Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



МУЗЫКА  ПЕПЛА


 



      * * *

      вспоминай - на миг, а значит - вечность,
      изо всех - отпущенных и встречных,
      изо всех - вещей, таких конечных,
      изо всех - неведомых дорог;
      вспоминай не голос - смутный отклик,
      голоса утонут и умолкнут,
      (так от ливня ветры грузно мокли,
      так под ветром хоронил нас Бог).

      вспоминай - как малую подробность,
      этот отклик, музыке подобный,
      знаешь, он на миг к тебе подобран,
      всех имён разгадывая след;
      вспоминай - не речи очевидцев,
      не реальность ту - в чертах и лицах,
      пусть же вся исходность будет длиться
      только тем мгновением - в ответ.

      помни же - в чертогах звёзд и хлеба
      каменеют ангелы и склепы,
      помни же - однажды станем слепы,
      (о, кого коснёмся в доме снов?)
      видит Бог, далёкий - вечный - ближний,
      к краю край - так жизнь подходит к жизни,
      только отклик - до'неба в ней слышно,
      только зов.

      _^_




      * * *

      на расстоянии руки
      (где выбор - жест) листва и лица...
      мне звёзды слишком высоки,
      чтоб я могла на них молиться.

      я оживаю у свечи.
      я ожидаю только смертных.
      кусочек воска, с нимбом светлым,
      так остро пальцы горячит.

      музЫка пепла, исполать!
      ты - на дорогах и в конвертах.
      спасибо, бог, что нежность - в смертных.
      и смерти велено желать.

      _^_




      * * *

      я стою у осенних ракит.
      подбери меня с листьями, боже.
      мне б коснуться реки, как руки,
      и тебя не искать, не тревожить.

      дай уплыть по туманной воде
      мне в ракитовой узенькой лодке, -
      где цветут свиристели, и где
      голубее пыльца зимородков.

      _^_




      * * *

      о, расскажи мне обо всём
      дрожащем - до прожилок божьих:
      о райских листьях под дождём,
      о птичьих горлах обожжённых,
      о мудрой музыке камней,
      вошедшей в ветреные реки,
      о всеприсутствии теней
      и ничего - о человеке.

      _^_




      * * *

      весь сумрак музыки густой садами роздан.
      июль, постой, ещё постой, в траве и в звёздах,
      фигуркой птичьей - на виду, почти стеклянной,
      пусть бьётся время на ветру - как дым кальяна.
      июль, июль, просторно быть листвой альковной,
      вот развенчал свои шипы король-шиповник,
      и между чувствами легки, невинны узы,
      и нет свиданий - у реки зелёных музык.
      зачем нам дом, зачем нам храм, на что нам гости?
      июль, июль... но кто же там - осенней тростью,
      ступив на левый край воды, цветы рисует? -
      постой постой, не заводи игру простую.
      о, эта странная игра, мираж постылый -
      как будто осень никогда не уходила.

      _^_




      * * *

      как ветер дорайский,
      как след
      дозаветный,
      Незримое будто
      проходит сквозь свет,
      раздвигая
      его соловьиные ветви,
      где листья -
      из сумрака звука взошли;
      о, Невыразимость,
      смотри,
      как шелковый талас -
      из льющихся сот тишины,
      окутал Незримое.
      в расщелине сада
      исчезла
      придонной реки невесомость,
      но снежная бездна
      и нежная бездна
      стоят
      над водою
      бессонной.

      _^_




      * * *

      они умрут в какую-то из зим,
      прорисовав стеклянные печали,
      их белый будет звук невыразим,
      как нежность, что когда-то источали.
      но даже если весь цветочный прах
      тебе удастся упокоить в книгу,
      они умрут с пчелою на губах
      и золотистой бабочкой настигнут.

      _^_



© Ананда Риц, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, / Хлынут реки, исчезнут дороги. / Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой / По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, / когда вслед немоте встаёт за солнцем слово / и льётся облаков парное молоко / над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: / в этой земной глуши не стой у меня за спиной / давай лицом к лицу когда не просят за себя / а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей / с присыпкой из стекла перебитого: / одна строка насильно милует / другая вышивает на погребах кресты]
Словесность