Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



МОЛОДЫМ СУПРУГАМ (посвящение)
("Вечная сказка любви")


Часть десятая. Огненный зов. Истоки

Девушка спрашивает:
-- Но почему, скажи мне, ты так хочешь со мной познакомиться? Ты уверен, что ты действительно хочешь со мной познакомиться?
-- Говоря по правде, меня очень сильно интересует твой куст. Нависающий у тебя над тем, что меня интересует ещё больше.
-- Но откуда ты знаешь, что он может тебя заинтересовать? Ты же никогда раньше у меня его не видел? Ты учти, я тебя не уговариваю и ни на чём не настаиваю, чтобы ты потом ни о чём не пожалел.
-- Да, я никогда у тебя это не видел. Именно поэтому я хотел бы для начала взглянуть. Как это выглядит именно у тебя, совсем иначе, чем у какой-нибудь другой девушки.
-- Но у меня же там ничего нет! Совершенно ничего нет! Ничего такого, что ты ожидал бы увидеть! Никакого такого куста, и внизу тоже, смотри, только одно пустое и гладкое место!
Оттягивает одежду.
-- ...
-- Ну, что же ты голову-то мне морочила. Я-то было уже перепугался, что ты, может быть, или урод какой, или вообще переодетый мужчина, я не знаю, говорят, бывают такие, которые очень похожи на женщин.
Она смеётся.
-- Вот отсюда и ясно, что ожидал ты там увидеть не что-нибудь другое, а точно то же самое, что всегда, тебе нужно не чтобы я отличалась от какой-нибудь другой девушки, а чтобы я была по стандарту такой же, как они все. Для тебя все девушки -- одна и та же дыра, в которую низвергается постоянно один и тот же общий поток.

-- А я знаю, почему дыры у всех девушек выглядят одинаково (и на фотографиях их невозможно отличить, и никогда ты ни одну не узнаешь по её дыре). Потому что это одна и та же дыра.

Диптих. На международном конкурсе фотографий заняла хотя и не первое, но довольно высокое место одна смелая талантливая работа. И зрители тоже, посетители выставки, видно, что многие останавливаются перед этой работой надолго, и не пялят зазря рожу, а скорее уж чешут затылок в задумчивости. Шарада-загадка.
На одной фотографии в натуральный рост изображено пять девушек, очень похоже, как живые, хорошего качества сделана большая фотография, так что, когда понимаешь, что фотография, невольно немного шарахаешься. Разная одежда, разные позы, разные настроения, одна озабоченно спешит куда-то с сумочкой и в осеннем плаще, другая, спокойно и немного лениво облокотившись на парапет набережной при свете солнечного дня в летней блузке и короткой кожаной юбочке с распущенными недлинными светлыми, возможно подкрашенными волосами весело смотрит прямо в объектив. Ну и остальные тоже, пять женщин, пять индивидуальностей, пять судеб.
На другой фотографии пять больших цветных дыр, тоже великолепно сфотографированных, увеличенных до размера человеческого роста. Почти что без ничего, что их окружает, показана только дыра. Обозначены только губы, немного волос, которые их окружают, у одной чуть-чуть золотистые, у другое коричневые, у третьей потемнее. В одну из дыр залетает муха, это смешно и оживляет пейзаж.
Не совсем понятно, то ли это смешная угадайка, и предлагается найти соответствие между женщинами и их дырами, расположенными в произвольном порядке, то ли они, напротив, расположены в полном соответствии, одно к одному.
Известно ведь, что, к примеру, в цвете волос на голове и в окружении дыры не всегда имеется полное соответствие, так что не очень легко угадать.
И что хотел сказать художник этой фотографией, что у каждой имеется своя и они довольно хорошо отличаются, или напротив, что их невозможно отличить и они все одинаковые?
Потому-то так и тянет в эту дыру, что она, похоже, ведёт прямо к разгадке мироздания.
В действительности же, о тайне мироздания ты забываешь, когда тянешься к ней, ты забываешь о ней начисто, а привлекает тебя другое.
Что именно? Право, не знаю. Но можно всегда только одно, либо думать об этом, либо тянуться к нему, и то и другое не получается.

(Это была международная наиболее престижная выставка фотоэротики под названием "В объективе -- голая женщина"). На интерпрессфото выставлялась спорная работа молодого художника под названием "Выставка обнажённой натуры" (диптих). Две цветные фотографии, на одной вдоль кирпичной стены изображены пять девушек, разные платья, разные характеры и возрасты, красивые и не очень, занятые, спешащие и скучающие, серьёзные и улыбающиеся, большие в полный человеческий рост, на другой, также в цвете, пять раскрывшихся уже и искрящихся от любовной росы в свете гостиничного торшера женских органов, снятые телескопическим объективом с большим увеличением, напечатанные на огромном листе, таком же, как те другие полные фотографии. Разные размеры, разного цвета волосы, но, в общем-- то, всё то же самое, они весьма анонимны, практически, невозможно догадаться, какой девушке принадлежит какая.

"Держись подальше от гениталий своей матери."
Однажды он вывесил этот лозунг крупными буквами на дверях клуба. В этот день он прочёл лекцию, для молодёжи, которая была у него в клубе, как на любой работе читают технику безопасности, чтобы знали все, чего нужно остерегаться.
"Держись подальше от гениталий своей матери." От места, из которого ты вышел, и которое, если ты неудачно пройдёшь рядом с ним, снова тебя проглотит.
Мать -- существо, однажды произведшее тебя на свет, и с тех пор оно внутренне надеется когда-нибудь вернуть своё, заглотив тебя обратно. Матери не нужно, чтобы ты был независим и жил хорошо, она хочет иметь тебя рядом с собой, под собой и для себя. Счастлива кошка, в испуге съедающая своих котят, внезапно обнаружив, что они пахнут чужой рукой.
Но оно тянет так неудержимо. Как к месту совершения преступления, тебя тянет к истоку, к месту, из которого ты произошёл. Хочется увидеть и понять, как это было.
Ты, возможно, не понимаешь, но всю жизнь, сколько тебя интересовали девочки, ты стремился не к ним, ты скоро понимал, что их вход -- это не тот вход, который ты в действительности ищешь. Ни одна из них не устроила тебя, потому что ни одна и не могла бы устроить тебя окончательно. Это вход кого-то другого, но не твой вход, а по-настоящему тебя могла бы устроить только твоя мать.
Но туда тебе нельзя, и будь всякий раз осторожен, как только проходишь мимо, это большая опасность.

Последующий участок текста может быть мной озаглавлен

"Голос пизды", "Золотой зов пизды", "Гимн пизде" ("Огненные зов вагины", имя автора -- доктор Вагинин, имя его жены -- Вагина Наталь Николавна,

она победительница конкурса фотомоделей Вагина-95")

Появляется матрос с надписью на бескозырьке "Речфлот". Матрос (поёт, изображая из себя бесконечно что):
Плыл я в Рязань и в Ростов-на Дону,
Возле Ладисполя шел я ко дну,
К чёрту поездки! в вагину! да ну!

Загадка для самых маленьких:
В сарае стоит,
Вагиной накрыт.
Что такое?
(Автомобиль)
Вопрос: А почему? Ответ: Вчера в самосвал врезался, привезли то, что осталось.


Этот интерес врождённый, чтобы его хоть насколько-то преуменьшить или снять, в последнее время при рождении часто снимают подробный видеофильм, как отверстие раскрывается, появляется сначала голова, потом всё остальное, ну и так далее. Этот фильм потом покажут человеку в более позднем возрасте. А иначе у него остается очень большое стремление возвращения назад к истокам. Вся жизнь человека во многом направлена к разрешению загадки его происхождения, откуда он произошёл. А фильм -- он отчасти сбивает этот естественный интерес, хотя, конечно же, не совсем.
А в общем, бывают ужасные случаи.
Однажды мать проснулась от того, что кто-то дёргает на ней одеяло, как подол. Открыв глаза в темноте, она увидела слабый отсвет фонаря, который сразу же погас. Её пятнадцатилетний сын (15-летний капитан) задирал одеяло у неё на ногах, при этом он при свете фонарика разглядывал ночью её гениталии. По всему чувствовалось, что делает это он не в первый раз, а, поскольку мать всегда крепко спала, а ему по вполне понятным причинам не спалось, а отец в течение довольно долгого уже времени с ними не жил, только работал, то он, видимо, несколько раз уже приходил сюда, наблюдая и делая выводы.
Она собиралась прикрикнуть на него, но что-то не сработало или сработало не так, и вместо рта раскрылись её гениталии. При этом раздался звук, похожий на речь. Это и был он, тот самый зов. Он попытался ещё некоторое время устоять на ногах, но огромной силе противиться было невозможно, его тело подростка мгновенно сморщилось, его втянуло туда головой вниз, как в водоворот, только в воздухе мелькнули ноги.
Мать после этого случая сначала сильно поправилась и могла почти две недели ничего не есть, ей было не нужно. Интересно, что она почти не расстроилась из-за потери сына, а просто восприняла всё, как надо.
Она даже не стала ни о чём заявлять в милицию, всё равно никто бы не поверил, просто пропал человек и пропал.
Эти поучительные случаи призваны предупредить вас, читатель, от чрезмерного любопытства по отношению к вещам, которые при ближайшем рассмотрении могут оказаться опасными.
Другой, немолодой уже человек, ухаживал тоже ночью за своей матерью, когда она тяжелобольная лежала в больнице без сознания. Одежда на ней задралася вся до пупа, а никого рядом не было, вот он и впервые увидел то самое место, из которого он произошёл. Впечатление было потрясаящее. По какой-то неясной причине это место, оно вызывало в нём огромное любопытство. Его неудержимо влекло это место повнимательнее рассмотреть. Он не понимал, как он мог раньше жить, не зная самых главных корней своего существования, не видя самых истоков. Зачарованный, околдованный, он безостановочно смотрел и смотрел.
Место было старое и сморщенное, всё скукоженное, трудно было предположить, что в нём ранее сосредотачивалась такая огромная сила, и что в нём сейчас могла быть заключена такая опасность. К нему уже как будто было можно спокойно приближаться, оно как бы не имело больше такой энергии, как когда-то, шестьдесят лет назад, когда оно, молодое упругое и горячее, было полно пружинистой распрямляющейся жизненной силы, произведшей его на свет.
Чтобы рассмотреть внимательнее, он надел очки и нагнулся, сощурив подслеповатые глаза, но, однако, не смог удержаться на ногах и угодил головой прямо в это широкое место, которое оказалось, вопреки ожиданиям, удивительно эластичным, заглотив сначала его голову целиком, а потом засосав и его самого с тихим хлюпанием, как болото. Только в воздухе мелькнули ноги. Он даже не испугался и крикнуть ничего не успел. В соседней палате в это время находился доктор, так он даже ничего не услышал и ничего не понял, только заплакал.

"Мамочка, роди меня обратно".
Это была одна женщина, которая, пользуясь всеобщим интересом, занималась этим профессионально и забирала обратно в своё нутро всех тех, кто этого хотел, как будто бы они все оттуда родились.
("Я сморщился, губы плотно сомкнулись над моей головой и не выпускали назад". Воспоминания очевидца (мочевидца), спиной вперёд).

Вот почему рассказ наш имеет ещё одно неофициальное непечатное, но очень правильное название, он называется "Гимн пизде".

Они, двое, снова наедине в пустой комнате. Как когда-то. В последнее время, в потоке шумной суеты, у них довольно редко бывала возможность действительно поговорить один на один.
Идёт самое главное признание в любви.
-- Я должен видеть тебя всё время,-- жалобно тихо сказал он.-- Я не помню твоё лицо. Я его, конечно же, мгновенно вспоминаю и узнаю, как только снова увижу, но я сразу же так же быстро мгновенно его забываю опять и никогда не могу восстановить по памяти, даже когда просто в сторону отведу от тебя глаза.
И мне нужно постоянно видеть это самое у тебя между ног. Когда я его не вижу, я не могу даже сказать, толстые у него края или тонкие. Когда я в течение некоторого времени его не вижу, это для меня всё равно как будто я вообще никогда в жизни не знал женщины, я забываю, как оно выглядит. Я забываю даже, вдоль оно у тебя расположено или поперёк. Наблюдения за расположенными ко мне другими женщинами, которые тоже разрешают мне это у себя рассмотреть (а также потрогать), меня очень мало в чём убеждают, мне обязательно нужно видеть это именно у тебя и только у тебя.
Я бы, если бы ты мне позволила, влез в это место у тебя по самые уши, и даже иногда не высовывал бы голову оттуда, такое оно у тебя доброе, тёплое и хорошее.
Вот я сейчас сижу рядом с тобой и думаю о том, как же, всё-таки, оно у тебя расположено.
Умом-то я понимаю, что, конечно же, вдоль, иначе это было бы неудобно при ходьбе. Но иногда я думаю, что, может, всё-таки поперёк, по аналогии со ртом.

Продолжение
Оглавление



© Игорь Шарапов, 1999-2018.
© Сетевая Словесность, 2000-2018.







 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Макс Неволошин: Психология одного преступления [Это случилось давным-давно, в первой жизни. Сейчас у меня четвёртая. Однако причины той кражи мне все ещё не ясны...] Тарас Романцов (1983 - 2005): Поступью дождей [Когда придёшь ты поступью дождей, / в безудержном желании согреться, / то моего не будет биться сердца, / не сыщешь ты в миру его мертвей, / когда...] Алексей Борычев: Жасминовая соната [Фаэтоны солнечных лучей, / Золото воздушных лёгких ситцев / Наиграла мне виолончель - / Майская жасминовая птица...] Ирина Перунова: Убегающая душа (О книге Бориса Кутенкова "решето. тишина. решено") [...Не сомневаюсь, что иное решето намоет в книге иные смыслы. Я же благодарна автору главным образом за эти. И, конечно, за музыку, и, конечно, за сострадательную...] Егавар Митасов. Триумф улыбки [В "Стихотворном бегемоте" состоялась встреча с Валерией Исмиевой.] Александр Корамыслов: НЬ [жизнь на месте не стоит / смерть на месте не стоит / тот же, кто стоит меж ними - / называется пиит...]
Словесность