ЖИЗНИ ПРОСТАЯ ПЬЕСА...
* * *
Жизни простая пьеса,
Действия вовсе нет.
Смотрит без интереса
только луна в лорнет.
Действующие лица:
дерево и балкон,
солнце, окно и птица,
фото вместо икон.
Жизни простая пьеска.
Критик бы поносил.
А на другую – с блеском –
нет уже больше сил.
Ветер, раскрывший двери.
Лампочка в тишине...
Но Станиславский – верю –
"Верю", – сказал бы мне.
_^_
* * *
Проходит жизнь куда-то мимо,
себя являя без прикрас.
Я только раз была любимой,
а любящей – сто тысяч раз.
Устала жить, судьбе переча,
надежду слабую стеречь...
И лишь одна большая встреча
затмила тысячи невстреч.
Живём на свете или спим мы,
чтоб поутру свой сон забыть?
Мне не бывать уже любимой,
но любящей нельзя не быть.
_^_
* * *
А счастье мы замечаем,
когда его уже нет,
когда от него печальный
останется слабый след.
Лишь отзвуком или тенью,
полоскою в небесах,
обрывком ночных видений,
травинкою в волосах –
оно о себе напомнит
неслышно тебе и мне,
и будет вздыхать средь комнат,
поскрипывать в тишине.
Когда мы счастливы были,
прижавшись к плечу плечом,
когда безумно любили –
не думали ни о чём.
Как воздух оно, как звёзды,
снежинки мгновенный след,
лови же! Но поздно, поздно...
Вот только что – и уж нет...
_^_
* * *
По улицам, полным печальных людей,
иду, не замечена ими.
Душа, не отчаливай, не холодей,
неси своё гордое имя.
Тебя узнаёшь по сиянью в толпе,
как облик свой нежишь и холишь.
И как одиноко б ни было тебе –
но ты до толпы не снисходишь,
Горжусь как трофеем, добытым в бою,
что ты, сохранившая целость,
легко превращаешь ненужность мою
в единственную драгоценность.
_^_
* * *
Когда ты выкраивал время для встреч,
мы даже минутку старались сберечь,
чтоб ею сполна насладиться.
Нам дом был за каждым углом и кустом,
цветы расцветали на месте пустом
и сердце взмывало как птица.
Я рада была и маршрутке любой,
и будке пустой телефонной с тобой,
и каждому прикосновенью,
маячили звёзды, светились огни,
и в вечности где-то копились они,
прекрасные наши мгновенья.
Теперь, когда ты от меня далеко,
и нам повстречаться опять нелегко,
пусть прежний тот опыт поможет.
Найди хоть какую-то щёлочку, лаз,
и выкрои там хоть минутку для нас,
а Бог не заметит, быть может.
Пусть вечность свидание выделит нам.
Я счастлива буду и знакам, и снам,
и всем чудесам превращений.
И что б не встречалось – деревья, цветы, –
мне сердце подскажет, что это был ты,
а смерти и впрямь вообще нет.
_^_
* * *
Сегодня день без строчки. Обесточка.
Каштан, печально голову склоня,
не проронил сегодня ни листочка.
Обиделся, быть может, на меня?
Не пишется мне без его подсказки,
его подкраски, тонкого резца,
каштановой его несмелой ласки,
когда листва касается лица.
Вчера читала вечером Катулла,
а он, не замечаемый, поник,
что на него ни разу не взглянула...
Прости, каштан, ты лучше всяких книг!
Сегодня на тебя вовсю глядела
и понимала с полушепотка,
всё, что летело, пело, шелестело...
и прочитала два твоих листка.
_^_
* * *
Как небо сегодня радушно,
и, кажется, всё по плечу,
и я, как на шаре воздушном,
в корзине балкона лечу.
А в небе то сине, то ало,
и солнце теснится в груди,
как будто я горя не знала
и всё у меня впереди.
_^_
* * *
У жизни новая глава.
Простим погрешности.
Ко мне слетаются слова
на крошки нежности.
А я с ладони их кормлю –
пусть не печалятся,
учу их говорить "люблю" –
и получается.
Они просты и озорны,
как те воробушки,
вам все их пёрышки видны
и даже рёбрышки.
Мои словечки для того,
кто ими лечится,
для человечка одного,
для человечества.
_^_
|
