Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



        ПОСТРОЕНИЯ
        С  ОДИССЕЕМ



          ТРОЯ

          Сложи треугольник из спичек на чьей-то ладони,
          направь три вершины его на туманы и дали,
          впиши его в круг горизонта, в небес полусферу,
          а в центре всего помести желтый конус песка.
          Итак, все готово и стороны схожи с войсками,
          три Трои - вершины - берущими в вечной атаке,
          и воздух дрожит чуть заметно над этой войною:
          он стал теоремой о стрелах парисовых - трех.
          Внутри всего этого остров давно позабытый,
          где желты пески и прибой превращается в травы,
          в сирен, и еще - в небоскребы двадцатого века
          и - в будущий мир, не знакомый пока никому.
          Идея картины такая: эпохи едины
          и линия времени - профиль жены Менелая.




          КОРАБЛЬ

          Взяв ромб бумажный, присоедини
          его к стеклу окна - к ночи, в которой
          горят чужие желтые огни.
          Там будет - низ; глубины моря. Чтобы
          ромб стал плывущим в дали кораблем,
          вокруг него расположи осколки
          ветров, течений, берегов. Во всем
          пусть будет странность мифологий. Волки
          морские... Лица их соедини
          в разорванную цепь вокруг "картины",
          а после это все - сотри, смахни,
          забудь, уйдя в рассвет - в лучей вершины.
          Запомни только темноту стекла
          И "Одиссею", что в руках жила.




          ОСТРОВ  ПОЛИФЕМА

          Возьми квадрат. В одном его углу
          изобрази овцу, ручей и травы,
          в двух следующих - лес, стволы, смолу,
          и лишь в последнем - бухту и корабль.
          На центр капни чернотой: нора,
          верней - пещера, выбитая рьяно.
          Все в целом - остров; нет - давнишний страх,
          прижатый к шторму - к животу барана.
          Шторм нарисуй - вокруг; впиши в квадрат
          в свой - контуры единственного глаза,
          не видевшего глаз других ни разу,
          живущего под веком скал - громад.
          Циклоп - в итоге? Нет - глядит "во тьму"
          лишь страх остаться в мире одному.




          ОСТРОВ  ЦИРЦЕИ

          Возьми монету. Окружи ее
          сплетеньем трав и контуров звериных.
          В сплетенье это урони свое,
          а, может быть, - любимейшее имя.
          У букв его пусть вырастут рога,
          хвосты и ветви, лапы и соцветья.
          Все исказив, отправь его в бега
          от времени - в древнейшие столетья.
          Все это в остров обведи. Вокруг
          наметь лагуны призрачного моря,
          а в небе "над" - сцепление двух рук -
          рук прошлого и будущего - в споре.
          Идеи - нет. Не стоит заполнять
          излишне мир, ведущий время - вспять.




          ОСТРОВ  СИРЕН

          Расположи вокруг спирали черной
          подобья нот и тени кораблей,
          замшелость скал, края земли - притворной:
          сплетенья рук и щупалец, и змей.
          Спираль не круговая. Это губы
          губящие - с обломками судов
          в углах. Они расслаблены и грубы,
          изрезаны краями древних слов.
          О чем слова? Введи трирему. К мачте
          ее привязан будет человек;
          над ним застынет в небе мысль, что значит
          быть морем - не один бескрайний век,
          но и возможность быть одновременно
          и стаей многих и - одним. Спираль
          владеет этим тоже - неизменно -
          и губ ее витки, возможно, - рай.




          СЦИЛЛА  И  ХАРИБДА

          Возьми шестиугольник и прижми
          к его вершинам головы. Вокруг же
          по морю разбросай года и дни
          набором дат, и скалы - полукружья.
          Шестиугольник в жерло преврати -
          в то, что ведет на дно листа бумаги.
          На этом дне, в конце всего пути,
          наметь холмы и - остров, пристань, флаги.
          Сквозь жерло это стебель проведи
          с цветком, в трирему превращенным, чтобы
          стремиться в путь и видеть впереди,
          а не "сейчас и здесь" судьбы чащобы.
          Все это вместе - мир из снов чужих;
          нет - из теней и искажений их.




          ИТАКА

          Твой собственный остров - изогнутость линии в пене;
          лес, тонкой рекою впадающий в вечные волны.
          Исток его - в городе, бывшем твоей же столицей,
          его берега - это скалы, пески и прибой.
          Чем дальше от города, тем напряженней деревья,
          испуганней тени, загадочней полосы света;
          на дальнем краю в черных скалах находится череп -
          в нем каждый узнает руины своей головы.
          Изгибы у острова смутно напомнили профиль
          похищенной женщины. Как ее звали? Еленой
          похоже... Конечно, - скитанья и Трои осада -
          все вызвано ею, она у начала всего.
          Что - профиль ее? Это линия времени или -
          твой собственный остров, похожий на жизнь человека?




          © Юрий Серебряник, 2002-2020.
          © Сетевая Словесность, 2002-2020.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Петров: Эпидемия [Любая эпидемия, как и война, застаёт людей врасплох и пробуждает самые низменные инстинкты. Так получилось и в этот раз: холеру встретили испуганные,...] Белла Верникова: Композитор-авангардист Артур Лурье [В 1914 г. в Петербурге вышел манифест русских футуристов, синтетически объединивший модернистские поиски в литературе, живописи и музыке - "Мы и Запад...] Михаил Фельдман (1952 – 1988): Дерево тёмного лика [мой пейзаж / это дерево тёмного лика / это сонное облако / скрывшее звёзды / и усталые руки / и закрытая книга] Татьяна Щербанова: Стихотворения [На этом олимпе сидят золотые тельцы, / сосущие млеко из звездно-зернистой дороги, / их путь устилают сраженные единороги, / Гомеровы боги и даже...] Питер Джаггс: Три рассказа из книги "От бомжа до бабочки" [Сборник рассказов "От бомжа до бабочки", по мнению многих, является лучшей книгой о Паттайе. Он включает двадцать пять историй от первого лица, рассказанных...] Сергей Сутулов-Катеринич: Попытка number 3, или Верстальщица судьбы [дозволь спросонья преклонить главу / к твоим коленям, муза-хохотунья, / верстальщица, волшебница, шалунья, / сразившая зануду-школяра / метафорой...] Роман Смирнов: Следующая станция [Века уходят, астроном, / когда ты ходишь в гастроном, / но столько чая в пятизвёздном, / и столько хлеба в остальном...] Сергей Слепухин: Карантин [Ах, огненная гусеница вербы, / Накаливанья нить пушистой лампы, / Светильник в старом храме изваяний / В конце пути - там где-то, где-то там...]
Словесность