ЛОТЕРЕЙНЫЙ БИЛЕТ
Народу было немного. Когда я вошел в вагон, то услышал только тишину, но потом женщина в серой куртке закричала: "Ты лжец, ты лжец, ты лжец!"
Она не повернулась к своему соседу в такой же серой куртке, но разговаривала она именно с ним. "Через него, - подумал я потом, - через него, может быть, еще с кем-то".
Она повторяла все свои фразы по три раза, а некоторые даже по четыре.
Ее собеседника и собеседником-то нельзя было назвать: лишь изредка он еще раз повторял сказанное ей, будто надеясь, что услышав эти ужасные фразы, а не произнося их, она поймет весь их ужас и несправедливость.
- Я не девочка твоя, не жена и не женщина твоя. Ты пил вчера и всегда пьешь. Ты сексуально надругался надо мной. Ты надругался. Ты надругался. Ты надругался. Я не девочка твоя.
- Ты не девочка моя? - повторял он. - Я пил вчера? Я всегда пью? Я надругался? Я надругался?
- Ты думаешь, это твоя квартира, - кричала она. -Ты думаешь, что это все, и ты безукоризненен поэтому. Ты долбанный идиот. Ты пьешь. У тебя есть три девки, еще хуже меня. Еще три девки. Три девки. Еще хуже. Ты пьешь.
- Я пью? - повторял он, уже как бы частично соглашаясь, но в то же время подчеркивая общую несправедливость ее слов. - Я безукоризненен? Еще три девки? Еще хуже тебя?
Она замолчала. Длинный пролет между остановками. За окном мелькали огни, не могли остановиться.
Двое в серых куртках сидели рядом.
Она держала в руках лотерейный билет и все отскребала верхний слой первой цифры, рассчитывая на счастливые оставшиеся - а, может быть, просто совершала машинальные механические движения, отчаявшись.
Он смотрел прямо перед собой и поворачивался к ней, казалось, только для того, чтобы убедиться, что это именно она говорит такие слова, которые невозможно же говорить.
Новые пассажиры вошли в вагон.
- Ты и ложечки у меня украл. Ты ложки украл. Ты ложки украл.
Новые пассажиры, не зная ничего и не слыша того, что было раньше, могли бы подумать, что речь идет о воровстве, что в этом все дело - но ведь не в этом.
- Ты будешь в тюрьме. Ты будешь в тюрьме. Ты будешь в тюрьме. Ты взял меня как вещь. Слова от тебя не услышишь. Ты будешь в тюрьме.
- От меня не услышишь? В тюрьме? В тюрьме не услышишь? В тюрьме не услышишь.
- Ты пьешь. Какое уважение? Ты всего на два месяца старше меня. На два месяца. Ты украл у меня. Ты все украл у меня. Ты все украл всегда, и нет ничего больше. Нет ничего больше. Нет ничего больше.
-Я украл у тебя? Нет ничего больше? Я это? Мы это? Я украл у тебя?
Ее крики то усиливались, то ослабевали, переходили на шепот. Никто из пассажиров - старых и новых - не вмешивался. Вот если бы он принялся избивать ее... А может быть, и тогда не вмешались бы.
- Не выиграли ничего, - вдруг сказала она спокойно и протянула ему билет со всеми цифрами: проверь, мол. Он не стал проверять, они поднялись со своих сидений и пошли к выходу, пошатываясь в такт движения поезда, будто связанные болезненной проволокой.
Можно было бы посмеяться на этим - но мне было грустно на них смотреть. Я и глаза закрывал, но не уходил. Хорошо, что их больше нет в вагоне. Но всегда что-то остается.
© Михаил Рабинович, 2012-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
