Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность




19  МАРТА  1888  ГОДА.  ПОСЛЕДНИЙ  БРОСОК


В Советском Союзе Всеволод Гаршин был одним из тех авторов дореволюционной России, которых власть отнесла к жертвам царизма, протестовавшим против самодержавия всеми доступными им способами. Гаршин широко издавался, и такие его рассказы как "Сигнал", "Красный цветок" и другие запомнились ещё со школьной скамьи.

Трагедия Гаршина, скончавшегося в возрасте 33 лет, вряд ли кого-то оставит равнодушным к его судьбе. Внимательное прочтение истории его жизни даёт возможность понять, что же стало истинной причиной смерти писателя.

Как известно, Гаршин страдал серьёзным психическим заболеванием, видимо, шизофренией. В развитии этой болезни сыграла не последнюю роль неблагоприятная наследственность: каким-то психическим заболеванием страдал его отец, психически нездоровым был и один из его братьев, покончивший собой. Сложная обстановка в семье, деспотизм матери, хрупкость нервной системы В. Гаршина, его особая чувствительность, болезненное восприятие несправедливости - всё это не могло не сыграть свою роль в реализации неблагоприятной наследственности.

Он неоднократно госпитализировался в клиники для душевнобольных, знал о своём заболевании и мучился сознанием своей ущербности. "Более всего угнетает меня безобразные мучительные воспоминания последних двух лет. Господи, как извращает человека болезнь! - писал Гаршин. - Чего я только не наделал в своем безумстве. Хотя и существует мнение, что человек с больным мозгом не ответствен за свои поступки, но я по себе вижу, что это не так" (из письма к другу).

Друзья Гаршина, родственники, и, в первую очередь, жена, Надежда Михайловна Золотилова, имевшая медицинское образование, легко замечали появление первых признаков рецидива заболевания. Чтобы предупредить их прогрессирование, было решено выехать из Петербурга на Кавказ, климат и окружающая обстановка которого благоприятно воздействовали на здоровье писателя. Абсолютно всё было готово для выезда: сдана съёмная квартира; упакованы необходимые вдали от Петербурга вещи, в том числе, и письменные принадлежности; дача в Кисловодске, любезно предоставленная в распоряжение писателя художником Ярошенко, ожидала его. Но, видимо, было поздно.

Буквально за день до выезда на Кавказ, 19 марта 1888 г, после бессонной ночи Гаршин вышел из своей квартиры, и бросился в пролёт лестницы.

Последняя квартира, которую Гаршин с женой снимали накануне их предполагаемой поездки на Кавказ, находилась по адресу "Поварской переулок, дом №5". Она располагалась на третьем этаже дома. От площадки третьего этажа вниз вела лестница, каждый марш которой состоял из двух частей, большей и меньшей, соответственно, по 8 и 5 ступеней в каждой части. Итого, от площадки третьего этажа вниз до парадного подъезда вели 26 ступеней.

Традиционно считалось, что писатель погиб в результате падения в пролёт лестницы. На самом деле это было не так. В парадном в пролёт лестницы была встроена печь, которую топили в холодное время года. Печь была довольно высокой - её верхняя часть почти достигала площадки второго этажа. Бросившись в пролёт лестницы, писатель упал на верхнюю горизонтальную плоскость печи (высота падения составила, примерно, 1.7 м). При падении с такой высоты при указанных обстоятельствах разбиться практически невозможно. В то же время, при падении нога Гаршина попала в щель между печью и лестницей, что привело к перелому конечности.

Жена в это время была дома, но, услышав какой-то шум, выбежала из квартиры. С помощью соседей писателя вытащили из лестничного пролёта, перенесли в дом. Он был в сознании.

По всей клинической совокупности (психическое заболевание, суицид, перелом конечности) такой больной нуждался в госпитализации. Гаршина отвезли на Бронницкую улицу, дом номер девять, в больницу Александровской общины сестёр Красного Креста. Через несколько часов после госпитализации он потерял сознание. Спустя пять дней, 24 марта, он скончался, так в сознание и не приходя. Врачи считали причиной смерти последствия перелома ноги. О чём может идти речь? Если перелом был открытым, - о заражении крови с развитием сепсиса. Но, как я отмечал выше, он потерял сознание буквально через несколько часов после падения - септический шок же не развивается столь быстро. Можно предположить эмболию сосудов мозга (закупорку тромбом). В этом случае, однако, смерть наступает мгновенно. Гаршин же, потеряв сознание, жил ещё в течение 5 дней. Таким образом, обе эти версии причин смерти не выдерживают критики.

Бронницкая ул. начиналась (и начинается) от Загородного проспекта, шла параллельно дороге на Царское село (ныне Московский проспект Санкт-Петербурга). По современным понятиям, больница, в которую доставили Гаршина, находилась не так уж и далеко от Поварского переулка. Но нужно сделать скидку на время (1888 г). При жизни Гаршина станций скорой помощи ещё не было. В Санкт-Петербурге первая станция скорой помощи, оснащённая специальными "каретами" со штатом медработников, была открыта лишь в 1899 году, т. е. через одиннадцать лет после кончины Гаршина. Везли писателя на пролётке, небыстро, чтобы уменьшить его страдания, и всё же, не так, как следует транспортировать больного, находящегося в тяжёлом состоянии. Кроме того, я не могу исключить серьёзной травмы головы при падении с образованием подоболочечной гематомы, и нарастающим сдавливанием жизненно важных центров мозга (в таких случаях больного может спасти только срочная операция трепанации черепа). Езда по брусчатке, которой были выстланы улицы и проспекты Петербурга, могла способствовать росту гематомы.

Не следует думать, что нынешние врачи умнее своих коллег из прошлого. Уже тогда была сильна клиническая диагностика. И всё же, факты, которыми мы сегодня располагаем, заставляют думать именно об этом диагнозе, как основной причине кончины Гаршина.

"Голоса" ли, которые слышат больные, страдающие шизофренией, осознанное ли решение толкнули его в пролёт лестницы, для нас, живущих спустя более чем сто лет после этой трагедии, вряд ли имеет какое-то значение. Существует гипотеза, согласно которой у Гаршина была установка на смерть, он не хотел жить, и это сыграло решающую роль в исходе этого броска вниз. Подобно героине его рассказа, пальме Attalea princeps, он предпочёл уход в смерть, равную для него свободе от жизни, столь несовершенной и жестокой.

P. S. Похоронен В. М. Гаршин на Волковском кладбище ("Литераторские мостки") в Санкт-Петербурге.




Последний адрес Всеволода Гаршина: Поварской переулок, дом N 5


Рабочий стол Всеволода Гаршина
(Музей русской литературы, Пушкинский дом,
Санкт-Петербург)




© Валерий Пайков, 2011-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2011-2024.

– Гаршин Всеволод Михайлович –





Новая экскурсия: проходные дворы и парадные Петербурга. Лучшие гиды!
ОБЪЯВЛЕНИЯ

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность