты занимаешься любовью со всеми партнёрами, которые у неё были (а также с героями и героинями всех её любимых литературных произведений).
При этом необходимый вопрос -- кто был у неё первый. Когда в каком возрасте это случилось, как, какими словами он сумел её уговорить, где он нашёл место и время, чтобы это проделать, насколько ей это с ним понравилось и что она при этом чувствовала.
Это те вопросы, которые мужчина просто обязан задать на первом свидании, а иначе это всё просто становится невежливо. Это всё равно как если он откажется снять с неё какую-нибудь деталь одежды. Потому что кто у неё был первый -- это самое важное в жизни любой женщины. Потому что рассказать об этом -- необходимый элемент психологического раздевания любой женщины.
Смотри сюда и пойми. Для того, чтобы получить её обнажённое тело, необходимо, чтобы она перед тобой сняла трусы, этот процесс неизбежен. Точно так же для того, чтобы она предстала перед тобой с обнажённой душой, и между вами происходил бы ещё и процесс сближения душ, а не просто пустое трахание -- точно так же необходимо, чтобы она рассказала тебе в подробностях, кто был у неё первый. Если она не сделает этого, она останется для тебя духовно одетой, а это невежливо, недопустимо.

Мужчина в знак приветствия снимает шляпу, женщина снимает трусы, но приветствует она так далеко не каждого. При этом обратите получше внимание, сколько невыразимой поэзии в каждом её движении, какая неповторимая гамма сложных человеческих взаимоотношений, какой причудливый узор и фантазия!

Он ей не особо-то нравился, и она сегодня была не в настроении, но всё же она была девушка вежливая, знала правила приличия и поведения, поэтому она послушно прошла весь путь и закончила вместе с ним.
Большинство девушек всегда знают, что надо всегда не просто так, а органически функционировать, это их обязанность, долг вежливости.

-- Уф!-- сказала девушка, переведя дыхание.-- Что же, неплохо, неплохо. Однако ж, это ещё не всё. Это ещё, можно сказать, только самое начало. Теперь ты ещё должен меня приручить.
Для этого нужно соблюдать определённые правила...
Ну что же, все эти правила, как правила игры, были ему не по наслышке знакомы. Он их придерживался. Это правила поведения в постели. Правила вежливости. Постель -- это место, где присутствуют специальные правила поведения. Как на дипломатическом приёме есть свои правила, так и здесь. Вот и сейчас, он мерно проводил рукою по её лежащему телу, ещё раз и ещё, занятие не сильно приятное-то для мужчины, когда после всего хочется отдохнуть, полежать, но необходимое, потому что создает благодарность и привязанность...

Всегда следует соблюдать определённые правила игры.
"Как и положено истинному джентльмену в такой ситуации, прежде чем приступить самому, медленными вращательными движениями он привычно ввел её в состояние возбуждения, чтобы и ей тоже было приятно."
Правила вежливости обязательно следует знать, их ещё более важно соблюдать в постели, чем до неё.
"Медленными неторопливыми движениями он поглаживал её по лицу, постепенно переходя из эрогенных зон в ональные".
Палец его коснулся розового лакового отверстия её попки. Вежливо, не имея привычки проходить мимо, он притормозил на этой отправной точке и заглубился в ней на некоторое мгновение. Не сделать этого было бы несоблюдением негласного правила и прямым неуважением к ней, что всегда сразу выдаёт более неопытного человека, может быть даже более важным, чем не пропустить её вперёд в дверях, и прочее.
"Они уже всё закончили, но он не прекращал стараний, медленными движениями проводил по всему её телу -- часть не слишком приятная для него в тот момент, когда хочется больше всего уже просто отдохнуть и полежать, или лучше даже уйти в другую комнату, чтобы тебя там никто не трогал. Но процедура совершенно необходимая, потому что только таким путём создаётся чувство благодарности и привязанности."

Художественные произведения про трусы:
Научно-фантастический популярный психологический роман "Человек-трусы".
"Волшебные трусы". Сказка для самых маленьких.
"Трусы-часы" -- песня.

Очень большое внимание они обращали на его ... Они берегли его, холили и лелеяли, вместе радовались его взлётам и падениям, долгими зимними вечерами, когда больше нечем было заняться, а у них было много таких вечеров, они любовались им, как редким цветком в горшке, этим неторопливым росточком из маленькой любви. Она любила бережно поглаживать его (по головке), прижимая к лицу, медленными осторожными движениями, приговаривая: -- Хороший, хороший! Бедненький! Какой же ты у меня маленький!
Это она принадлежала к числу женщин (хороших женщин) (настоящих женщин) (всех женщин, на самом деле, в том, что касается отношения к его ..., к их ..., они думали о нём так, её не отличало в этом плане ничто особенное, не выделяло из ряда всех женщин, она была просто самою женственною из них из всех), да, так она принадлежала к числу тех женщин (всех женщин), которые хотели бы, чтобы у их мужчины (у их ёбаря-хуяка) был маленький ...
Он был для неё как ребёнок. Они потому, можно сказать, никогда и не имели детей, что не испытывали к тому ни малейшей потребности, у них и так уже всё равно что был ребёнок, которому они придавали очень большое значение, они не считали возможным как-то делить, уменьшать своё внимание, распределяя его ещё на что-то другое кроме ... (кроме любви), или на кого-то другого. Он был для них радостным открытием, предельным откровением, маленьким лапочкой, сосредоточением не только для себя, чем-то божественным, вещью, предметом поклонения, астральной точкой в созвездии планет.
Он говорил:
-- Смотри, дорогая. Ты видишь -- он поднялся. Как барометр. Он стоит, преднамеренно капризно равнодушно утверждая, что мы мало внимания уделяем скучному и утомительному, как водные процедуры, монотонному ритуальному каждодневному рутинному обыденному ласковому процессу любви. В нём и вправду есть что-то божественное. Он -- как вырезанный из картона маленький объект подражания, к которому не прикасался нож, бумажный идол -- божок. Он поднимает голову только тогда, когда захочет, но уж тогда требует сиюминутного внимания, не обращая внимания на то, что мы, возможно, в данный прямо момент куда-то спешим или же просто едем в переполненной электричке вместе с другими людьми, у которых тоже есть ... Он нетерпелив и знать не хочет, что у нас могут быть кроме него ещё какие-то дела и тэ дэ. И он ни в коем случае не поднимается, наоборот, по нашему приказу и усмотрению тогда, когда нам это нужно, когда выгодно. Он неподкупен. Его внимание либо невнимание устанавливается на небесах, и его нельзя купить ни за деньги, ни за заслуги.
Он -- как талант, который достаётся немногим и принадлежит не им.

Он послюнявил мел, продолжая своё повествование на стене.

Он пригласил меня в подвал посмотреть, там все стены и потолки от времени потемнели, они все были исписаны только двумя словами: "Наташка. Люблю."
Ему хотелось в голос кричать. Он часто приходил сюда по вечерам. У него был свой ключ, он запирался и орал на весь свет: "Люблю! Люблю! Люблю!" Уже само слово теряло значение и становилось смешным, простое сочетание букв, а из подвала всё ещё не переставал доноситься его надрывный надтреснутый голос: "Люблю! Люблю! Люблюю-ую-ууууу!"

Некоторые сцены были полны описаний сцен из их жизни, но, естественно, только таких, которые были чем-то важны для него.
"Она раздвинула ноги. Половые органы раскрылись, словно бы приглашая внутрь... "
"Мой ... упирался её в живот, когда мы обнимались. Она взяла его на одну ладонь и погладила другой рукой сверху. -- Хороший,-- сказала она и нежно добавила: -- Хороший. Мой малыш.-- Потом она закрыла глаза и, отогнувшись, ловко подпихнула его под себя.
И началось... Она стонала... Я, прогнувшись, приседал, приседал... "

Она дотронулась до него мягко губами и притянула к себе. Сначала удовольствие было таким, что его ещё можно было терпеть и как-то сдерживаться, но потом радость перевалила определённый порог, стало вдруг совсем невмоготу, лопнуло терпение, и внутрь струёю хлынул мощный поток. Который она из вежливости застенчиво проглотила. По большей части из-за неловкости ситуации, она просто не знала, что с ним делать, хотя и не хочется, но не выплёвывать же его, право-слово, обратно, надо же большое уважение проявлять к этому особенному составу. И также чтобы сделать ему приятное, зная, догадываясь, что ему будет приятно, из уважения и внимания, и в знак признания большой значимости этой жидкости для них обоих (другой вариант: который она, глядя ему прямо в глаза и весело-шаловливо смеясь, с нескрываемым удовольствием проглотила, смакуя каждый глоток этого нечастого лакомства, радуясь тому, что ничто не пропадает на этот раз, а попадает по прямому назначению внутрь. А как это на самом деле было, никто не знает, потому что всё проходило без свидетелей.)

Не про это ли было стихотворение в книге одного знаменитого поэта. Стихотворение называлось по-простому и по-домашнего, безыскусно: "Выставка гениталий"
Только сегодня в нашем подвале
Проходит выставка гениталий
На хрустальном прозрачном большом пьедестале
Иль в хрустальном прозрачном огромном бокале
Раньше воли и лени сверкать не устали
Раньше такое видали едва ли вы!

Чтобы лучше обдумать свои чувства, он несколько раз написал на листке бумаги:
Я люблю её,
Я люблю её,
Я люблю её,
потом перечитал, с сомнением покачал головой, перечеркнул написанное, потом принял решение.

Вопрос (к автору этих строк): Что такое оргазм?
Ответ: Он начинается с тонкого зуда в головке и быстро перерастает во всеподавляющее всеохватывающее ощущение. Агххххххххх!
Большего автор этих строк сказать не в силах.

Продолжение
Оглавление



© Игорь Шарапов, 1999-2018.
© Сетевая Словесность, 2000-2018.







 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Три рассказа [Осень, пора бабьего лета. Одиночество и томленье как предчувствие первой любви. Что-то нежное теплится в мыслях, складывается, не угадывается... А это...] Ростислав Клубков: Новое небо [- Небо, - говорили, словно преодолевая смерть, шевелящиеся губы мертвой. - Спрятанное Небо в моей крови...] Виктор Афоничев: Счёт [Одни являются инструментом Всевышнего для совершения чуда, а кто не пригоден для этого, тем остаётся только рассказывать о чудесах.] Сергей Сутулов-Катеринич: Игра через тире [Прощай, непредсказуемая слава! / Творят добро, перемогая зло, / Моих обид несметная орава, / Моих побед посмертное число.] Алексей Борычев: Небеса. Паруса. Полюса [И бликами плачут пространство и время, / Но плачут спокойно, легко и светло. / И чьё-то крыло из иных измерений / Полдневным покоем на плечи легло...] Семён Каминский: Across The Room [Эх, если бы не надо было идти через весь бар, он бы непременно к ней подошёл...] Алексей Кудряков: Искусство воскрешения: о трёх стихотворениях Владимира Гандельсмана [Поэзия Гандельсмана уникальна тем, что в ней заметно стремление к преодолению словесной описательности: стихи призваны быть чем-то большим, чем стихи...] Александр Сизухин, Королевская проза [В литературном клубе "Стихотворный бегемот" представляет свой новый роман Владимир Попов.] Ярослав Солонин: Молчать о своём чуде [я ведь не знаю даже / как оно будет там дальше / но мне уже это не важно / я знаю слово "(м)нестрашно"] Виталий Леоненко: Возраст [ты, вращая во рту гальку мысленных рек, / промычи, что на свете и нету, / нет правдивее смысла, чем этот разбег / перво-слов, перво-форм, перво-светов...]
Словесность