Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность




СЮР


ВНИМАНИЕ!
Следующий ниже текст содержит описания из области сексуальных отношений и ненормативную лексику. Если вас шокируют подобные темы и выражения, рекомендуем вернуться к оглавлению "Словесности".
Приступая к чтению данной публикации, вы делаете это по своей доброй воле и на свой страх и риск.



Один гомик в Нижнем (никто бы никогда не подумал, что он отъявленный педераст, потому что это был вылитый Михаил Жаров с обложки "Голубого сала") говорил мне, что все вокруг предназначено исключительно для ебли. Я попросил объяснить, что он имеет в виду?

- Ну как ты не понимаешь? - сказал он. - Все, абсолютно все, любой предмет. Вот самое простое: видишь скамейка в саду? Как думаешь, для чего она, а? Или вот этот пень, - он ткнул пальцем в торчащий из земли пень.

Я пожал плечами. Во-первых, мы находились не в саду, а шли по многолюдной аллее, и все скамейки были заняты отдыхающими людьми, что красноречиво объясняло замысел градоустроителей и цель, ради которой были привезены и поставлены сюда эти скамейки, во-вторых, заниматься любовью на пне, с моей точки зрения, было высшим идиотизмом. Тогда это показалось мне натяжкой, стоило ли опираться на извращенную психику больного человека (ибо гомосексуализм -"высокая болезнь", как говаривал Пастернак , - правда совсем по другому поводу). Но когда я узнал, что произошло на радио (настоящий сюр), я стал думать по-другому. А на радио произошло вот что. Знакомый оператор рассказал мне эту историю.

Вы слышали, конечно, утренние радиопостановки, радиопьесы, радиоспектакли. Дядечка и тетечка задушевными голосами изображают из себя литературных героев, исторических персонажей, а иногда и просто зверушек, чебурашек и пр. Иногда поневоле заслушаешься, так мило, так душевно, с такими чарующими, звенящими улыбками в голосах, они ведут свои диалоги.




- А, теперь, графиня, почему бы нам не перебраться в лесную избушку, которую выстроил для своих друзей славный лесной разбойник? Смотрите, уже стемнело. Скоро пойдет снег.

- O, мне так холодно! (слышны посвисты ветра, лесной шум, скрип деревьев).

- Пойдемте же. Вот вам моя рука. Обопритесь об нее.

. . .

(Раздаются виолончельные аккорды одного из лейтмотивов к "Тангейзеру")




В реальности эти симпатичные дяденька и тетенька сидят рядышком, в полутемной аппаратной, за одним столиком, уставленным микрофонами, опутанным электрическими проводами. Они соприкасаются локтями, коленками, боками и так уж у них повелось, неведомо с каких пор, что в самых трогательных и волнующих местах он, не прекращая говорить, тихонько кладет руку ей на пизду и она, почувствовав момент, расстегивает ему ширинку. Голоса становятся еще милей, еще проникновенней, еще ласковей.




(Пронзительные посвисты ветра внезапно обрываются. Хлопает дверь. Слышны шаги, голоса, топот ног, приглушенные восклицания).

- Здесь кто-то недавно был. Смотрите! В печурке еще мерцают угольки. О, да она совсем теплая!

ОН: "Идите сюда, графиня. Садитесь поближе к печи. Вот сюда. Ближе, ближе к теплу. Вот так!" - и рука его медлительно и сладострастно заползает ей в трусики.

ОНА: "О, наконец-то, я согреюсь. Как здесь хорошо и уютно. Медвежья шкура такая большая, такая теплая", - и пальчики ее нежно прикасаются к его яйцам.

В этот момент в тысячах и миллионах советских квартир, построенных еще задолго до перестройки, населяющие их люди, моющие посуду на кухнях, думающие о чем-то своем, сквозь морок беспросветного, отупляющего, совкового бытия слышат убаюкивающие голоса радиоутешителей.

Радист рассказал мне о том, как однажды, застукав их, он так увлекся любовной игрой, что сам стал онанировать и пустил сперму прямо на пульт. Я воображаю себе эту невинную сцену в радиоаппаратной. Жалею, что я не обладаю патетическим талантом Корреджо. Но лучше всего это можно снять в клипе.

Представляете: стоящий на облаках Кремль. Внизу расстилается белая заснеженная страна. На самом верху кремлевской башни - радиорепродуктор. Вдруг из него выходит голая c гладко выбритой пиздой диктор центрального телевидения и начинает в экстазе обоссывать всю страну. При этом она под аккомпанемент ансамбля "На-на" поет голосом Зыкиной "широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек..." и струя проливается с облаков на Россию благодатным дождем. Снег сходит, все расцветает.

Настоящий сюр, не правда ли?

Когда я выслушал историю, рассказанную мне радистом, я тут же вспомнил слова педика, который все на свете связывал с еблей. И надо же было такому случиться, что как раз в этот день я затемно возвращался домой по той самой аллее. Кругом было совершенно пустынно, как вдруг я услышал какую-то возню в самом темном углу на скамейке под липой. Я посмотрел туда и увидел, как парень самым нахальным образом уделывал там девицу, которая запрокинула одну ногу за край скамейки, а другою опиралась о землю. Парень лежал на девице с совершенно открытой жопой и она ходила у него ходуном. Вот это да, подумал я. Сюр, настоящий сюр! Надо же такому случиться! Все мысли во мне переменились и на остатке пути я невольно начал обнаруживать доселе неизвестное и оригинальное сексуальное содержание почти в каждом встречающемся мне предмете. Это не было примитивным представлением о вещах, как в "Плейбое", где рояль, этажерка и письменный стол служат в качестве основных ебальных инструментов; нет, это было гораздо глубже, тоньше, проникновеннее, в духе философии Заболоцкого: "... встретил камень я, был камень неподвижен, И проступал в нем лик Сковороды... Лодейников открыл лицо и поглядел В траву. Трава пред ним предстала Стеной сосудов. И любой сосуд Светился жилками и плотью. Трепетала вся Вся эта плоть и вверх росла... Одни, вытягиваясь жирною трубой И распустив листы, других собою мяли. И напряженные их сочлененья выделяли Густую слизь. Другие лезли в щель Между чужих листов...

"Лодейников заплакал. Светляки
Вокруг него зажгли свои лампадки,
Но мысль его, увы, играла в прятки
Сама собой, рассудку вопреки."

Подойдя к самому дому и взглянув на тяжелую, исковерканную бетонную плиту, которая, бог весть сколько, валялась в грязи около нашего дома, я подумал: Неужели и на ней?...

- Уж кошки-то, это точно, - как из под земли послышался голос педераста.

Сюр, сюр, сюр!...



© Сергей Б. Дунаев, 2000-2018.
© Сетевая Словесность, 2001-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Андрей Бычков: Неизвестные звезды [И дивлюсь я подвалам подлинным, где мучают младенцев, чтобы впредь не рождались...] Сергей Саложин (1978 - 2015): А иначе - Бог [О, боги пустых полустанков, / Архангелы ищущих труб - / Слова выпадают подранком / С насмешливо пляшущих губ...] Андрей Баранов: Сенсоры Сансары [Скорый поезд уходит в ночь. / Шумом города оглушён / Я влетел на вокзал точь в точь, / Когда поезд почти ушёл...] Евгений Пышкин: Стихотворения [и выкуриваешь всю пачку и сипя / шепчешь мне тяжко мне тесно мне / кто мы спрашиваю себя / так диптих с двумя неизвестными] Семён Каминский: Саша энд Паша [Потерянный Паша пробовал что-то мычать, помыкался по знакомым, рассказывая подробности, но все и так знали, что к чему: вот и его проехали...] Яков Каунатор: Ах, душа моя, косолапая... [О жизни, времени и поэзии Сергея Есенина.] Эльдар Ахадов: Русские [Всё будет хорошо когда-нибудь / Там, где мы все когда-нибудь, но будем / Счастливыми - вне праздников и буден... / Запомни только, слышишь, не забудь...] Виктория Кольцевая: Фарисей [Вражда народов, мир рабов, суббота. / Не кошелек, не божия забота, / к писательству таинственная страсть / на век-другой позволит не пропасть.....]
Словесность