Осёл Господа и светящиеся сами по себе ангелы
(Миниатюра)
В ожидании зимней таинственной ночи, я, сидя неподалеку от потрескивающей поленьями печки и играя с котом, не давал покоя бабушке Аннет расспросами.
- Долго еще? Может, не настанет?
- Настанет, ты не беспокойся, - обнадеживала она меня.
Бабушка скоро цепляла петельку за петелькой, накидывала длинную мохеровую нить, идущую от клубка на тонкие спицы. Клубок дергался, привлекал внимание кота.
- Что я тебе рассказывала про Бога распятого на кресте, помнишь? - спросила бабушка, и во мне зажглось необычное чувство радости, ведь я всё знал и помнил!
- Именно в эту ночь он и родился, - сказала она, и отсвет от печного огня заиграл в её седых волосах. - По правилам мы должны быть сейчас в церкви и зажигать свечи, но ничего, что мы не там. Вот крест, - бабушка достала из-за оклада старинной иконы распятье, - я перед ним зажгу свечу, и научу тебя обращаться к Богу. Потом она попросила прочесть "Отче Наш".
Я, громко завел:
"Отче наш,
Иже еси на небесех!
Да святится имя Твое,
Да приидет Царствие Твое,
Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный даждь нам днесь.
И остави нам долги наша,
Яко же и мы оставляем должником нашим.
И не введи нас во искушение,
Но избави нас от лукаваго.
Ибо Твоё есть Царство,
И сила и слава во веки.
Аминь".
И свечное пламя горело ярко-ярко, колыхалось, потрескивая, вытянутым сердечком огонька перед иконами.
Затем бабушка села к печке и вновь в ее руках засверкали серебром спицы.
- Рождество сегодня, ангелы спускаются на землю и заглядывают во все семьи, - продолжила она.
- Интересно, откуда они прилетают?
- С небес!
- А какие они?
- Обычные, как дети, - ответила она.
- Тогда, как же они летают?! - спросил я и округлил глаза. "Ничего себе! - думал я, - Ангелы имеют такие же руки и ноги, как у меня, но я-то не умею летать!"
- С благословения Господнего. Спустятся, благословят людей и на небо...
Затем бабушка готовила меня ко сну.
Я захотел оставить кота в своей постели, прижать теплое мягкое тело к себе, но бабушка прогнала его прочь. Кот, обидевшись, побрёл на свое место у печки. Там он вытянулся на полосатом коврике, и шерсть его как бы искрилась при свете горевших поленьев.
- Тогда расскажи мне историю о том, что ослы не плачут. Все равно я еще не собираюсь спать, я должен ангелов посмотреть, - сказал я.
- Знаешь, осел очень вынослив. Всю жизнь он трудится неустанно, - начала она, и так, неожиданно, сопровождаемый ее мягким голосом и закрыв глаза, я уходил в таинственный ночной мир, где ничего не понимал...
И вот сейчас, четверть века спустя, я стараюсь описать те свои детские чувства, передать ту загадочность и сказку, куда уводил меня бабушкин голос, но не выходит, хотя я очень стараюсь.
Стояла ночь.
Звездное небо наполнялось светящимися сами по себе ангелами, и была тишина, наполненная добротой и нежной любовью.
Хлев освещался светом яркой звезды. На копне золотистой соломы красивая женщина стонала от боли и, облизывая сухой рот, она глядела на жующих сено коров.
- Какие коровы, бабушка?
- Коровы, которые жевали траву и только на крик той женщины прекращали жевать. Понял? - спрашивала она меня.
- Какие смешные коровы, хи-хи!
- Осел, который привел сюда эту женщину, стоял и смотрел на роженицу большими грустными глазами, а на лбу у него было белое пятно, как у осла твоего деда.
Было понятно...
- А что же потом, бабушка?
- Хозяин насыпал ослу траву, но тот не ел, а все смотрел на измученную роженицу, будто пытаясь уменьшить ее боль.
Там же крутился и озадаченный муж роженицы, но никак не мог помочь жене...
Потом, когда она родила, тамошние пастухи пришли воздать благодать. Тот добрый человек по просьбе гостей осветил личико новорожденного, и именно в этот момент появились влажные от слез глаза осла, - как-будто он плакал от радости, так показалось одному из пастухов; а на самом же деле, правда, слезы катились из глаз, и мочили внизу примятую траву.
Да, плакал выносливый, трудолюбивый осел. Обливался слезами длинноухий, и все же другой, необычный - странно радовавшийся осел Господа.
И ночью я видел светящегося ангела Господа Бога, который сидел на этом плакавшем осле, они летели в мою сторону для благословения, и во сне я слышал мурлыканье моего кота, обычно прокрадывавшегося в мою теплую постель. А утром меня будил возглас бабушки:
- Пошел прочь! - гнавшую кота из моей постели.
Я уже хныкал - опять проспал ангела.
- Был, - говорила она. - Провел тебе по голове рукой и улетел...
Этой радости мне хватило на несколько дней, я даже не умывался, не расчесывал свои волнистые волосы, думал, что след, оставленный ангелом этим, исчезнет, и, что скрывать, я даже крутился неподалеку от осла своего деда, хотя боялся подойти близко - меня наставляли:
- Берегись, чтобы копытом не дал тебе!
Все-таки мне было интересно, а прослезился бы и этот осел, если б он тоже увидел рожавшую Святую деву Марию и ее новорожденного, - часто думал я.
© Михо Мосулишвили, 2007-2026.
© Сетевая Словесность, 2007-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
