|
УСЛОВНЫЙ БАЛАГАН
ПУТЬ ПО ЗВЁЗДАМ
Пополняя коллекцию инкарнаций,
становились командою бригантины
и такою странной, чужой молитвой
поминали бога, любого бога:
"Господи! избавь меня от надежды.
Потому что лживы её посулы.
Морякам назначены когти Сциллы.
Крысам уготовано покинуть судно.
Господи! чертоги Твои пустынны,
безнадёжны методы режиссуры..."
Прочие слова потонули в плеске.
Призрак обернулся скользящим блеском.
Юнга раскурил капитану трубку.
Лоцман путь сумел отыскать по звёздам.
_^_
* * *
Сквозь чайный пар я вижу гору Фузий.
| |
Михаил Кузмин
|
Это Фудзи глядит из блюдца,
и форель пробивает наст.
Голоса в небесах смеются,
но уже не тревожат нас.
Выйдешь из дому - дым клубится.
В дом войдёшь - не видать ни зги.
И большая прозрачная птица
за спиною клюёт шаги.
Узнаю твои руки, Маска,
вековую сутулость плеч.
Ты поющая сталь Дамаска,
ты кривой самурайский меч.
Пляска бритвы в дворовой драке.
Острых крыльев балетный мах.
Как уютно детские страхи
обволакивают впотьмах.
Спи, щекой нагревай подушку.
Мир иллюзий застыл пока.
Время - плен заводной игрушки,
ловкий фокус часовщика.
Сны как память иной свободы.
Не тесна ли земная клеть?
В те далёкие лучшие годы
я любил тебя, девочка Смерть.
Ты смеялась моим объятьям.
Ты скользила по кромке сна.
Ты носила простые платья
и красивые имена.
Ты была откровеньем ветра,
лёгким шёпотом на пути:
"Ты придумал меня, наверно.
Отпусти меня, отпусти!"
_^_
УСЛОВНЫЙ БАЛАГАН
Молчанье Божества подобно оригами.
Для избранных своих безликою Судьбой
отведены места в условном балагане,
где ублажают люд канатною ходьбой -
над чёрной пропастью движеньем равновесным.
Мы спрячемся в толпе, случайные никто.
Не волей циркачей, но циркулем небесным
начертан в пустоте был купол шапито.
Ах, - линия бедра и маленькие крылья,
заметные едва под шёлковым трико.
Пока не стал мираж серебряною пылью,
смотри: она идёт, уверенно, легко -
тугой диаметр ступнёй не прогибает.
Она хранит любовь, одушевляет свет.
Условный балаган - для тех, кто понимает:
воистину равно, сорвётся или нет.
_^_
КНИГА ВОДОЕМА
Где русалка прячет милого,
водяной на скуку ропщет -
Посейдон напишет вилами,
а Христос пройдёт - затопчет.
В глубине листами лилии
обрамлённого проёма
обитают потаённые
буквы книги водоёма.
Без весла да по течению -
так найдём глухую заводь.
Практикуя отречение,
усмирим желанье плавать.
Вздох гребца и скрип уключины -
бесполезные приёмы.
Остаются не изучены
главы книги водоёма.
Капитаны станут юнгами,
пароходы - дипкурьерами.
Разноцветными животными
и загадочными рыбами
берега реки покроются -
лишь глаза твои закроются.
С толстой сумкой, с чёрным посохом -
кто пришёл и в дверь стучится?
То ли ангел, то ли девочка,
то ли Римская волчица.
Скажут молча, скажут весело:
"Вам привет из-под воды".
Образ Матери Заступницы,
чистый свет Её звезды.
_^_
ЖИРАФ
Самому выбирать свою смерть.
| |
Николай Гумилев
|
Устало и глухо колёса состава стучат
на рельсовых стыках. Но что нам до этой езды?
Послушай: послушай: далёко, на озере Чад
изыскано бродит... - о чём бы ни плакала ты.
Держи меня крепче, вцепись, я не чувствую боль.
Оставь своё тело внизу и лети налегке.
Уснула застава, и страж не стоит над тропой.
Я знаю проходы в пространстве, дыру в потолке.
Я знаю весёлые сказки немыслимых трав.
Я видел раскосого призрака в жёлтой пыли.
Послушай: по лунной дороге - Павлин да Удав...
Но пыль улеглась, и шаги затихают вдали.
По суше ли пеших, верхом ли по водному дну
за нами пошлёт Берендей - лебедям не догнать.
Пойдём и покинем печальную эту страну.
Нам право дано выбирать.
_^_
ПРИСУТСТВИЕ
Тут, нет, не вынет дудки Крысолов.
Искусство слов не требует поэта
к священной жертве. Робы маляров
сменили живописные береты.
Теперь невзрачны времени приметы.
Сюжеты сведены к порядку мизансцен.
На кухне день. Четыре табурета
за мухами засиженным столом.
Вид из окна на небо и дорогу,
где взвод идёт, и пыль стоит столбом.
Так тщетно рябь тревожит воды Леты.
Так гибнет мир. Но где-то у виска
скворчонок боли стукает, пока
незримый Зритель не покинул ярус.
Присутствие - награда за игру.
И слёзы леденеют на ветру -
для Мастера небесного стеклярус.
_^_
ПУТЕШЕСТВИЕ
Целый день, всю ночь и ещё полдня -
что составило 300 лет.
Половина дороги - небесный свет,
половина - звериный след.
Миражи облаков - это хищные птицы
в предвкушении звездной крупы.
Так шли они,
разрывая одежды
о невидимые шипы.
300 лет прошло и еще 100 лет,
что в итоге - несколько дней.
Мимо каменных рек и поющих камней.
Он не думал почти о ней.
И она, называя знакомое имя,
никого не имела в виду.
И ангелы
любили друг друга
вместо них, отводя беду.
Если март - для удара форели об лёд,
то февраль - для сплетенья рук.
Потолок над столом отражает круг
от свечи, привлекая мух.
Вверх по кругу ползёт человек-собака,
а спускается жирный змей.
У каждого
своё восхожденье
и паденье в театре теней.
Так они не сумели отправиться в путь.
В окна кухни блевал рассвет.
В нём тонули недели тоскливых лет,
перестук молчаливых "нет".
А когда он решил целовать её слезы,
у неё уже не было глаз.
Как медленно
умирают надежды!
Каждый раз - как в последний раз.
_^_
* * *
Левый берег ушёл под воду.
Правый - привкус полыни, льда
и дословного перевода:
"одиночество навсегда".
Каравеллам - искать причала.
Якорям - погружаться в мрак.
Тем, кто умер - начать с начала.
А тебе - оставаться так.
_^_
СВЯЩЕННЫЕ УЛИТКИ
Пологим склоном древнего холма,
продолговаты, пористы и липки,
перенося тяжёлые дома,
стремились вверх священные улитки.
Им повстречались полосы дождя
и белые танцующие хлопья -
но никого, кто стал бы, проходя,
давить ногой или ладонью хлопнул.
Они ползли к вершине, будто есть
в таком обмане доля искупленья.
Кто вам сказал, что жизнь проходит здесь?
Кто нарушал безмолвие стремленья?
Была земля мала и далека -
лиловый мяч, игрушка великана.
Над ними проплывали облака -
сквозь голову уснувшего вулкана.
_^_
ЛЮБОВНИКИ ВРЕМЕНИ
Любовники времени. Строг и незрим их строй.
Прогулки по воздуху. Странствие без движения.
Так тени над пропастью наполнены пустотой.
Они не оставят ни следа ни отражения.
Любовники времени. Если душа чиста
от бремени помыслов... Рыцари обновления.
Сливаются с вечностью. Входят в лоно креста.
Не став ни надеждой, ни голосом поколения.
О них было сказано: тело предав огню,
воротятся светлыми, зваными на венчание.
Учи меня, Господи, смеяться навстречу дню,
губами застывшими сжав поцелуй молчания.
_^_
1996-2000
© Евгений Лабецкий, 1996-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
