Словесность

[ Оглавление ]







КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




ТРАМВАЙ  В  НЬЮАРКЕ



Пять лет и десять тысяч километров - достаточное расстояние, чтобы закрыть глаза и ни о чем не думать под стук колес. Да и про пять лет вспомнилось случайно, некстати. Просто стук колес такой же, как тогда. И форма окошек такая же: слева и справа - полуокружности, соединенные двумя параллельными прямыми. И водитель тоже объявляет остановки неразборчиво.

... Не оглядывайся. На последнем сиденье три здоровенных негра. Кричат, толкаются, плюются. Водитель их не останавливает. Он тоже черный, но боится. Или увлечен - он читает книгу. Толстую, без картинок. Ему интересно. К тому же надо объявлять остановки, и посматривать в окно, чтобы, по возможности, никого не задавить. Тем более, за окном дождь, дождь, дождь, хоть и жарко...

На последнем сиденье три здоровенных негра. Кричат, хихикают... Женщины, лет по двенадцати.

Закрыть глаза и ни о чем не думать под стук колес.

Не оглядывайся.

* * *

Никакой связи с предыдущим.

* * *

Никакой связи. А ведь она так хотела. И я хотел. И телефон был отключен. И прочитанная книга уже обсуждена. И трамвай за окнами мелодично постукивал. И грузчики пункта приема посуды тихо матерились, придавая пикантность. И времени еще много было. Тогда казалось, что еще много. И пресловутый муж заведомо был за городом. И она тогда еще хотела. И я.

И она - жена второго секретаря. Двойная опасность. И она тогда еще, кажется, хотела. И я тогда еще.

Здесь таких женщин нет. И жары тогда не было. Ветерок слегка раскачивал занавески и мягко шелестел. И ноги у нее! И шея, и грудь, и нос, и уши - да, это было. Но ноги!

И ушла. Не получилось.

Квартира, конечно, так себе, потому что не ее. И не мужа. Хоть он заведомо за городом, лучше перестраховаться, Чтобы спокойно. Второй секретарь. Придает силы. Система разваливалась. Важно внести свою лепту.

И - не получилось. Хоть она, вроде бы, согласна. Надо было еще работать в этом направлении. Довести до конца.

Еще считалось, что просто беседа. И, мол, дождь, и ветер шелестит занавесками. От дождя и спрятались. А хозяев нет дома, а ключ есть... Ну, не смешно ли?

Конечно, надо было еще работать. Довести до конца. Хоть в коммунальной квартире. Такая ей даже не положена по статусу: жена второго секретаря. Или его любовница. Все равно - не положена по статусу. И по возрасту. Не девочка двенадцатилетняя. Знала, зачем сюда пришли...

Или это была не она?

И не я?

Не оглядывайся.

Многое забывается. Забылись глупые надежды, глупые мечты и общественный диагноз болезни, которая сама по себе считалась признаком выздоровления... Многое забывается, Очень многое уже забыто. Еще чуть-чуть - и забудется все. Уже скоро. Надо потерпеть. Пока еще некоторые детали живут и мучают.

Таких ног больше никогда не видел ...

И ведь, возможно, хотела.

И я. Сейчас, во всяком случае, хочу.

Тогда?..

Не помню.

Это и называется ностальгией.



© Михаил Рабинович, 2000-2022.
© Сетевая Словесность, 2000-2022.




 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Три рассказа [Бабушка выросла на дворе за ночь, с наступлением календарной весны. Вечером ее еще не было, а на рассвете она уже сидела на скамейке – в заносчивом одиночестве...] Никита Николаенко: Награды и золото [...прерывать свою деятельность на литературном поприще я не собирался. Это же идеологическое противостояние. Они, власть имущие хотят одно, а я хочу другое...] Владимир Алейников: Быть ясновидцем [О художнике Владимире Пятницком.] Виктор Хатеновский: К волнорезам жмутся волны [...Сроднись с келейным храбрецом. / Нажравшись зелья с курослепом, / Я – разглагольствуя с Творцом – / Врачую жизнь насущным хлебом.] Михаил Ковсан: Братья [Без брата он лишь молчание, вечное, бесконечное, безнадёжное. А брат без него – глухота, мышами ночными шуршащая...] Айдар Сахибзадинов: Зарок [...А страх у меня выжгли давно – еще в 90-х. Как и у всякого российского доходяги. Нас ничем уже не запугаешь. На лбу у нас тавро от бюрократа: "Возраст...] Наталия Кравченко: Не о женщине, не о мужчине... [Ручейку не дано породниться с морем, / как беспечной улыбке с солёным горем. / Ты с планеты иной, из другого теста, / из чужого авторского контекста...] Лана Яснова: Так обманчива ночи моей тишина... [Держись за небо, правила и поручни, / за этот утлый, угловатый кров, / когда подступит к горлу чувство горечи / дождя, рябины, дней и вечеров.....]
Словесность