ВЕЛО МЕНЯ СЕРДЦЕ В СИЯНЬЕ НОЧНОМ...

Стихотворения. Переводы с кабардинского

– НЕЛЛИ ЛУКОЖЕВА –
– ЗАРЕМА КУГОТОВА –
– ХАЙШАТ КУНИЖЕВА –

НЕЛЛИ ЛУКОЖЕВА Лукожева Нелли Галимовна. Поэт, писатель, драматург. Родилась 15 сентября 1959 года в селении Верхний Курп Терского района Кабардино-Балкарской Республики. Окончила Витебский индустриально-педагогический техникум, историко-филологический факультет КБГУ, отделение русского языка и литературы, кабардинского языка и литературы, а также отделение журналистики на факультете общественных профессий при КБГУ. Член Союза журналистов и Союза писателей РФ. Автор первого литературного эссе на адыгском языке, первая кабардинка, обратившаяся к балетному жанру, автор либретто балетных спектаклей "Метаморфозы души", "Рисунки ветра". По её произведениям "Шыра" и "Благодеяние" сняты телевизионные художественные фильмы. Автор более 250-ти статей культурно-творческого направления, сборника рассказов и эссе "Шорох" ("Щхъыщхъ макъ", 1998), сборника стихов "Лепестки" ("КъапщIий", 2000), книг "Ветерок и Перекати-поле" на кабардинском и русском языках (2006), "Метаморфозы души" (2007), "Всходы души" ("Жылапхъэ", 2009), пьес "Шикумци" (2016), "Плачь дерева" (2018), "Сапфир-звезда" (2020). Работала заместителем директора школы культурного наследия им. Ж. Казаноко, заместителем директора Детской школы искусств, методистом Института бизнеса, проректором Авторского университета, главным редактором журнала "Ориентир", преподавателем Северо-Кавказского Института Искусств. СЫН АДЫГА Сын родился! Под небесным сводом Дед зовёт гостей на торжество. Станет образцом он, сын народа, Воплощая с доблестью родство. Жёлтую халву готовит нана, Срок пришёл подвесить красный сыр*. Вырастет герой из мальчугана, Вырастет мужчина, богатырь. О его отваге песни сложат, Горд отец: призванье сыновей Мир скреплять. А что ещё дороже, Участи достойней и ценней? Крепкий, благодатный дом построит, По сердцу и спутницу найдёт. Сбудется желание простое: Долго и достойно пусть живёт, Пусть морские волны укрощает, Табуны ведёт на Млечный путь. Землю, сын, собою украшая, Сотне сыновей ты равен будь. _______________________________________ * Обряд "подвешивания красного сыра" – своего рода состязание в ловкости, устраиваемое по случаю рождения в семье долгожданного сына. РУКИ МОЕЙ МАТЕРИ Нет белее материнских рук, Мягче нет. Ладони матерей Тесто превращают в хлебный круг, Каждый день приветствуя гостей – Шесть десятилетий, каждый день... Руки мамы – что родней, милее? Мамой сын зовёт меня – в смятенье Оглянусь, сама нуждаясь в ней... Что ни приготовит, нет вкусней, Нет теплее рук и утончённей. Руки – как магнит, как тянет к ней... Мы – птенцы в гнезде её ладоней. ФЛЕЙТИСТ Когда мой малочисленный народ Обрядом древним вопрошает море, Флейтист выходит с музыкой вперёд И окликает песней место горя. Когда ему внимает тот из нас, Кто здесь остался жить, то даже в штиле Он чувствует угрозу, а подчас Бездонный ужас у морской могилы. Разносит воздух песню "Истамбул", Народный плач, и голос слышен чей-то, Как будто звук по горлу полоснул – Ему отозвалась печалью флейта. Передают друг другу боль веков, Верша обряд у Черноморья, люди И кажется, под тенью облаков Ушедшие внимают песне судеб. Он и сегодня вызывает боль, Плач над водой, лишь запоют седые, А если скорбь уста скуёт невольно, Подхватят песню плача молодые. И – видится мне это ли одной – Качаются пустые колыбели Над волнами морскими, над водой, Как будто мы вчера осиротели... * * * Знай, бурку валяют из шерсти овечьей, Солгавшему раз не поверит никто, Коль сердце задето обманчивой речью, Всё чаще впадает в ошибки оно. Пусть стоя и тот, кто упрям, умирает И дует на воду, кто злом обожжён, На бой баловник дурака вызывает, А волк для медведя лохмат и смешон. Где свалка – привычное место для мухи, И мнится пшеницей болоту камыш, К словам откровений фразёры так глухи, Так чужд небесам разговорчивый хлыщ. Где зло над добром не познает победы – Не внове на том мирозданью стоять. И не убивают убийцу – к ответу Зовут, чтобы умысел злобный понять. Две лжи, что столкнулись, правдивей не станут, И солнце нам светит, ушедши в закат, Дары его в дождь, что нагрянул, не канут, Земля умножает то благо в сто крат. * * * Подгоняя хлыстом своего скакуна, У дверей моих ты его пыл не смирял, И я, робостью девичьей втайне полна, Не ждала, чтоб цветами меня осыпал. Когда тысячей искр загорался твой взгляд, К сердцу яростно мчался по жилам огонь, Пока мир измерял одной мерой подряд, Был тобой бег часов на покой обречён. Пока в небе звезду для меня ты искал, Покрывая сетями ночной небосвод, И пока по канату соблазнов шагал, Я была, словно шест, что над бездной ведёт. Когда силой прозренья меня одарял, Разводила надежда медовую воду, То, что ты моё сердце навеки украл, Полумесяц лишь знал, приближая к исходу. Пока ты выбираешь, я, боль затая, Вновь в разорванном сердце ищу его своды, Если нет у нас вёсел, к чему нам ладья? Не становятся песней слова без мелодий. Я истерзанным сердцем тебя извещаю: Из зари извлеку ленту гибкой тесьмы, Ею путь золотой для тебя пролагаю, Ну а ты выбираешь изгибы тропы. Ты уходишь украдкой, боясь, что осколки От души моей могут настигнуть тебя, Так умолкни, разбитое сердце, умолкни И умей пережить свою гибель, любя! * * * "Взгляд опусти", – говорил. И покорно Я подчинялась. Но снова упорно Ты головы поднимать не давал, Без вины виновата – ты мне доказал. Долго так длилось, и вот оказалось, Ты прятать пытался (хоть самую малость) Высокое небо навек от меня, И мир мой, и душу сурово тесня. Теперь на плывущих пишу облаках, На волнах любви и на синих волнах, Не выношу вслед ушедшим дождям Бурку. А солнце по всем сторонам Льётся, и всем оно ласково светит, Шлёт нам лучи – не глухие запреты. Если нет неба, толк в землях каков? А без них небеса – лишь гора облаков. "Взгляд опусти", – говорил. Опускала. И видела – небо у ног расплескалось. Кроткой печалью давно рождено, Тайной любовью мне стало оно. И теперь, когда думы порой налетают, Легко провожаю их давнюю стаю. Бог создал иною меня: суждено Другое мне: было Судьбою дано Связать воедино очажным котлом Небо и землю, бездомье и дом. * * * Не жди, я не вернусь, Мост унесло разливом, И к голосу призыва Глуха теперь, боюсь. Пусть это сам Саро – Суровый ангел смерти, На этом белом свете Ничто б нас не свело. Так рано алыча Цветёт и отцветает, Когда ей ни луча, Ни солнца не хватает, Всему нужна вода – От засухи спасает. В дороге – вот беда – Извилисто-петлистой Устанут ноги быстро. Опустошает ложь Сердца и души многим. Поверишь – пропадёшь, Не находя дороги. Как сердце замирает В покое от тревог! Несу в пределы рая Всё то, что знает Бог. Молю его неистово Я только об одном, Прошу его запомнить: Не открывать дверь комнаты В моей небесной пристани, Когда услышу стук твой За ледяным окном. САМОЛЁТЫ Ты летал И я летала – Самолётики пускала, Так играли мы с тобой – Пролетели над травой И упали прямо в грязь. Я промолвила, смеясь: Оборвался наш полёт – Ну, какой я самолёт – Лучше деревцем назвать, Буду ивой горевать! Ты смеялся надо мной: Что же, быть тебе листвой, То есть листиком бумажным, Полетишь за мной отважно – Первой падать – твой удел, Так сказал ты и взлетел, Но, как палый лист, упал... Может, просто ты устал... ... Я ушла, Когда сказал ты, Что летать я не сумею. Может, я с тобой не смею... * * * Открылась дверь в потусторонний мир – В неё душа устало постучалась. И душами наполнился эфир, Слепы и глухи тени, что, встречаясь, Твердили: "Нет исхода для тебя", – И закрывали на засовы двери. Свирельной нотой травы теребя, Пел ветер о печали и потере. И мир застыл – безжизненный валун, Как камень, гол – ни колоса, ни зёрен. Лишь пели, словно птица Гамаюн, Усопшие, что путь их чудотворен, И обещали счастье навсегда В нетленной жизни, в вечности, в Эдеме, – А те, чьё имя "подлость" и "беда", Ломали души праведным, и с теми, Кто хлопал им, отплясывали лихо. А те, кого не могут извести, Познав шторма, воды боятся тихой, Надеясь лишь остаток дней спасти... Как дикий конь – свободно-дерзновенный, – Стреножен на скаку врагами вдруг, Душа моя глядит в недоуменье На всё, что совершается вокруг. * * * Грести по волнам тяжких испытаний Наперекор стихии и ветрам Непросто было мне. Но неустанно Стремясь к тебе, стихии не отдам Той песни, что несу тебе в горсти. А нынче лодку жизни не спасти: Вмерзает в лёд, не поддается вёслам, Ни повернуть, ни плыть и ни грести. Вода замёрзла, и на льду белёсо Моя седая тень едва сквозит. Надежды стынут, и глаза слепит Бескрайний лёд в объятьях непогоды, А сквозь него мерцает покаянно Один узор. Но под небесным сводом Заходит солнце для меня столь рано... А жизнь идёт своим обычным ходом. * * * Света, которого в мраке не спрячешь, Ищет душа, словно выхода в мир. Сердце моё, ты сегодня незряче: Кто же слепому теперь поводырь? Ты обрекаешь на смерть моё тело – Нет во мне страсти, горенья, огня... Кажется, жизнь умерла, отлетела, Всё потому, что в сиянии дня Недостаёт мне хотя бы частицы Правды, живущей без тайны греха. Всё, чем живу, никуда не годится – Мелко. А взглянешь вокруг – шелуха. Трудно сказать, чего мне не хватает... Цель – не достаток, пришедший с трудом, Часто бывает, иголка простая Необходима, хоть слыл богачом. Мне и свечи бы горящей хватило, Комнаты тёплой, и чтобы пером, В коем вовек не кончались чернила, Сердце вело меня в свете ночном. * * * Осень на пороге. Припозднилась... До чего она мне дорога! Солнце, оберни же, сделай милость, Плечи мне в те яркие шелка, Шалью одари и серебром Утренней росы, как ожерельем. И листвы, и солнца отраженье – Вся земля в круженье золотом. Припозднилась осень, припозднилась... Но давай обнимемся с тобой – Лучшее, что может быть, случилось – Ждёт меня свидание с судьбой. В радость проводи, как жамхагаса*, Пусть природа всё сама решит. Как на свадьбе, в вихре перепляса Ворох листьев весело кружит. _______________________________________ * Жамхагаса – женщина, сопровождающая невесту на свадьбе и помогающая ей в первое время адаптироваться в новой семье. * * * Ты создал меня, этот мир пополняя? А, может, наградой своей одарил – Умом этим ясным, чтоб им обладая, Вдруг кто-то услышал небесный посыл? Зачем я и кто я? Девчонка простая? А, может, реликтовый дух алмасты?* О, если начертана участь благая, В стихах я могла бы свой рай обрести! Вот так про себя я шептала однажды И вдруг услыхала Отеческий глас: Не ты ль образец утоления жажды, Когда я источники создал для вас? _______________________________________ * Алмасты – снежный человек. * * * Свои границы очертив когда-то, Я проживаю жизнь, как рубежи. Сближая обретенья и утраты, Земля, вращаясь, рушит миражи. Так проступает волею Творца Начало как явление конца. * * * Стихи – творение души, Стихи рождаются внезапно. Чтоб не пропали безвозвратно, Бегу к столу, чтобы в тиши Писать свободно и легко, О, как мне хочется покоя! Но слышу: "Что это такое? Вернись! Сгорело молоко!" * * * Махонькое детство, Помню, как во сне, Что ты с малолетства Песни пело мне. И сегодня тоже Песни мне поёшь. Как забыть? – Не сможешь, С ними и живёшь. Солнечный цыплёнок Бродит в наших снах, Детство – как ребёнок На моих руках. Помню юность новью Яростных надежд. Я больна любовью, Юность – мой рубеж. К ней с тех пор доныне Я пригвождена, А теперь морщины Властвуют сполна. Словно контур шрама, Портят мне лицо, Кажется, что раны Нанесли резцом. А лицо иль совесть – Кто там, не поймёшь – Шепчут: "Это повесть, Весть, как ты живёшь. Не в морщинах беды, Клясть их не спеши – Сохрани от следа Чистоту души".

ЗАРЕМА КУГОТОВА Куготова Зарема Хабасовна. Поэт, журналист. Родилась в 1988 году в КБР, в селении Каменномостское Зольского района. После школы окончила отделение кабардинского языка и литературы Института филологии Кабардино-Балкарского государственного университета. Работает корреспондентом редакции газеты "Адыгэ псалъэ". Пишет на родном кабардинском языке. Произведения публикуются в республиканских газетах и журналах, в сборниках стихов и рассказов молодых писателей и поэтов республики: "Молодая ветвь" ("Къудамэ щIалэ"), "Звёзды млечного пути" ("Шыхулъагъуэм и вагуъэхэр"). В 2016 году вышел сборник стихов "Глоток воздуха" ("Хьэуа Iубыгъуэ"). ОСЕНЬ Накинь золотистую шаль мне на плечи И рядом присядь. Посмотри, как вдали Зарю остужает задумчивый вечер, Касаясь печалей озябшей земли. Шиповник алеет, как гроздь самоцветов, Темнеющей прядью теряясь в ночи, И день, как колючки, сдирает запреты, И, сыпля в подол их, о чём-то молчит. Горят и мигают, и светятся звёзды, И дарят друг другу мерцающий свет, А осень уводит меня, мои грёзы И русые косы мне гладит в ответ. Село погружается в сон безмятежный, Ниспосланный небом, придуманный им. Укрой меня шалью из листьев неспешно, Давай с тобой вместе сейчас посидим. НА УЛИЦЕ ТВОЕЙ На улице твоей теряюсь я, На улице твоей я пропадаю. Свет фонарей, сквозь синеву скользя, Твою мелодию поёт – я повторяю. Я дождь в объятья с нежностью приму, Пускай играют капли под ногами, Но улица давно тесна ему, Когда он путь прошёл под облаками. Ты не ищи – нет улице конца, Дай здесь побыть, дождями насладиться. Рисует светоносная пыльца: В скрещенье ламп портрет твой серебрится. ТВОЯ ФОТОГРАФИЯ Когда держу я фотоснимок твой, Весь мир вокруг мгновенно исчезает, С твоею фотографией одной Душа пути иные выбирает. Несказанное всё живет во мне, Настраиваю дни свои иначе... С другою песней я наедине. Другой мотив, во мне он не утрачен. Другая улица, невиданная мной, Другая дверь. И наглухо закрыта. Никем и никогда за век земной Открыта не была, судьбой забыта. Я сдвинуться с порога не могу, Мне зеркало какое-то подносят, И чьё в нём отраженье, не пойму: Моё ли, не моё... О чём-то просят? И чья ко мне протянута рука? Беру я фотографию в ладони, Храня другому верность. Как строка, Пусть тайна меж страниц уединённо Живёт отныне в книге. Я без слов Такую песню выучила! Знаю И слушаю давно, и слышу вновь, Но... Как только к фотографии склоняюсь, Всё рассыпается, и на моих глазах Другая жизнь сквозь душу прорастает, И, всё иное превращая в прах, Неведомое счастье оживает, Другие песни больше не звучат, И думы вновь к тебе мои Летят...

ХАЙШАТ КУНИЖЕВА Кунижева Хайшат Мурадиновна. Поэт. Родилась в 1948 году в селе Шалушка Чегемского района КБР. В 1974 году окончила Литературный институт имени М. Горького, училась у Евгения Долматовского. Первые публикации появились в 1968 году. Автор сборников стихов на кабардинском и русском языках "Япэ уэс" ("Первый снег", 1975), "Къру гъуэгу" ("Журавлиный путь", 1984), "ГъащIэм и сурэт" ("Картины жизни", 1991) и "Горсть солнца" (1993), книги для детей "Хьэрхьуп" ("Удод", 1996), "Удзыпэ тхьэлъэIу" ("Праздник травы", 2015). Работала редактором ряда издательств, в радиокомитетах в Москве и Подмосковье, редактором литературных передач в Кабардино-Балкарском радиокомитете. * * * Как короток счастливый день, И холоден день горя... Как зрима горечь перемен: Ушли друзья и, словно в поле Пустой шалаш, стоит мой дом, И опустелый мир кругом. Поверить я тогда смогу, Что одиночество – отрада, Когда средь всех того найду, Кто скажет мне, не пряча взгляда: "Как краток день людской беды, Как дни блаженства холодны". МОИ СОБЕСЕДНИКИ Тоску мою развеет друг, сосед ли? Ума лишённых недругов моих Я обреку, в своих трудах помедлив, На множество обид от них самих. Они хотят, чтоб я лишилась слова И не писала... Жалости не жду, Когда в глубинах звёздного покрова Читаю тайны неба. Предпочту Беседам всем – живые облака. Ко мне садятся птицы – вот загадка: В ладони левой – гость издалека, Щегол поющий, в правой – куропатка. В свой срок со мною улетят они, Но если боль наперсником мне станет, Печали чем смогу я утолить? Сосед ли, друг – когда страданья ранят, Кто мне поможет беды пережить?..

© Миясат Муслимова, перевод, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.