Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


МАРМУНЯ

В Египте кошка - священное животное и на дорогах в разорванном виде не валяется. Но это в Египте. Речь пойдет о нашей, русской кошке, хлебнувшей того, что выпадает на долю не божественного существа.

В один из теплых октябрьских дней ко мне из соседнего города приехали гости - сестра Юля с мужем Виктором. Помимо похода в гости у Виктора имелось какое-то важное дело в нашем городе. Он суетился и куда-то очень спешил. Мы с сестрой попросили добросить нас до ближайшего магазина одежды, на что Виктор не очень охотно отреагировал, ссылаясь на свою занятость. Но под суровым Юлькиным взглядом согласился домчать нас до нужного магазина.

И вот мы несемся на всех парусах, обгоняя ветер. Вдруг видим посреди проезжей части что-то чернеется. И все едущие перед нами огибают эту чернеющую точку. При ближайшем рассмотрении выясняется, что на гладкой асфальтовой дороге среди толчеи машин лежит сбитая, но еще живая, черная кошка. Она, чуть приподняв голову, взирает на свой окровавленный живот и, кажется, нисколько не удивляется происходящему. А именно тому, что все без проезжают мимо, аккуратно объезжая ее. Одинокое беспомощное существо с вывороченными на асфальт кишками посреди дороги большого города, и все с миллиметровой точностью - чтобы не задеть! ей ведь и так больно! - объезжают ее. Мы тоже приостановились и медленно, осторожно, не дай Бог затронуть это несчастное животное, сделали полуовальное движение дорогим авто.

Едем дальше. На душе скребут кошки, а больше всех та, которую только что покинули.

- Команда сволочей, - первой взбрыкнула Юлька, имея в виду нас всех и, разумеется, себя.

Вижу, до Виктора не доходит смысл сказанного.

- Витя, - поддержала я сестру, - там нельзя так оставлять кошку.

Юлькин муж чуть не подскочил.

- Да вы с ума сошли! - взревел он. - Меня люди ждут!

- Подождут, - ответила сестра.

В конце концов, мы вынудили Витю вернуться. Кошка по-прежнему лежала посреди дороги. Мы решили перенести ее в траву, подальше от места чьего-то преступления. Витя остановил машину прямо на проезжей части, Юлька нашла в кустах кусок картона, мы переложили на него истекающее кровью животное и перенесли от дороги на некоторое расстояние. Водители презрительно и осуждающе смотрели на нас, сразу решив, что это мы сбили кошку. Сделав дело, мы поехали дальше. Но что у меня, что у сестры кошки в душе не утихомирились, а продолжали скрестись по-прежнему.

- Разворачивайся, - в приказном тоне сказала Юлька.

- Куда? - не понял Витя.

- Кошка умирает.

Тут Юлькин муж взревел!

- Ты обалдела, что ли? Какая кошка? Меня серьезные люди ждут! Я и так уже опаздываю! А вы со своей дурацкой кошкой!

- Да ....дуй ты куда хочешь! - выругалась сестра. - Машину останови.

Как ни странно, Витя с Юлькой больше спорить не стал. Он развернул машину, и, осыпая черную кошку проклятиями, снова поехал к месту происшествия.

- Это мы можем, когда у нас что-то болит - обратиться к врачу, поймать такси, доехать до больницы, сходить в аптеку и купить лекарств. А животное нет, - взывала Юля к совести супруга, на что он еще больше выходил из себя.

- Мы что ли ее сбили? Как вы не понимаете, у меня встреча!!! - в десятый раз вопил он.

Кошка лежала в том самом месте, где ее оставили и тихонько мяукала. Это мяукание было похоже на протяжные жалобные стоны. Я старалась не смотреть на нее, так как меня мутит от вида крови. В багажнике оказалась коробка, в нее и поместили животное. Юлька, сидя на переднем сиденье, взяла коробку себе на колени и бережно держала.

Мы приехали в первую попавшуюся ветеринарную клинику. В чистом уютном фойе располагались питомцы со своими хозяевами. Я впервые увидела такое скопище холёных зверушек. Оказывается, это частная элитная клиника. Животные и их хозяева с одинаковым презрением оглядели вновь прибывших. Мы мысленно плюнули на них и ринулись к окну регистратуры, украшенное наличниками с искусной резьбой. В окне сидела молодая девица с густой косой и томным взглядом. Мы кинулись объяснять ей причину нашего появления. Но эта красавица хлопала своими метровыми ресницами и вежливо мотала головой. Она ссылалась на то, что у них всё по записи, причем сия запись состояла сплошь из плановых осмотров. Как мы ей не вталдычивали, что в нашем случае речь идет о спасении живого существа, она и слышать не хотела.

- Очередь не согласится ждать.

- Так экстренный случай!

- Ну и что, - вяло произнесла она.

- А очередь, между прочим, - это люди, а не звери! - вспылила я.

- А наша очередь в первую очередь печется о здоровье своих питомцев, поэтому они хотят как можно быстрее попасть в кабинет к специалисту, - защищая своих пациентов, ответила регистраторша.

Мы посмотрели на очередь и поняли, что девушка права.

- Да что мы с ней два часа рассусоливаем?! - возмутилась сестра. - Давай оставим здесь коробку, да и дело с концом. И пусть только попробуют выкинуть ее за порог!

- А вдруг выкинут? - усомнилась я в правильности намерений сестры.

- Не выкинут, совесть замучает, зря, что ли, они клятву Гиппократа давали?

- По-моему, ветеринары ее не дают, - возразила я.

- В конце концов, мы свое дело мы сделали. Кошку не мы сбили, это раз. Во-вторых, мы не оставили ее умирать, а поехали в ветлечебницу, бросив свои дела. Помочь мы ей больше не сможем, так как не врачи и не умеем лечить и делать операции, - сказала Юлька.

- Что же нам делать? - спросила я регистраторшу, и та вдруг прониклась сочувствием и сообщила нам адрес ближайшей ветлечебницы для простых, не привилегированных животных.

Мы посмотрели на кошку, она покорно лежала на дне коробки, и весь ее вид говорил нам: "Девки, я уже ничего с собой поделать не могу, и так крепилась из последних сил, сейчас моя судьба в ваших руках. Ну что же вы медлите?" Мы схватили коробку и бросились искать простую ветлечебницу.

Это лечебное учреждение для не вип-персон располагалось в убогом здании. Там оказалось пустынно, кругом одни старые стены с отвалившейся штукатуркой, старая сломанная мебель и повсюду слой пыли. В одном из кабинетов ярко горел свет и две женщины в бело-серых халатах пили чай, весело смеясь над какой-то пошлой шуткой. Наше появление оборвало их смех.

- Чего нужно?

- Здравствуйте. Нам нужна ваша помощь.

В двух словах обсказали, в чем дело. Они замахали руками:

- Врача нет, а мы только медсёстры.

- Ах так, - сказала я. - Тогда сейчас принесу видеокамеру и сниму про вас сюжет. Я, между прочим, снимаю репортажи для телевидения.

Тётки переглянулись, вздохнули.

- Где там ваша сбитая кошка?

- В машине. Но мы ее не сбивали, - заявила твердо сестра.

- Ну, ну... - понимающе кивнули они.

На улице одна из медсестёр, выйдя с нами и увидев крутейшую иномарку да еще и с интересными номерами, сразу смягчила голос, затем вспомнила, что и у неё бывает ласковый взгляд.

- Вы же понимаете, что бесплатно мы не можем делать операцию, - промямлила она, - медикаменты, наркоз и все прочее. У нас даже бинтов нет.

- Нашли о чем печалиться! - рявкнул Виктор, гнев которого не утихал.

Мы вытащили коробку. Заглянув в неё, медсестра нахмурилась:

- Дело плохо.

- Так чего же медлите?!

- Попробуем реанимировать, а вы ждите здесь, - сказала она и, взяв коробку с живым грузом, направилась к дверям ветлечебницы.

В этот момент вновь заверещал Витин телефон. Юлькиного мужа действительно ждали где-то по очень важному делу. Причем давно. Мы собрались ехать, но тут выскочила другая медсестра:

- Господа, а деньги? Кошке на операцию. Кстати, ее уже делают.

Витя зло вытащил триста долларов и протянул их медсестре. Та побледнела, но в деньги вцепилась.

- Витя, кошке наркоза нужно будет рубля на два, максимум, - прошипела я, - за такие деньги ее можно было не мурыжить, а сразу отправить на самолете в Израиль на операцию.

- Да, и вот ещё, - сказала Юлька. - Можно какое-то время кошка поживет здесь, у вас. Дело в том, что мы живем в другом городе, к тому же у нас есть животные. А у сестры, - она кивнула в мою сторону, - аллергия на кошачью шерсть. После операции нужно будет восстанавливающее лечение, из больницы ведь сразу не выписывают, а мы пока подумаем, что делать с кошкой. Кошка-то не наша.

- Восстанавливающее лечение, конечно, нужно, а у нас бинтов даже нет, - произнесла медсестра, - памперсы кошечке понадобятся.

Я хотела сказать, что на те деньги, которые ей уже выделили, можно скупить все памперсы в городе и области, но опоздала, Витя успел отстегнуть медсестре еще несколько купюр.

Теперь Юлькин муж никуда не спешил, потому что назначенная встреча давно уже была им просрочена. Мы ехали довольные, что помогли живому существу, и отчаянно благодарили Витю за то, что он предпочел своей важной встрече выручить кошку из беды - спасти жизнь, быть может.... Виктор снисходительно улыбался, говоря, что на его месте любой поступил точно также. Решено было съездить в церковь, чтобы закрепить помощь кошке. Юлька среди нас была самая воцерковленная, поэтому и предложила эту идею. В церкви мы купили свечки и поставили за здравие неизвестной нам кошки. После этого Витя сказал, что хорошо бы чего-нибудь пожрать, и мы отправились в кафе. По пути Юлькин муж звякнул своему приятелю и, выслушав его, стал белее мела.

- Что случилось? - встревожилась Юлька.

- Если бы вы знали, девки, как же мне мила эта кошечка! - искренне признался Виктор.

Оказалось, что на той встрече, на которую он не попал, была перестрелка, нескольких человек ранили, причем, одного тяжело. Витю тоже могли там ранить, а то и убить. Он позвонил в ветлечебницу и узнал, что операция прошла успешно, кошечка спасена. До того расчувствовался что сказал:

- Юля, а давай эту кошку себе заберем.

В кафе Витя заказал самое дорогое вино.

- Только бы на улицу кошку не выкинули, - сокрушался он, резко изменив своё отношение к сбитому животному, - подумают, что бездомная.

- Не похожа она на бездомную, - уверено сказала я.

- Будем искать ее хозяев, - подытожила Юлька.

Мы весело дули шампанское, Витя наворачивал за троих всякую закусь, продолжая время от времени повторять, как ему мила эта кошечка. Он вновь позвонил в больницу, с просьбой забрать спасённую. Судя по разговору, те медсестры пришли в ужас от Витиного предложения и категорически отказали, сославшись на то, что никто лучше их не окажет животному надлежащий уход. Они, возможно, подумали, что мы не только кошку, но и доллары потребуем вернуть.

- А достаточно будет оставленных денег? - поинтересовался Виктор.

- Достаточно, достаточно, - ответили ему.

- Витя, да ты им на десять лет вперед операции всех кошечек проспонсировал, - засмеялась я.

- Надеемся, что кошечка будет выздоравливать, - сказал Витя в телефонную трубку, - не сдохнет, поди?

- Что вы, что вы, - успокоили его, - у нас никто не сдохнет.

Витя заказал шампанского на всех, кто был в зале. Тревожный день оканчивался весело.

Назавтра мы расклеили объявления в том районе, где была сбита кошка, а также подали объявление на телевидение. Особо надеждами себя не тешили, но через некоторое время случилось маленькое чудо. Мне позвонила пожилая женщина и дребезжащим голосом принялась усиленно благодарить за спасение ее кошки.

- Вы знаете, - щебетала она, - моя Мармуня никогда не бывала на улице, а тут решила прогуляться, вот и попала в беду.

У нее, оказывается, никого не было ближе этого существа. Женщина взахлеб рассказывала, как она искала Мармуню, как увидела объявление, ринулась в ветлечебницу и вновь обрела дорогую подружку.

- Как я могу отблагодарить вас?

- Не надо, что вы!

- Нет, я хочу встретиться и отблагодарить! Вы спасли мою Мармуню.

- Честно сказать, и не я вовсе, а моя сестра с мужем, я была с ними за компанию.

- Обязательно приведите их! За свою Мармуню я пирогами и наливочкой всю вашу команду отблагодарю!

"Отнюдь не сволочную..." - подумалось мне.

А потом как-то раз я смотрела передачу, где священник отвечал на вопросы, и спросили, можно ли ставить больной кошке свечи за здравие. Протоирей Дмитрий Смурнов ответил категорическое "нет" и никаких исключений быть не может!

- За кого вы будете молиться? - ехидно вопрошал он. - За рабу Божью Мурку?

Оказывается, запрещено подходить к Богу с таким вопросом, а мы - балбесы в отношении религии. Но меня почему-то ничуть не смущал тогда и не смущает сейчас тот факт, что мы ставили свечки за здравие кошкиной души и просили о выздоровлении Мармуни, даже не зная её имени.



Дальше: СРОДУ-РОДУ

Оглавление




© Наталья Романова, 2013-2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность