Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ВИДИМО




      ВИДИМО

      1. Видимо,
      Этой рукой
      Он когда-то зачерпывал
      Горсть золотого песка
      Из песочных часов,
      Ибо видно:
      Рука велика,
      Заперт засов
      И обрушится кров
      На Любовь Старика.


      2. Видимо,
      Этим
      Запястьем своим,
      По напутствию нимф,
      Она била стекло,
      И Любовь Старика
      В Отраженье тряслась
      Языком пантомим.


      3. Видимо,
      В тихом шепоте гор,
      В отраженье быка
      В тихой глади озёр
      Покорно застыл
      Коленкор.
      На века


      4. Капитан,
      Я похож
      На старенье венка,
      Я раним
      И похож на каркас дурака,
      Только скроют века
      Постоянством своим
      Ветхий стан.


      5. Видимо,
      Капитан был не пьян,
      И невидимых врат
      Не заметил.
      Парад
      Без фанфар и знамён,
      Без времен, без имён,
      Без излеченных ран -
      Не парад.
      Просто - ветер


      6. Видимо,
      В очертании
      Лиц
      Благородных особ,
      Благородных девиц,
      Было тысячу злоб.
      И увидев свой лоб
      Среди прочих,
      Он закрыл свои очи
      И - в гроб.


      7. Белокаменный зал
      Пустоту показал:
      В нем не видно той самой,
      Чью душу терзал.
      Старой мамой
      Тот зал
      Пустоту разрезал.


      8. Видимо,
      Стёкол звон
      Не звенел,
      И запомнив удел
      Своего Благородного Зверя,
      Хозяин старел,
      В свет тот каменный
      Веря


      9. А Хозяйка,
      Письмо начертав
      В пустоту,
      Чует,
      Кашель растаял
      Во рту.
      Слышит чьё-то знакомое имя,
      Слышит, кто-то сказал,
      Мол, я скоро приду,
      И бежит молодой головой за плиту -
      Жарить этому самому вымя.


      10. Видимо,
      Ишь,
      Так задумала Вышь,
      И уста не раскрыв,
      Напевая известный
      И старый мотив,
      Ты молчишь.

      Спишь,
      Видимо.

      _^_




      ХОБОТ

      1. Между улицей Егорова
      И проспектом Лиговским
      Пролегает небольшое
      Расстояние,
      На котором в силу
      Дурного норова
      Можно напиться
      До бесчувственного состояния.
      Уснуть под вывеской
      "Горячая пицца"
      Ну или
      "Корм птицам"
      Под любым, в общем, зданием.


      2. И к тому же,
      Если зима будет лютой,
      И не по сезону обутый,
      То тогда жизнь закончится
      В кресле
      В коляске
      Или в сказке.
      Ведь вода
      В голове замерзнет
      А когда оттает,
      Лишь будет мерещиться,
      Что ты в Китае,
      И генсек опять Ху Цзинь Тао,
      И что Рай наступает в мае,
      Хоть в Великой Китайской стене
      Трещина,
      Но - бдит вечный Мао.


      3. Как вдруг будит кошка:
      "Мяу!
      Открой-ка окошко".
      А в окошке лишь дом
      Перевернут вверх дном
      Трухлявый.
      И, знаешь, немножко
      Больно,
      Оттого что вялый такой весь,
      Невольный,
      И уже готовый вернуться
      в начало.
      И - думаешь:
      "Господи, ну, прости меня,
      Честно, разве этого мало?"
      А Господь говорит:
      Ты досиживай в кресле,
      А потом я тебя размещу
      Повсеместно,
      А потом соберу - и снова
      в чресла".
      "Ладно", -
      Думаешь.

      Здравствуй, жизнь несмешная!
      Здравствуй, Ленд-Лорд Хоббард!
      Во Славу Воротам Китая
      Труби,
               Иерихонский
                               Хобот!

      _^_




      СВЯТАЯ  ТРАВА

      1. Шла святая трава
      В образе волн
      Зелёно-пшеничных
      Тихо лакрица пела
      О том, что уйдём
      В забытье не сейчас.


      2. Шла людская молва
      В виде волн
      И машин гусеничных
      Гудела
      Священным огнём
      В отражении глаз.


      3. Вспоминай, голова,
      Частокол
      Событий обычных
      И предела
      Привычность окутывай сном
      Без особых прикрас.


      4. За тревогой ствола
      Я нашел
      Чей-то образ двуличный
      То и дело
      Свистом криком кнутом
      Отдавался приказ.


      5. В тихой тени угла
      Грустный вол
      Восседал непривычно
      Несмело
      Думал вяло о том,
      Что Хозяин предаст.


      6. И святая трава
      На каменный пол
      Роняла три спички
      Тело вола строит потом
      Крепкий черный каркас.


      7. Шла святая трава
      И обугленный вол
      Следом ступая безлично
      Умело
      Жевал вечным ртом
      Пустоту отмирающих масс.


      8. Осень желтым цвела
      И вздыхала, мол,
      Цветенье вторично
      И пела
      Воскрешенным котом
      Подслащая предсмертный экстаз.


      9. И святая трава
      Заметив поклон
      Верных слуг смерти, личных,
      Гудела
      И ложилась как ком,
      Прямо в нас.


      10. О, святая трава!


      11. Прекрати священные войны!
      (Но внутри правит
      Гордый, достойный,
      Разделённый на три,
      Тот, что кажется
      Милым, спокойным,
      Тот, что кается.
      Либо котом помойным
      Рвёт несильную душу
      А потом выгоняет
      На мёртвую стужу.


      12. Заключаем пари.
      Я же все равно струшу.
      Лучше сразу меня застрели.
      Чтобы не было стыдно
      За эту заразу
      Внутри.
      Лучше
      Сразу. Сразу. Сразу.

      Пли?
      Пли.

      _^_



© Артем Лесов, 2013-2022.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2022.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
"Полёт разборов", серия 70 / Часть 1. Софья Дубровская [Литературно-критический проект "Полёт разборов". Стихи Софьи Дубровской рецензируют Ирина Машинская, Юлия Подлубнова, Валерий Шубинский, Данила Давыдов...] Савелий Немцев: Поэтическое королевство Сиам: от манифеста до "Четвёртой стражи" [К выходу второго сборника краснодарских (и не только) поэтов, именующих себя рубежниками, "Четвёртая стража" (Ridero, 2021).] Елена Севрюгина: Лететь за потерянной стаей наверх (о некоторых стихотворениях Кристины Крюковой) [Многие ли современные поэты стремятся не идти в ногу со временем, чтобы быть этим временем востребованным, а сохранить оригинальность звучания собственного...] Юрий Макашёв: Доминанта [вот тебе матерь - источник добра, / пыльная улица детства, / вот тебе дом, братовья и сестра, / гладь дождевая - смотреться...] Юрий Тубольцев: Все повторяется [Вася с подружкой ещё никогда не целовался. Вася ждал начала близости. Не знал, как к ней подступиться. Они сфотографировались на фоне расписанных художником...] Юрий Гладкевич (Юрий Беридзе): К идущим мимо [...но отчего же так дышится мне, / словно я с осенью сроден вполне, / словно настолько похожи мы с нею, / что я невольно и сам осенею...] Кристина Крюкова: Прогулки с Вертумном [Мой опыт - тиран мой - хранилище, ларчик, капкан, / В нём собрано всё, чем Создатель питал меня прежде. / И я поневоле теперь продавец-шарлатан, / ...] Роман Иноземцев: Асимптоты [Что ты там делаешь в вашей сплошной грязи? / Властным безумием втопчут - и кто заметит? / Умные люди уходят из-под грозы, / Я поднимаю Россию, и...]
Словесность