КРЕСТОСЛОВИЦА
* * *
В смуглых косяках горящих зданий,
Подожжённых спичками страстей,
Скрипки пели о тщете страданий
Перед неизбежностью. Но чей
Голос из подвалов, из потёмок,
Сгрудившись в комочек, чуть дыша,
Плачет, словно маленький ребенок?
Ты ли это? Ты, моя душа?..
И дома, сгорая, стали хлипки;
Рушились крылато этажи,
И опять в чаду запели скрипки –
Что-то роковое для души...
И, казалось, это всё – не с нами;
Рассосётся призрак – только тронь!
Будто эти скрипки сами, сами
Разожгли в душе моей огонь...
Словно кто-то в эту же минуту,
В том же самом гиблом, страшном сне
Пил за всех оставшихся цикуту,
И твердил, что истина – в вине.
_^_
* * *
Даже в чистый четверг от войны невозможно отмыться:
Вижу в синем дыму опалённые пламенем лица.
Всех накрыла беда, всё сравняла с землёй катастрофа,
Точно кончилось время – и к людям спустилась Голгофа.
И, пока ещё меч безнаказанно вынут из ножен,
Даже чистый четверг невозможен для нас, невозможен.
_^_
* * *
Опять безумие кругом.
Пусть даже лиц не повторяем,
Смертью друг друга мы живём,
Жизнью друг друга – умираем.
Мы на войну пошли вдвоём.
Он спас меня, в огне сгорая.
Смертью друг друга мы живём,
Жизнью друг друга умирая.
Век силуэтом встал в проём.
Что мы в сердцах ни вытворяем!
Смертью друг друга мы живём,
Жизнью друг друга – умираем.
_^_
* * *
"Ты услышь меня, Господи, Отче наш,
Уповаю на милость Твою", –
Весь в крови, я стонал на обочине,
Позабытый друзьями в бою.
"Не пристало идти тебе в зрители,
Вспомни только себя на кресте,
Ведь найдутся за павшего мстители", –
Возопил я в глухой черноте.
Мне ответило марево грохота,
И тогда, средь огня и песка,
Я возвысил свой голос до шёпота –
И меня услыхали века.
_^_
* * *
Я своё писательство не брошу,
В молодости брошенный под пули.
Словно бы с меня содрали кожу –
И затем на место не вернули.
Всё же превозмог я смерти жатву,
И с тех пор свободою дышу я,
Словно бы на небе взяли клятву,
Что о самом главном напишу я.
_^_
* * *
А небес не гневи –
Ожил!
Я – Твой Спас на Крови,
Боже!
Мы у Марса в гостях –
Пели!
Я – твой Храм на Костях
В теле.
Я искал в глубине
Волю;
Пели вестники мне
Долю;
Пели ангелы нам
Глухо.
Я – Твой страждущий Храм
Духа.
На изломе пути –
Веха.
У певца впереди –
Эхо.
_^_
* * *
Часть меня тут, часть меня – там:
Чувствую, танки идут и по мне.
Будто бы гибель идёт по пятам,
Будто распят я на этой войне.
Только, распятый, я – не спаситель.
Я – безутешный мира проситель.
Сердце ночами спать не даёт.
Что принесёт нам будущий год?
Будет ли мирно, будет ли славно?
Слышу повсюду плач Ярославны.
Будет и солнце, будет и свет.
Всё возвратится в круге комет.
_^_
* * *
Какая странная страна!
Приют ревущей в муках нови,
Где чья-то старая вина
Искала выход к морю крови...
Какая странная страна
На перекрёстках мирозданья,
Где начинается страда –
И не кончается страданье!
И в этой странной стороне,
Предвестник озарений ранних,
На красно-огненном коне
Появится творящий странник,
И тени страждущих веков
Свои мечи опустят мудро,
И стаи мирных облаков
На флейтах звёзд сыграют утро.
_^_
КРЕСТОСЛОВИЦА
"Мир ловил меня, но не поймал". Григорий Сковорода
У поэта, что миром не ловится,
Испытание есть – крестословица.
Он плывёт на плоту между рифами,
Осенён перекрёстными рифмами.
Не находит он мира – и мается:
Жизнь разбитым стеклом разлетается.
Лапой львиною бьёт она в лоб его –
И бессмертное требует топливо.
На церквах – купола позлащённые,
А стихи – вот беда – некрещёные!
Лишь душа – голосов страстотерпица –
В неизбывности музыки теплится,
И родная сестра – крестословица –
К потаённому небу готовится.
_^_
* * *
Собираю Бога из богатств,
Кладезей души, безумств дороги;
Не боясь невольных святотатств,
Прямо в сердце – собираю Бога.
Собираю Бога из потерь,
Совпадений смыслов, слов и чисел,
Чтоб открыть таинственную дверь,
Где судьба свой обронила бисер.
Собираю Бога из тоски
По чему-то высшему, чем знанье.
Пальцам, обжигающим горшки,
Время собирать настало камни.
Собираю Бога из любви,
Согревая странствия свои.
Только не спешу поверить я
В то, что Он – мозаика моя.
_^_
* * *
Сквозь меня протекает река,
и плывут сквозь меня облака,
и, поскольку за всех я в ответе,
я беру у вас сердца бразды,
я, стеклянный сосуд для воды,
я, пейзаж, проступивший в портрете.
И плывут сквозь меня до сих пор
гребни снежные кряжистых гор,
и ныряет усатая нерпа –
то в пучину бесслёзной воды,
то, отняв у меня знак беды,
в бездну звёздную синего неба.
_^_
ЗИМНИЕ ПРОГУЛКИ
Мы шли вдвоём тропинкой узкою.
Снежинки превращались в кашицу,
И обнимал тебя я музыкой,
Что в сердце бесконечной кажется.
Деревья распускали бороды,
Согреты нашими прогулками.
И обнимал тебя я городом,
Проспектами и переулками.
И над деревьями раздетыми,
И над грифонами крылатыми
Я обнимал тебя рассветами,
Я целовал тебя закатами.
_^_
ДОСТОЕВСКИЙ
Нам казалась судьба его ломкою,
А Россия плыла Божедомкою.
Но в судьбе, эшафотом расшатанной,
Он пророком восстал и глашатаем.
И, пока существует страдание,
Достоевский – моё достояние.
Он объездил отчизну с котомкою,
Обгоняемый славою громкою,
И управился с трудною ношею –
Князем Мышкиным, братом Алёшею.
Не посулами, не щедротами –
Русский гений растёт эшафотами.
Заворожены вьюгою синею,
Подружились мы с крестною силою.
Если выпадет мне испытание,
Достоевский – моё достояние.
И, пока не закончилось пение,
Я – молчание. Я – терпение.
_^_
|
