|
АКУСТИЧЕСКАЯ ЖИВОПИСЬ ЮРИЯ ГОДОВАНЦА
О книге: Юрий Годованец, Сказимир. Стихотворения. – М., Грин Принт, 2023
|
Название новой книги Юрия Годованца – "Сказимир" – рифмуется, думаю, не случайно, с именем Велимир. Но, безусловно, "чистым" авангардистом Годованец не является. Поэту сложно отречься от силлаботоники, если в его поэзии есть звук. Несмотря на то, что необходимость авангарда никем публично не оспаривается, он остаётся в поэзии пасынком. Конечно, находятся его яркие приверженцы, готовые платить безвестностью за преданность своему направлению. Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине между классикой и авангардом. В результате ни одно из этих направлений "своим" поэта не считает. Он стоит как бы особняком, отдельно от столбовой дороги современной русской поэзии. Хочу отдать должное оригинальной подаче материала, которая проявляется у поэта буквально во всём, от названий книг до авторского чтения стихов. "Посреди земной толпы / на кругу дневной тревоги – / неба светлые столпы – / души молятся о Боге. / Он Бессмертен и Силён, / не упоминаем всуе... / Но ведь Жизнь – Его же Сон – / Явь, что мы с Тобой рисуем" (стихотворение "Солнечный зонт").Здесь стихи Юрия символистичны. Он интересно перефразирует слова испанского драматурга Кальдерона – "Жизнь есть сон". А Бог у Годованца – это солнечный зонт. Чтобы в поле выросла любовь, поливать поле нужно любовью, – убеждён поэт.
"Сказимир" – книга избранного. Все стихи снабжены датами написания. Автором указаны не только год, но и месяц, и число. Становится понятным, что Юрий Годованец осмеливался писать о Христе ещё в начале семидесятых: "Христос хрипит, а хор хохочет, / а Он их – хочет, хочет, хочет. / Гора грехов, / хоры хорьков.../ На крест насело их окрест... / Христос воистину воскрес!" ("По памяти", 05.06.1973). Конечно, это были революционные стихи для брежневской эпохи, за которые автора могли даже посадить.
Тема Бога сквозной нитью проходит через все творчество Юрия Годованца:
"По промокоду: / "Господи, спаси!" – / доставка Благодати / на Руси! / Нельзя лишь знать / заранее о дате / неслыханной / Господней Благодати". Таких стихов в "Сказимире" много: "По щелчку, чтобы образ облечь, / в сердце входит небесная речь!". Небо, Бог, высокое – всё это пронизывает творчество Юрия Годованца. Если трудно в жизни, человека спасает устремлённость в небо: "Но куда вернуться, / если боли столько? / Только по-пластунски – / в небо – поле тока!" ("Облепиховый рай").
Стихи Годованца метафизичны. В "Сказимире" часто встречается слово медленный: медленно пишутся книги, медленно вызревает в сотах мёд. Бог тоже часто медлит с воздаянием: "Из тёмной души / выбегают случайные боги, / в ней воцаряется / медленный истинный Бог" ("Плач фиолетовой скрипки"). Все стоящее, настоящее – медленно. Оно никуда не торопится. "В гости к Богу не бывает опозданий", – пел Высоцкий. Годованец – автор высококультурный, и это ярко выражено в его творчестве.
Я бы не назвал Юрия Годованца полистилистом: его стиль выверен, чёток и узнаваем. Он – синтетичен: классические, романтические строки в любой момент могут обернуться авангардными, абсолютно современными стихами. Некоторых слов из "Сказимира", например слова "пергола", я даже не знал и, не будучи дачником, прежде никогда не встречал. Издатели книги назвали стиль Годованца "акустической живописью". Я знаю, почему одни так сказали. Дело в том, что Юрий Годованец – крупный специалист по живописи, культуролог. И, безусловно, это тоже отражается в его поэзии. Я уже упоминал "фиолетовую скрипку". А вот "Веретено светотени": "Тени / Тени света / Тени света яблони / Тени света яблони на ладони / Тени света яблони на ладони дня / Тени сета яблони на ладони / Тени света яблони / Тени света / Тени". Тени неожиданно появляются – и внезапно исчезают. Это и есть "живой импрессионизм", доступный каждому человеку в его цветущем саду.
© Александр Карпенко, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
