19 МАРТА 1888 ГОДА. ПОСЛЕДНИЙ БРОСОК
В Советском Союзе Всеволод Гаршин был одним из тех авторов дореволюционной России, которых власть отнесла к жертвам царизма, протестовавшим против самодержавия всеми доступными им способами. Гаршин широко издавался, и такие его рассказы как "Сигнал", "Красный цветок" и другие запомнились ещё со школьной скамьи.
Трагедия Гаршина, скончавшегося в возрасте 33 лет, вряд ли кого-то оставит равнодушным к его судьбе. Внимательное прочтение истории его жизни даёт возможность понять, что же стало истинной причиной смерти писателя.
Как известно, Гаршин страдал серьёзным психическим заболеванием, видимо, шизофренией. В развитии этой болезни сыграла не последнюю роль неблагоприятная наследственность: каким-то психическим заболеванием страдал его отец, психически нездоровым был и один из его братьев, покончивший собой. Сложная обстановка в семье, деспотизм матери, хрупкость нервной системы В. Гаршина, его особая чувствительность, болезненное восприятие несправедливости - всё это не могло не сыграть свою роль в реализации неблагоприятной наследственности.
Он неоднократно госпитализировался в клиники для душевнобольных, знал о своём заболевании и мучился сознанием своей ущербности. "Более всего угнетает меня безобразные мучительные воспоминания последних двух лет. Господи, как извращает человека болезнь! - писал Гаршин. - Чего я только не наделал в своем безумстве. Хотя и существует мнение, что человек с больным мозгом не ответствен за свои поступки, но я по себе вижу, что это не так" (из письма к другу).
Друзья Гаршина, родственники, и, в первую очередь, жена, Надежда Михайловна Золотилова, имевшая медицинское образование, легко замечали появление первых признаков рецидива заболевания. Чтобы предупредить их прогрессирование, было решено выехать из Петербурга на Кавказ, климат и окружающая обстановка которого благоприятно воздействовали на здоровье писателя. Абсолютно всё было готово для выезда: сдана съёмная квартира; упакованы необходимые вдали от Петербурга вещи, в том числе, и письменные принадлежности; дача в Кисловодске, любезно предоставленная в распоряжение писателя художником Ярошенко, ожидала его. Но, видимо, было поздно.
Буквально за день до выезда на Кавказ, 19 марта 1888 г, после бессонной ночи Гаршин вышел из своей квартиры, и бросился в пролёт лестницы.
Последняя квартира, которую Гаршин с женой снимали накануне их предполагаемой поездки на Кавказ, находилась по адресу "Поварской переулок, дом №5". Она располагалась на третьем этаже дома. От площадки третьего этажа вниз вела лестница, каждый марш которой состоял из двух частей, большей и меньшей, соответственно, по 8 и 5 ступеней в каждой части. Итого, от площадки третьего этажа вниз до парадного подъезда вели 26 ступеней.
Традиционно считалось, что писатель погиб в результате падения в пролёт лестницы. На самом деле это было не так. В парадном в пролёт лестницы была встроена печь, которую топили в холодное время года. Печь была довольно высокой - её верхняя часть почти достигала площадки второго этажа. Бросившись в пролёт лестницы, писатель упал на верхнюю горизонтальную плоскость печи (высота падения составила, примерно, 1.7 м). При падении с такой высоты при указанных обстоятельствах разбиться практически невозможно. В то же время, при падении нога Гаршина попала в щель между печью и лестницей, что привело к перелому конечности.
Жена в это время была дома, но, услышав какой-то шум, выбежала из квартиры. С помощью соседей писателя вытащили из лестничного пролёта, перенесли в дом. Он был в сознании.
По всей клинической совокупности (психическое заболевание, суицид, перелом конечности) такой больной нуждался в госпитализации. Гаршина отвезли на Бронницкую улицу, дом номер девять, в больницу Александровской общины сестёр Красного Креста. Через несколько часов после госпитализации он потерял сознание. Спустя пять дней, 24 марта, он скончался, так в сознание и не приходя. Врачи считали причиной смерти последствия перелома ноги. О чём может идти речь? Если перелом был открытым, - о заражении крови с развитием сепсиса. Но, как я отмечал выше, он потерял сознание буквально через несколько часов после падения - септический шок же не развивается столь быстро. Можно предположить эмболию сосудов мозга (закупорку тромбом). В этом случае, однако, смерть наступает мгновенно. Гаршин же, потеряв сознание, жил ещё в течение 5 дней. Таким образом, обе эти версии причин смерти не выдерживают критики.
Бронницкая ул. начиналась (и начинается) от Загородного проспекта, шла параллельно дороге на Царское село (ныне Московский проспект Санкт-Петербурга). По современным понятиям, больница, в которую доставили Гаршина, находилась не так уж и далеко от Поварского переулка. Но нужно сделать скидку на время (1888 г). При жизни Гаршина станций скорой помощи ещё не было. В Санкт-Петербурге первая станция скорой помощи, оснащённая специальными "каретами" со штатом медработников, была открыта лишь в 1899 году, т. е. через одиннадцать лет после кончины Гаршина. Везли писателя на пролётке, небыстро, чтобы уменьшить его страдания, и всё же, не так, как следует транспортировать больного, находящегося в тяжёлом состоянии. Кроме того, я не могу исключить серьёзной травмы головы при падении с образованием подоболочечной гематомы, и нарастающим сдавливанием жизненно важных центров мозга (в таких случаях больного может спасти только срочная операция трепанации черепа). Езда по брусчатке, которой были выстланы улицы и проспекты Петербурга, могла способствовать росту гематомы.
Не следует думать, что нынешние врачи умнее своих коллег из прошлого. Уже тогда была сильна клиническая диагностика. И всё же, факты, которыми мы сегодня располагаем, заставляют думать именно об этом диагнозе, как основной причине кончины Гаршина.
"Голоса" ли, которые слышат больные, страдающие шизофренией, осознанное ли решение толкнули его в пролёт лестницы, для нас, живущих спустя более чем сто лет после этой трагедии, вряд ли имеет какое-то значение. Существует гипотеза, согласно которой у Гаршина была установка на смерть, он не хотел жить, и это сыграло решающую роль в исходе этого броска вниз. Подобно героине его рассказа, пальме Attalea princeps, он предпочёл уход в смерть, равную для него свободе от жизни, столь несовершенной и жестокой.
P. S. Похоронен В. М. Гаршин на Волковском кладбище ("Литераторские мостки") в Санкт-Петербурге.
Последний адрес Всеволода Гаршина: Поварской переулок, дом N 5
Рабочий стол Всеволода Гаршина
(Музей русской литературы, Пушкинский дом,
Санкт-Петербург)
© Валерий Пайков, 2011-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2011-2026.
– Гаршин Всеволод Михайлович –
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
