Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


Игорь Куберский

Книга отзывов. Архив 101



Архивы:  08.08.13 (152)   01.02.13 (151)   02.02.12 (150)   26.05.11 (149)   15.01.11 (148)   13.08.10 (147)   04.08.10 (146)   09.03.10 (145)   02.12.09 (144)   01.10.09 (143)   30.03.09 (142)   30.01.09 (141)   23.12.08 (140)   19.10.08 (139)   15.08.08 (138)   10.07.08 (137)   28.05.08 (136)   27.04.08 (135)   17.04.08 (134)   03.04.08 (133)   29.03.08 (132)   24.03.08 (131)   17.03.08 (130)   11.03.08 (129)   03.03.08 (128)   02.02.08 (127)   24.01.08 (126)   14.01.08 (125)   07.01.08 (124)   27.12.07 (123)   19.12.07 (122)   11.12.07 (121)   19.11.07 (120)   01.11.07 (119)   25.09.07 (118)   06.08.07 (117)   23.04.07 (116)   13.04.07 (115)   03.04.07 (114)   27.03.07 (113)   12.01.07 (112)   14.12.06 (111)   02.12.06 (110)   21.11.06 (109)   15.11.06 (108)   21.10.06 (107)   26.09.06 (106)   06.02.06 (105)   19.12.05 (104)   12.08.05 (103)   17.05.05 (102)   31.01.05 (101)   06.01.05 (100)   16.12.04 (99)   26.11.04 (98)   10.11.04 (97)   31.08.04 (96)   20.08.04 (95)   18.08.04 (94)   18.08.04 (93)   17.08.04 (92)   14.08.04 (91)   01.08.04 (90)   13.07.04 (89)   05.07.04 (88)   01.07.04 (87)   20.06.04 (86)   19.06.04 (85)   15.06.04 (84)   13.06.04 (83)   06.06.04 (82)   17.05.04 (81)   01.04.04 (80)   08.03.04 (79)   28.01.04 (78)   30.12.03 (77)   08.12.03 (76)   01.12.03 (75)   25.11.03 (74)   09.11.03 (73)   29.10.03 (72)   04.06.03 (71)   21.03.03 (70)   05.02.03 (69)   31.01.03 (68)   23.01.03 (67)   16.01.03 (66)   07.01.03 (65)   30.12.02 (64)   25.12.02 (63)   17.12.02 (62)   13.12.02 (61)   09.12.02 (60)   05.12.02 (59)   29.11.02 (58)   27.11.02 (57)   22.11.02 (56)   16.11.02 (55)   11.11.02 (54)   23.10.02 (53)   08.10.02 (52)   30.09.02 (51)   10.09.02 (50)   21.08.02 (49)   08.08.02 (48)   24.07.02 (47)   11.07.02 (46)   29.06.02 (45)   09.06.02 (44)   28.05.02 (43)   17.05.02 (42)   29.04.02 (41)   11.04.02 (40)   14.03.02 (39)   26.02.02 (38)   19.01.02 (37)   06.01.02 (36)   28.12.01 (35)   14.12.01 (34)   29.11.01 (33)   14.11.01 (32)   30.10.01 (31)   24.10.01 (30)   20.10.01 (29)   16.10.01 (28)   12.10.01 (27)   04.10.01 (26)   29.09.01 (25)   23.09.01 (24)   15.09.01 (23)   12.09.01 (22)   05.09.01 (21)   30.08.01 (20)   27.08.01 (19)   13.08.01 (18)   31.07.01 (17)   26.07.01 (16)   24.07.01 (15)   22.07.01 (14)   20.07.01 (13)   19.07.01 (12)   18.07.01 (11)   12.07.01 (10)   08.07.01 (9)   04.07.01 (8)   02.07.01 (7)   29.06.01 (6)   21.06.01 (5)   19.06.01 (4)   30.05.01 (3)   24.05.01 (2)   07.05.01 (1)  



31.01.05 23:48:19 msk
Т. Попова

Отзыв о МАССАЖИСТЕ
Герой романа Игоря Куберского «Массажист» распутывает «пряжу своей никчёмной жизни». Извилистая нить ведёт нас сквозь лабиринт воспоминаний, сновидений и размышлений, заставляя сочувствовать и соучаствовать, переживать страдание, ужас, отвращение, вожделение. А иногда всё вместе, как, например, в потрясающей по убедительности сцене сексуальной инициации героя, завершающейся насилием и убийством.
Зачатый во время группового изнасилования (отец, единый в трёх лицах!), мальчик растёт, лишённый, при живой матери, самой обычной женской ласки: «Не трогай меня!»  один из лейтмотивов моего детства». Разумеется, он жаждет любви, прежде всего, любви телесной, тепла и приятия. Замечателен эпизод, описывающий первое пробуждение желания – сон о копошащемся в паху зверьке, смех злого мальчишки, звучащий во сне, метель за окнами барака, где герой, семилетний отрок, уложен на ночь в постель рядом с девочкой, дальней родственницей соседки. Метель являет собой как бы продолжение сна, «будто всё это мятущееся и мятежное воинство снега и было смехом того незнакомого мальчишки, ещё стоявшим в моих ушах,  вьюга смеялась надо мной, уличая меня в постыдном зуде под животом, в зуде, который на самом деле был каким-то неведомым зверьком…». Тягостное чувство, вызванное сном, растворяется в почти невинном прикосновении к спящей девочке: «…всё это было пределом моей мечты о любви и общении, выходом из одиночества моего внутреннего существования вовне, где для этого, оказывается, требовался другой человек».
Второй раз метель врывается в его жизнь, вернее, он, подросток, извергается в её снежную стихию из убогого домашнего тепла, как из материнского лона. Мальчик, оказавшийся невольным свидетелем совокупления взрослых, потрясён увиденным и услышанным. В отчаянии он отдается снежной стихии, и, став её частью, получает некое безблагодатное крещение. Он делает открытие (или переживает откровение): «…и я размышлял, что вот если хочешь жить, как хлопья, то есть в семье, в объединении, то для этого ты должен чем-то пожертвовать, какой-то частью себя самого… Но ты можешь быть и один, как снежинка, и ни с кем не объединяться. Только тогда ты не будешь иметь должного веса, тяжести, и тебя будет носить туда-сюда по воле ветра и других стихий».  Домой он возвращается иным – спокойным и безразличным. Ему кажется, что метель вылечила его. Однако он приобрёл смертельный недуг: стремление к совершенству.
Путь к совершенству (завершению = смерти) – путь скользкий и опасный. Первый же сексуальный опыт заканчивается трагедией. Два подростка насилуют и случайно убивают соседку. Изначально, впрочем, совокупление не было насильственным, женщина крепко спала (а спящая женщина подобна Вселенной!), и сомнительное приключение вполне могло принять иной оборот: «…ещё были её груди… возбудившие моё мальчишеское естество… полные какой-то узнаваемой натальной неги… словно из них, мне, мальчику, теряющему невинность, рождающемуся мужчине, должно был брызнуть млеко тепла, добра и спасения…». Но, по воле Рока (в этот момент явственно слышен античный хор), женщина пробуждается, и… снова – отторжение, изгнание из ещё не обретённого, а только обещанного рая. И тут, поддавшись гневу и проявив злую волю, герой находит путь к наслаждению через насилие: «… в её судорогах мне почудился какой-то другой ритм, не совсем сопричастный моему, как будто кроме меня она отдавалась ещё кому-то… сильному и матёрому, прекрасно знающему, как ломать и уламывать». По сути, подросток обручается со смертью. «Именно тогда у лона мёртвой Любы, случайно задушенной нами, я испытал новое чувство, которое позднее не раз пытался определить для самого себя. Секс, переходящий в смерть… Неизбежная связь одного с другим. Оргазм как умирание для рождения вновь».  Всё так  триада секса, смерти и возрождения играет главную роль в различных ритуалах перехода и посвящения, в обрядах экстатических культов и храмовых мистерий. После тайных похорон, мальчик, вспомнив когда-то подаренную ему покойной конфету, тихо говорит: «Спасибо, Люба». Эту запоздалую благодарность (у меня по прочтении этого эпизода мурашки побежали по коже), наверное, можно понять и так – спасибо, мол, тебе, Люба (убиенная Любовь), за то, что своей нелепой смертью ты дала мне возможность пережить небывалый чувственный опыт, превосходящий человеческое разумение.
Герой осваивает профессию массажиста – в неутолимой жажде совершенства он постигает тайны человеческого тела, учится понимать его древний язык. Он хочет стать сверхчеловеком, «переступить через порог тайны, отделяющей простого смертного от непростого…».
Но снова в игру вступают «роковые» обстоятельства, совершаются новые убийства. На самом деле, необходимости убивать нет, у человека всегда есть выбор. Но он хочет убивать. Вопреки Канту герой утверждает: «…а я вам говорю, что человеку изначально присущ инстинкт насильника и палача».
Жажда совершенства не даёт ему покоя, он ждёт Любви, ждёт встречи с идеальной (со «своей») женщиной. И она является ему, женщина по имени Таласса (греч. море). Море – символ бессознательного, символ матери, символ смерти. Соединяясь с ней, он, кажется, обретает искомое (чтобы стать как одно целое нужна любовь или смерть).
Куда же приводит нас смертельная жажда совершенства, обратной стороной которого для каждого, верующего или неверующего, обитателя постхристианского пространства является чувство вины. Оно, это чувство, как червь, точит самые сладкие плоды бытия.
Спасибо автору за то, что он откровенно говорит о сокровенном, пытаясь приподнять завесу великой тайны, у которой два имени: Эрос и Танатос. Любовь и Смерть.


31.01.05 22:26:11 msk
И.К. - Хелен

ВОт ссылка на последнюю рецензию - в журнале Нева. Если не откроешь- пришлю по почте.

http://magazines.russ.ru/neva/2004/2/kuk12.html


26.01.05 23:26:16 msk
И.К.-Хелен

Отрывок из статьи Виктора Камянова “Космос на задворках”. Новый мир, №3, 1994г.
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1994/3/kamyan.html

Что ж, стихии хаоса нынче удобно глядеться в литературные зеркала. Правда,
полноте такого удобства мешает одно обстоятельство, которое описал С.
Чупринин, разбирая роман Е. Попова “Накануне накануне” (“Сбывшееся
небывшее” — “Знамя”, 1993, № 9): литературные зеркала не вполне чисты, ибо у
авторов есть слабость к плевкам; так, Попов Евгений Анатольевич “плюет
прежде всего в зеркало: недаром же едва ли не самого отвратного из
персонажей поповского романа — байбака, обжору и приживалу — так и зовут
Евгением Анатольевичем”.
Тут, знаете ли, поневоле запросишь “архаики” (вместо “дрожания и марева” в
заплеванных зеркалах). Если вести речь лишь о новинках истекшего года, то
особенно сильно на меня повеяло “архаикой” от повествования Игоря Куберского
“Пробуждение Улитки” (“Звезда”, 1993, № 1). Поразительней всего тут
выражение авторского лица, на котором нет следа мефистофельской ухмылки, или
мсти-тельного ожесточения “житухой”, или саркастического высокомерия, или
натуж-ной беспечности жуира поневоле, или готовности оплевать свое же
отражение, а есть доверительное “выслушайте!”, которое рассчитано на
сердечную нашу от-зывчивость.
Сразу же твой слух настраивается на полузабытую или полуЗАБИтую (позднейшими
шумовыми раздражителями) тональность, близкую к мелодике “Скучной истории”
Чехова, бунинских “Темных аллей”, лирической новеллистике Ю. Каза-кова.
Причем важнейшая, даже сюжетоорганизующая роль здесь досталась переживанию,
которому посвящены известные строки: “Дар напрасный, дар случайный...” Если
же конкретней, здешний герой-рассказчик как бы наделен способностью
духовного самоосязания, когда “дар случайный”, собственная жизнь, словно
уплотнена, целиком открыта внутреннему зрению и поминутно ревизуется: так
что же она такое посреди миллионов жизней, какими окружена, и посреди
вселенской неохватности?.. По отношению к позитивистской рассудительности
такого рода ревизии — сплошь инакомыслие.
Пониже заголовка обозначен жанр повествования — “роман в романе”. Между тем
не вдруг и разглядишь, что во что в л о ж е н о. Даже обычной перебивки
романных планов и той нет. Герой-рассказчик, немного поэт, немного
живописец, излагает историю своих отношений с юной художницей, именуемой в
приятельском кругу Улиткой. Излагает строго по порядку, без композиционных
зигзагов или сдвигов. Итак, у него с нею — роман. А романного объема, куда
эта любовная история была бы вдвинута, вроде и нет, если, правда, отрешиться
от особой застрочной фабулы, где против — и окрест — мира души вселенский
неуют.
Для прорисовки застрочной фабулы ни разу не использованы пояснительные
монологи, вставные пассажи-речитативы, другие средства “накладной”
философичности. Второму плану романного действия отданы лишь усилия стиля.
“Пробуждение Улитки” вообще можно прочитать как текст-исследование, где в
перекрестии всей оптики — один лишь заглавный характер, на диво ограненный
брежневско-андроповско-горбачевской цивилизацией. Рассказчик повествует о
вчерашней своей подруге как об утраченной части собственной души, которая и
спустя время не избавилась от фантомных болей. А у недавней возлюбленной и
имени-то людского нет. Улитка, да и только. Тут и у И. Куберского некий
сдвиг к анималистике. Но в отличие, допустим, от В. Пелевина нет
беллетристической хирургии с пересадкой (межвидовой) органов и эпатажных
нажимов на наш вкус.
Правда, И. Куберский не вполне взял под контроль эмоциональный ореол
скользковато-прохладного прозвища. Да, возлюбленная героя, можно сказать,
носит на себе свой домик-раковину, при случае втягиваясь вовнутрь; да,
велико ее умение пускать в дело присоски, гибко обтекать преграды. Но ее ум,
красота, талант, телесная пластика, восприимчивость к чужим душевным
сигналам отторгают от себя прилипчивую кличку.
Возможно, что тут вовсе не просчет, а реакция рассказчика на эстетику,
которая вдруг п р о б у д и л а с ь (бросьте взгляд на заголовок романа) в
Улитке. Сам-то он, рассказчик, условно говоря, старомоден; к примеру, на
“Мону Лизу” не может глядеть без слез. А его подруга современна. В каком
смысле? Во-первых, она этически невменяема — послушное дитя эпохи, когда
нравственные абсолюты почитались отрыжкой поповщины. Во-вторых...
Представьте себе Мону Лизу, которая, разомкнув тронутые улыбкой губы, вдруг
проскрежещет в вашу физиономию: “Пошел вон, козел!” Для героя-рассказчика
такого рода эффектом вся любовь и кончается.
Бывает солнечный удар, тепловой... Здесь любимая девушка обрушила на
мил-сердечна друга (а тот, не забудем, — поэт) удар с т и л я, который
скрыто бродил или до поры подремывал в ней, пугая рассказчика мелкими своими
вспышками-приметами.
Стиль этот, от которого веет ароматом задубелых портянок, дан нам в ощущении
и как свидетелям-современникам затяжной гражданской смуты, и как
потребителям искусства смутной поры. Верный спутник люмпенизации общества,
он — везде: в летучей полемике покупателя с продавцом, тирадах
государственных мужей, ворковании влюбленных, публицистике крутых патриотов,
в поэтике романов и повестей, где космос оттеснен на задворки. Культ
телесного низа, смакование сальностей, готовность не улыбкой отозваться на
что-то забавное, а это забавное “оборжать”, не возразить, а “вмазать” — его
непременные элементы.
У И. Куберского тема одиночества героя-рассказчика сплетена с темой нахрапа
и экспансии стиля “люмп”, от которого тот пробовал укрыться вдвоем со
“сложной и тонкой” Улиткой.
Мона Лиза — этим именем начинается роман, а концовку его венчает “Пошел вон,
козел!”. Стиль — и стиль. В противоборстве. Своеобразное преломление
антитезы реализм — “постреализм”. Первому (реализму), кажется, иного не
остается, как пробивать путь сквозь толщу второго.
А что прикажете? Нынешний русский роман, если он действительно о любви,
вынужден всей своей структурой противостоять глумливо-безлюбовной
эстетике-“люмп”, чьи выбросы и выхлопы, того гляди, загазуют сам космос. Что
до образных подобий вселенной, поэтических аналогов (без которых искусство и
на себя-то не похоже), о том сейчас и упоминать рискованно: “оборжут”...

От себя добавлю только, что Камянов не понял подзаголовка «роман в романе», сделанного для журнала «Звезда», поскольку не знал, что «Пробуждение Улитки» – это всего лишь часть романа «Ночь в Мадриде», который тогда еще не был опубликован. Помню, я даже написал Камянову письмо с благодарностью и пояснениями, но так и не послал, не знаю почему. Сам я на Улитку смотрю иначе, мнения о ней слышал и читал весьма разноречивые (И.К.).


26.01.05 17:33:50 msk
И.К.

Самое интересное, что нельзя ругать только депутатов из "Единой России". Других можно...
Диме Быкову, видимо, придется заблокировать свой блестящий квикли о Тин-пу.
А ведь готовится еще один закон - о СМИ.
Но я надеюсь, что общество проснулось. Его пробудил Майдан на Украине. И добром это для власти не кончится.


26.01.05 17:24:32 msk
Зхус

Да, страшновато.
Однако, в общем, каждому - своё. РНЛС, думаю, поступила последовательно. В своём ключе.


26.01.05 16:54:21 msk
ЖЖ

Можно, конечно, посмеяться - мол, перестарались ребята, прогибаясь. Но тот факт, что подобный текст вообще пришел в чью-то, пусть даже самую негодную, голову - боюсь, симптоматичен.


26.01.05 16:50:09 msk
Зхус

Пару лет назад это было бы похоже на довольно милую шутку... Или цитату из "1984".


26.01.05 16:44:16 msk
ЖЖ

Вот куда катимся, похоже: http://www.stihi.ru/about/censorship.html


26.01.05 16:30:08 msk
И.К.

Про Улитку было в "Новом мире" в 2001 году, если не раньше (1999? - критик В. Камянов). Найду - сам наберу и запощу здесь, в гостевой. Вообще надо обновить авторскую страницу, сделать ссылки на рецензии. Все недосуг.
В "Звезде" не был сто лет, а когда-то в основном там и публиковался. Имею от них премию за лучшую публикацию года (за ту же Улитку). Публиковались там и Американочки.


26.01.05 14:40:41 msk
Хелен

Взяла в библиотеке несколько номеров "Нового мира" и "Звезды" за 2004 год. Надо сказать, - удивилась. Всему. И то, что можно в биб-ке возле дома так просто их взять. И то, что там нашла. Стихи хорошие. Сейчас не помню чьи. Рецензия на книгу Кушнера, кажется.
А напомните, пож., И.Ю., где там что было в прошлом году про "Улитку|"? В каком номере?


24.01.05 17:23:55 msk
В.Н. - И.К.

Письмо получил. С нетерпением ожидаю книгу. Спасибо заранее.


24.01.05 16:52:11 msk
ЖЖ - ИК

Нет, в Колонку нельзя - там только на то, что в интернете опубликовано, потому что требуется ссылку приложить.

Но можно в раздел "Критики и анализа". Так что присылайте.


24.01.05 14:40:32 msk
И.К. - ЖЖ

ЖЖ, можно эту рецензию поместить в Колонку Читателя, или у нас – только на своих?  Не помню… Если можно, то я чуть поправлю строфику.

В.Н., я послал вам обещанную книгу неделю назад, о чем известил письмом.


24.01.05 12:05:47 msk
В.Н.

Не знаю. что здесь лучше: стихи или их восприятие Куберским.


22.01.05 17:14:05 msk
И. Куберский

Об одной книге (наброски к рецензии)

Если сегодня представиться поэтом, тебя не поймут. Писателем – еще туда-сюда, а поэтом… Прошли золотые деньки. «У нас была великая эпоха» (Э.Лимонов). Но стихов и сегодня много. Их было бы даже больше, чем нужно, если бы не интернет: он всех приютил, удовлетворив честолюбие многих. Сегодня пишут в свободное от основных занятий время. Под основными занятиями я понимаю те, что приносят хлеб насущный. Стихи сегодня не приносят ничего, они ничего не стоят, они почти бесплатны, вроде обещанной льготной проездной карточки для пенсионеров, последнего изобретения нашей убогой власти. С тех пор как кончилась государственная монополия на печатное слово, и литературу слили на рынок, поэзию и вовсе смело с прилавков. Не товар.
Но поэзия осталась, продолжает жить и развиваться. Более того, каждый пишущий стихи и заработавший лишние доллары, может выпустить собственный сборник. Едва ли удастся его продать – но сто-двести экземпляров разойдутся и так, среди своих… Еще несколько лет назад в Доме Книги я видел эти книжицы, сваленные горкой на полке с надписью «Поэзия»… Возможно, то же самое и теперь – просто не дохожу до отдела поэзии. А если лишних денег нет, есть тот же интернет.
Поэзия вернулась в лоно возвышенного любительства, в первую четверть XIX века, в эпоху литературных салонов, с ее альбомами и магией дружеской переписки… Пожалуй, поэзия выиграла от этого, она стала даже лучше, качество версификации выросло, да и запретов нет – пиши, чего душа пожелает. Если это кому-то еще интересно…

Никогда не писал рецензий на сборники стихов. Только однажды, еще в ТЕ времена, прочтя новую книжицу А. Кушнера, письменно выразил ему свои впечатления. Он письменно же ответил – не без удивления, признавшись, что такие письма - редкость. Его ответ заканчивался словами: «Непременно встретимся и поговорим». И хотя впоследствии мы не раз встречались на разных писательских собраниях, поскольку принадлежали к одному союзу, разговора так и не случилось, не возникло даже импульса к нему.
Хорошая поэзия – таинство. Чтение, духовное постижение строки – глубоко сокрытый интимный процесс. Очень часто автор этого явленного и подаренного тебе чуда становится третьим лишним. Во плоти он читателю не нужен. Обычно хорошие стихи лучше их автора. Ибо в них он не весь, а лучшая часть его. Зачем видеть и знать остальное…Возможно, поэтому я не люблю чужих писем, дневников. Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон…
Нижеследующее – это вторая попытка написать отзыв на стихи, которые я пережил с радостью и благодарностью к их автору. Автора зовут Тамара Попова, она из Петербурга, главный редактор одного из питерских издательств, филолог по образованию.
Мало кто из филологов не писал в ту или иную пору своей жизни стихи - во всяком случае, они это умеют. Но это еще не поэзия. Поэзия – это не гуманитарная наука, это другое, и здесь дважды два никогда не равно четырем. Филфак в этом смысле может даже сильно навредить поэту, как академизм рисунка и живописи -  художнику. Пафос первооткрывателя и лишь потом уже мастерство – вот одна из работающих поэтических моделей, хотя не единственная… Мастерство должно быть сокрыто, растворено в звуке и ритме, в точной детали… Но и этого мало. Работа души, духовный опыт, боль и радость, сопричастность, сочувствие, милосердие… Бог его знает, что еще. Все помнят ахматовское – «когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда». По моему, здесь больше кокетливо-державного лукавства, чем истины. Из сора стихи не растут. Во всяком случае, без живой воды особого дара, именуемого поэтическим.  Тут и начинается водораздел между теми, кто просто умеет писать стихи, и теми, кого можно назвать поэтом. Поэт – это внутренний голос читателя, его второе «я», его потребность самовыразиться. Поэт взрывает читательскую немоту. В каждом из читателей живет гений спроса на высокое и вдохновенное слово (на богоравность), читатель способен воспринять вибрацию поэта, пойти за ней. Нельзя пережить поэзию без дара импатии. Поэзия, как музыка, дарит катарсис, - очищение возвышением.
Все это пришло мне на ум, когда я прочел небольшой сборник стихов Тамары Поповой, озаглавленный «Ветви на ветру» (СПб.: «Анима», 2004). На мой взгляд и вкус, лучшие ее стихи проходят по высокому разряду русской лирики. Кажется, автором пройден такой путь, что мелочей, того самого сора, совсем не осталось, и разговор только о главном. Весь сборник – как прощание с ослепительностью сиюминутного бытия, постигаемого через любовь или смерть. С постоянным рефреном сомнения и с преодолением его. Кажется, ничего, кроме настоящего и нет, все остальное лишь иллюзия и самообман, настоящее же постигается в миг откровения, даруемого близостью:

***
Скользить, сплетаться, припадать
Токующими голубками,
Тереться влажными лобками –
неистовая благодать!

Да, так… А ты….
- Но я не та,
Кого зовешь ты, задыхаясь.
Тут нет имен: первичный Хаос,
зияющая пустота.

У автора своя концепция любви, она простерлась между границами «да» и «нет», подчас так называемый лирический герой, влекомый нерасчисленной стихией «низа», не в состоянии ее определить, и тогда на помощь (и не однажды) приходит посланец небес:

***
Ангел полуночный низко склонился над ними,
переплетенными так – без ножа не разнять.
Пристально, строго он вглядывался: «Имя,
имя того, что случилось, я должен узнать».

И, наконец, просветлев, он поет, отлетая,
Ликом сияющим оборотясь на Восток:
-Это Любовь: легких крыльев пыльца золотая
и перламутровый тайный ее завиток!

Казалось бы, формула любви названа. Но этого, оказывается, мало. А как быть с другими ее измерениями? До откровенности элементарными или наоборот – до элементарности откровенными?. И кто осмелится возразить?

СЛАВА КРОВАТИ
Постанывай, поскрипывай, кровать,
Движенью в такт. Нам нечего скрывать.
Звучанье генитального дуэта
Ласкает слух под аккомпанемент
Пружин, поющих: «Истины момент!
Все прочее не важно. Только это».

Когда в живых ножнах скользит клинок,
Когда летим, не расплетая ног,
В такой провал – рассудком не измерить;
скрипи, кровать усталая, звени!
Согласье наше преданно храни –
все прочее значенья не имеет.

Поэтические ходы и открытия глубоко проникнуты знанием корней, из них произрастают, но все растение стиха направлено снизу вверх, и нижние плотные листья традиций не мешают верхним побегам инноваций… Лирика должна быть бесстрашной, лирический герой должен брать на себя смелость новых, прежде недопустимых, признаний – иначе он не будет услышан, иначе откровенность не станет откровением. Откровение же есть высшая форма самораскрытия. Куда и направлен вектор поэзии.

САЛАМАНДРА

Я люблю, когда ты навалишься тяжело,
Воображать, будто входишь в меня насильно,
И в глазах темнеет, а между ног – тепло,
Горячо,
                   ослепительно,
                                            невыносимо.

Раздувай это пламя ярче. Умри во мне,
Чтобы родиться снова легким, помолодевшим.
Верно, я – саламандра, и мне хорошо в огне,
без сожалений,
                         без памяти,
                                           без надежды.

В стихах книги, несмотря на органный пункт в басах, этого хорошо нам знакомого NEVERMORE, много счастливых мгновений, света и радости, блеска и трепета. В случайном и преходящем вдруг открывается высший смысл бытия и пафосное отношение к жизни хотя бы на время вдохновенного полета выпрямляет кривизну мироустройства, неизменно уносящего нас в никуда.

ВОЗДУШНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
Как ветки на ветру взволнованно бормочут
невнятицу свою над быстрым блеском вод!
Есть ключик золотой, но где к нему замочек?
Готов ли ты, дружок? Усилие - и вот –

в прозрачной пустоте полуденного неба
нас ветер молодой подхватит по пути,
мы попадем туда, где ты ни разу не был.
Дай руку мне, дружок, летим,
                                                  летим,
                                                            летим!

Откройся нам, Сезам! Приотвори, пространство,
невидимую дверь в неведомой скале!
Там затаился мир причудливо-прекрасный,
там девушка-лоза, там юноша-олень.

Кто там глотнет воды, тот сам в себе проснется,
Там времени река течет наоборот.
Лазурный мотылек цветка на миг коснется –
родился завтра он – вчера, увы, умрет.

Там на песке морском страницы ветхой книги
листает ветерок. Безмолвие вокруг.
Взгляни, дружок, взгляни – созвездия возникли
на выцветших полях…
                         Но все смешалось вдруг.

И снова - блеск волны, тревожный гул прилива.
Домой, дружок, домой вернулись мы с тобой.
И с ветром в волосах, с улыбкой шаловливой,
девчонка ловит мяч прозрачно-голубой.

У автора редко встретишь конкретную картинку из жизни – чаще это аллегория, развернутая метафора, синтетический образ выношенной мысли и выстраданного чувства, но попадаются и просто акварельные наброски, по которым, как по эскизам художника, можно судить о твердости руки и зоркости глаза, отслеживая, как работают неброские, но точно найденные детали:

На Пасху солнце. Променад
Вдоль берега, неторопливо.
Холодный ветер веет над
Блестящим трепетом залива.

Мы щуримся, дыша весной
И наблюдая безмятежно,
Как тают в полосе прибрежной
Остатки корки ледяной.

Вообще – это очень питерские стихи. Их продутое ветрами воздушное пространство сразу узнается и отзывается в сердце. Ветер – любимый их персонаж, не случайно в одном из них он так и называется - «братом». Отсюда же столько движения в строфах – движения, как условия присутствия странницы-души. И закономерно, что одно из лучших стихотворений сборника полно вольных пушкинских аллюзий:

ЮНГЕ

Безумный эфиоп с болотными глазами!
Кровавой розы сок и пряный пот греха –
Все обратилось в лед, и псы его лизали,
Венера нервно куталась в меха.

Ты юнга навсегда. Ты ангел «Послезавтра».
В огонь словесный сор, как вялую ботву!
Моя любовь проста, как сон археозавра.
Да – облачно во сне, и ящер – наяву.

Эй, там, на берегу! Сушите весла, с-с-суки! –
Сердца и сухари – мы скоро отплывем
к далеким островам.
                                Не дай, нам, Боже, скуки!
Еще, любимый, так… давай… пока живем.

Есть еще один пласт в творчестве автора, обозначенный здесь лишь одним стихотворением, но оттого, может быть, оно звучит столь пронзительно и весомо. Оно возвращает нас к конкретному времени, к истории, к памяти, к неизбытой боли утрат.

***
Затонувшее судно. Забыто за давностью лет.
Рыбы тычутся в корпус,
осевший, заржавленный, склизкий,
Где в зажатой каюте лежит уцелевший скелет,
Рядом плоская фляга. Во фляге желтеет записка.

«Дочка, папку прости,
  что до свадьбы твоей не дожил.
Помнишь фотку, где ты  пятилетняя,
  с кошкой в обнимку?
Если сына родишь, ты про деда ему расскажи 
Мол, марал, умирая, обратную сторону снимка.

Мать, себя береги. А жена
(нет, теперь уж – вдова)
Пусть найдёт себе мужа,
что хлеб добывает на суше…»
Но сквозь толщу воды 
даже если б звучали слова 
С каждым годом ушедшим
  всё дальше,
всё тише,
всё глуше.

Без страха, но и без надежды – часто повторяемые слова этого сборника. Надеяться, собственно, и не на что, а страх лишь отравил бы мгновение настоящего, которое может быть прекрасным. Напротив храма веры выстроен храм сомнения. Так честнее. Во всяком случае, здесь нет места самообману.

ХРАМ СОМНЕНИЯ
Сомнение в тиши гнездо совьёт,
бессонным звоном пустоту наполнит,
о Главном, о Единственном напомнит,
но имени Его не назовёт.

Я выстрою причудливо-сквозной
Сомненья Храм.  Невидимая стая,
в проёмы  окон с шумом  залетая,
бьёт крыльями и вьётся надо мной.


Жизнь не то чтобы пройдена, но изведана вполне, душа измерила ее пределы и не удовлетворилась. Когда, при здравом размышлении, надежда не оправдалась, остается возможность молитвы – Господу, если только он есть…

           Отпусти меня, Господи, в лето щедро,
чтобы мать-земля без усилий недра
распахнув, родила бы меня обратно,
чтобы праху – пух, а душе – отрада.

Цех червей, личинок, и малых прочих
тянет лямку почвенных чернорабочих,
поглощённых таинственным важным делом –
размываньем границ меж землёй и телом.

Распадутся клетки, и вот – частицы,
словно выпущенные на волю птицы,
беззаветно причастные вечной жизни
устремятся к звёздной своей отчизне.

И остается поэзия. Что же она такое? Видимо, воля особым образом сопрягать слова, улавливая ими мерцающую суть ускользающей жизни. Попытка ее увековечить. Снедающая жажда бессмертия.


20.01.05 11:05:33 msk
ЖЖ

А не забыли ли вы отметить наиболее запомнишиеся вам публикации "Словесности" минувшего года?
Если что, то это здесь: http://www.netslova.ru/rating/voting2004.html


13.01.05 23:01:25 msk
Маньяк


Признаюсь я, что ФЕМЪ была строга, -
Мне симпатичны циника повадки,
Вполне прилична у него строка
И с рифмою, пожалуй, все в порядке.

Мне нравится, что циник с двух сторон
Рассматривает здешние проблемы,
Притом насмешлив столь же, сколь умен,
И загодя в мозгу не строит схемы.

Он гибок и не лезет на рожон,
Приап его послушен под уздою,
И, пагуба для посторонних жен,
Доволен он своею бороздою.

Он в гостевой почти не наследил,
Следы его и четки и опрятны,
Он отвечает нам по мере сил,
И мне его усилия приятны.

Но что развеять должен я ему?
Какого домогается он кваса?
Коль цинику непросто одному,
Пусть будет третьим, но без выкрутасов.

Мне тройственность по жизни не претит,
Придерживаюсь духа, а не буквы,
И если в животе вдруг заболит,
То лишь от клюквы.


13.01.05 20:43:25 msk
Циник

Ну надо же, какой ажиотаж, ))
Вы рассмешить меня решили оба?
Наверно, я запомню вас до гроба,
И этот разговор веселый наш,

Один сказал, поди мол, циник, вон,
Другая назвала юнцом прыщавым,
Ну что же, им побуду для забавы,
Чтоб рассмотреть вопрос со всех сторон,

Итак, я юн и нагл, любовный яд
Меня наполнил, я горяч и пылок,
Отбою нет от молодых кобылок,
Чему, конечно, я безмерно рад,

Мне надо избавляться от прыщей,
Я трахаю направо и налево,
И для меня любая - королева,
Хоть скоро я и стану, как Кащей,

В моей постели верный мой приап
Меня ни разу в жизни не подводит,
И даже, если пылкость на исходе,
Стоит он прямо, как послушный раб,

Мельккают груди, лица, имена,
Пока гормоны бродят в организме,
Но неоткуда взяться здесь цинизму,
Хоть ни одна по жизни не нужна...

Теперь с другой посмотрим стороны,
Как предложил хозяин гостевухи,
Немолод я, подруги все - старухи,
На пенсии, и чем-нибудь больны,

Великие свершенья за спиной,
Всё в прошлом, ничего уже не греет,
И хочется, чтобы пришел скорее,
Тот, кто когда-нибудь придет за мной...

"Цинизм есть форма хладного ума,"
Какая замечательная строчка,
Как блеск росы на лепестках цветочка,
Как первого свиданья кутерьма, ))

Не всё так просто, Игорь, как ни жаль,
Ведь для цинизма нужно основанье,
И не хватает старости лобзанья,
Чтоб всем привить подобную печаль,

Теперь немного посмотрю на вас,
На вас обоих, без пренебреженья,
Развейте мои смутные сомненья,
Но вы похожи на несвежий квас,

Вы нанизали рифмы на слова,
Обоим это ничего не стоит,
Штурмуете банальностей устои,
Себя самих лишь защитив едва,

Конечно, не помеха вам года,
Но в этом замечательном романе,
Вы друг для друга - буквы на экране,
Рисованные буквы, гоапода...


13.01.05 17:36:29 msk
Маньяк – ФЕМЪ


Не думаю, что циник наш прыщав,
Скорей всего он, как и я, немолод,
Скучает он, как Фауст, все познав,
И мир его давно полурасколот.
Он бродит ввечеру по гостевым,
Не ведая ни смысла, ни привета…
Да, ипохондрик он и нелюдим,
Его душа ничем не подогрета.
Цинизм есть форма хладного ума,
Когда все чувства враз заледенели,
И кровоточит сердца Колыма
В ГУЛАГе неразобранной постели.


13.01.05 14:42:26 msk
фЕМЪ-цинику

Цинизм прекрасен, он - максимализм,
Присущ он юным, бодрым и прыщавым,
Прыщи же происходят от отравы
Любовным ядом, что струится в нем.
Цинизм меня, пожившую уже
Не двадцать лет щекочет и тревожит,
Я понимаю: этот парень может
Схватить, как занесет на вираже
И полюбить, как требует душа -
Ведь требует она, да так сердито!
Ах, сколько страсти в циниках сокрыто -
Не даром заблуждения крушат!
Да, любят дамы это иногда,
Что правда, то не грех, куда деваться.
Но только, друг, не надо увлекаться,
А то привыкнешь, и тогда - беда.


13.01.05 02:40:54 msk
Маньяк - Цинику

Когда ты циник, не ходи сюда.
Поверь на слух: усталость - это плохо.
Не то вразнос пройдут твои года,
И просвистит зазря твоя эпоха.

Беги, чтоб не заснуть, из гостевой!
Зачем тебе чужие диалоги?
Объешься маньеристской лабудой
И попусту в дверях протянешь ноги.

Когда пред дамой квохчет кавалер,
Весь в перьях и донельзя куртуазен,
Блюдет он стиль галантнейших манер
И даму не отдаст, как Стенька Разин.

Нет, дважды два не портят нам игру,
О боже, как в четверке много смысла!
Но ты опять заглянешь ввечеру,
И все тебе невесело и кисло…


12.01.05 20:43:02 msk
Циник

Читаю ваши вирши, господа,
И чувствую безмерную усталость...
Вот мастер, велики его года,
Вот женщина, что не ему досталась,

Живут неблизко, даже - далеко,
Любой контакт их - только виртуален,
Их споры - как парное молоко,
Как занавески на пороге спален,

О чем их спор? Да, в общем, ни о чем,
Он хочет - он готов - она не может...
Критические дни виновны в том,
Что никому на свете не поможет,

Или еще такой вот вариант,
Она готова. Всё. Гасите свечи...
Но неподкупен истинный талант,
Партнёр ей говорит - Еще не вечер!

Трусы, колготки, естество, оргазм,
Коккетство, слезы, смех, смятенье чувства,
(А есть оно?) и смелости маразм,
И Станиславский - верх сего искусства,

Сказать - Не верю - глупо. Что по чем
Давно известно в этом славном мирне,
И спорите, всего лишь, вы о том,
Что знают все. Что дважды два - четыре.


11.01.05 20:28:12 msk
Маньяк

"Скачет и актерствует, подвластное
Дамскому, увы, недоискусству".


Страшна недоискусства лебеда,
Доискусить – то целая наука.
В недолюбви скрывается беда,
Хотя она без запаха и звука.

Тогда и начинается хаос,
Или, точнее выражаясь, хаос,
И то, что не сложилось, не сошлось,
Навеки недособранным осталось.

Как это страшно – недовоплотить,
Недовезти и недоговориться,
Недоругаться и недодымить,
Недоползти и недораствориться.

А так хотелось, так хотелось, чтоб
Все получилось и сошлось однажды.
Но нет! Недосмотрел и недогреб -
Гребсти умеет далеко не каждый…


11.01.05 19:44:29 msk
Доброе время суток! (alexander_kamenezki@yahoo.de)

Доброе время суток!

В феврале в издательстве АСТ (Москва) выходит мой роман «Последний Пророк» - книга о джихаде, об исламе, о тех идеях и убеждениях, которые принято рассматривать только с одной, политкорректной точки зрения. Буду рад, если Вы посетите сайт романа по адресу: http://posledniyprorok.boom.ru и познакомитесь с отрывками из текста. Все материалы, выложенные на сайте, доступны для дальнейшей свободной публикации в Сети с обязательным указанием первоисточника.

Доброе время суток!

В феврале в издательстве АСТ (Москва) выходит мой роман «Последний Пророк» - книга о джихаде, об исламе, о тех идеях и убеждениях, которые принято рассматривать только с одной, политкорректной точки зрения. Буду рад, если Вы посетите сайт романа по адресу: http://posledniyprorok.boom.ru и познакомитесь с отрывками из текста. Все материалы, выложенные на сайте, доступны для дальнейшей свободной публикации в Сети с обязательным указанием первоисточника.

Александр Каменецкий


11.01.05 18:41:23 msk
В.Н.

Вот это да! Не гостевая, а поэтическое море разливанное.
Я грипповал, а Интернет - только на работе. Пояснить мой пост ФЕМЪ могу только сейчас.
И.К., я тоже не видел поста ФЕМЪ, скорее всего, он вообще не появился в гостевой. Такое бывает, сбой при отправке. Мой эмоциональный ответ был основан на реакции ФЕМЪ, тоже эмоциональной.
А вот дальнейшее восприятие оказалось спокойным и доброжелательным. ФЕМЪ, спасибо. Да, конкурсы судить должен беспристрастный судия, но есть ли такие в природе? Я, например, честно признался в своих пристрастиях. Если серьезно, то я вовсе не придавал большого значения местам. Мне хотелось сделать приятное и Dip и Фемъ. Две талантливые женщины! А если б еще и благорасположенные друг к другу? Я – идеалист?


11.01.05 17:15:39 msk
фЕМЪ

Часто притворяясь оргазмирующей,
Дама мало ценит откровенность,
И когда становится солирующей,
Это значит - отрицает ценность

Естества. Искусство же прекрасное
Для мужчин своею недоступностью,
Скачет и актерствует, подвластное
Дамскому, увы, недоискусству.


11.01.05 16:26:34 msk
Маньяк

Могуществу искусства - исполать!
Да здравствуют резиновые члены!
И все же – будь то леди или блядь –
Ее к натуре  тянет непременно.
Ну что сравнится с властью естества!?
Подумай легкомысленной головкой!
Любая роль без похоти мертва,
О чем  мне вслух и говорить неловко.
Довольно изучать мои трусы,
Пусть повисят, ненужные, на стуле…
Любви уже затикали часы
И естество стоит на карауле.
Поверь, такое не изобразить,
Не вычислить и не сыграть на скрипке…
Искусственной любви непрочна нить,
И тяжелы актерские ошибки.


11.01.05 13:42:33 msk
Зхус

фЕмЪ!!
Бьюсь лбом об стол в качестве аплодисментов!!


11.01.05 13:38:56 msk
фЕМЪ

Когда палатка предо мной встает
Твоих трусов, отвыкших от простора,
Я вспоминаю старый анекдот
Про некого безвестного актера.
Он повстречал крутого пацана,
И тот сказал:"Своей любимой дочке
Хочу доставить радость, а она
Со Львом Толстым лишиться целки хочет".
Актер ответил: "Никаких проблем.
Давай аванс, я бороду наклею,
Горохового супчика поем,
И Льва вполне изобразить сумею".
Так было. Стала женщиною дочь,
Довольна и к сношениями готова,
Она сказала: "Папа, я непрочь
Теперь бы ночь изведать с Казановой".
И Казанова был, и Робеспьер,
И Лермонтов, и Путин, и Тычина...
И дочь сказала: "пусть мой кавалер
Придет теперь... ну, просто как мужчина".
Отец ответит ей: "Один момент!",
Пошел в театр, поведал о проблеме,
Но заявил актер: "Я импотент,
Играл по Станиславского системе".
Так вот, когда трусы стоят горой,
Я думаю, поигрывая бюстом,
Любовь ли это? Или только роль?
Так выпьем за могущество искусства!


10.01.05 21:35:15 msk
Маньяк

Живу я так себе, как дрын-трава,
Не отличаюсь жизненною хваткой,
Но стоит на тебя взглянуть едва,
Трусы встают трехместною палаткой.

Твоих пристрастий тихий водоем
И месячных внезапную отраду
Опять воспринимаю с торжеством,
Пусть никогда с тобой не знаю сладу.

Ты вертишься, ты злишься подо мной,
Себе плечо в отчаянье кусаешь,
Но я - твоей фантазии сырой
Фонтанный мастер (ты об этом знаешь).

Чтобы чувств лавину в теле поддержать,
Прикидываюсь я то падишахом,
То пастухом, а то, едрена мать,
Как солдатня, беру единым махом.

Упарился, устал. Ну, не серчай…
Со смены я, всю ночь не спал к тому же.
Винишко есть? Тогда хотя бы чай,
А то под нами вон какая лужа…


10.01.05 17:30:33 msk
фЕМЪ

Когда любовник сделался нелюб,
И знаешь, что он сам тебя не любит,
Лежишь, как на спине плывущий труп
И думаешь: "Что дальше с нами будет?".

Он ничего плохого не хотел,
Он честно совершил совокупленье,
Галантным остроумием блестел,
Ни в чем не проявляя нетерпенья.

Так объясните, боги, отчего
Я неподвластна дамскому экстазу
И лишь завидев издали его,
Текут и брызжут месячные сразу?!

Пусть, несравненный, он идет к другой,
Для всех троих нас это будет лучше -
И месячные протрубят "Отбой",
И он свой сервис женственный получит.

Я жду того, о ком подумать - стыд,
Увижу имя - вся кидаюсь в краску,
Который если спальню посетит,
ТО в день любой нарвется там на ласку.

И отчего, о боги, отчего,
Как будто по всевышнему приказу,
Я только лишь услышу про него -
Все месячные высыхают сразу?!


10.01.05 16:39:50 msk
Маньяк

Когда в твои критические дни
Моя мужская страсть не убывает,
Меня ты, неуемного, гони
К той, у кого такого не бывает.
Нет, у нее бывает, но не так,
Всего два дня и только раз в квартале,
К тому ж, она с моим совместный знак…
Другие, впрочем, опущу детали,
А то, боюсь, опять взревнуешь ты,
И к ней меня не пустишь, безотказной,
Опять же, не готов я сжечь мосты,
Из-за какой-то глупой даты красной.
Ведь не всегда же красным кумачом
Заветное ты прикрываешь лоно,
А быть насильником и палачом
Я не хочу, поскольку непреклонно
Я следую стратегии своей,
Приверженец простых житейских правил…
И признаюсь открыто, без затей:
Люблю всех тех, кому однажды вставил.


10.01.05 13:20:29 msk
фЕМЪ

Когда наступят тягостные дни,
Мужская страсть до скупости убудет.
Любовника цинично прогони,
И он тебя тогда лишь не забудет.

Ты зрителей побольше собери,
Ведь зрители его еще волнуют,
При этом нежным тоном говори:
"Увы", "Никак", "Попозже" и "Целую".

Пускай стоит обосранный в кругу
Своих друзей - извечных конкурентов,
Пусть даже не останется в долгу,
Ведь мы живем ради таких моментов,

Но ты уйдешь, и только "Как-нибудь..."
Финальное, восточным ароматом
Повиснет. Очень искренне забудь,
Что у тебя любовник был когда-то,

Пускай тоскует, раз любить не мог,
Пускай жалеют женщины страдальца -
Тем хуже, твой возлюбленный - цветок,
Не терпящий прикосновенья пальцев.

По крайней мере, если жжешь мосты
Решительно, не требуя награды,
То победишь - вернуться сможешь ты,
И знай, тебе ужасно будут рады!


07.01.05 18:43:15 msk
Алания Миц (R) trade mark

Сколько ликов у этого древнего мира,
Сколько древностей мира утеряно вновь.
Я жила. В сладострастной улыбке вампира
Выдел Ты неземную любовь.

И, когда полог ночи большим одеялом
Нас от вьюги ветров прикрывал,
И, когда перья демонов мне в опахале
Ты своею рукою подал,

Ты подумал о том, что гуманнее было,
Власти мне над тобой не давать?
Ты любил. Но ведь я-то тебя не любила
И мне нечего было терять.

Свет - что тьма. И молчание Ада
Мне проклятием будет спесивым.
Не тебя - мне известности надо
Рядом с мальчиком-мужем красивым,

Чтоб на всех перекрестках страны
Говорил о мне шопот завистниц:
Вот чертовка! Вот - тень Сатаны...
Как же льстят мне подобные мысли!


07.01.05 00:27:56 msk
И.К.

Блин, это сотый ушел в архив...


07.01.05 00:26:22 msk
И.К. – ФЕМЪ

Женя, поста, о котором вы говорите, я не видел. Но я бы его заметил, тем более, что сам высказался в таком же духе и искал поддержки. Однако, выходит, что В.Н. его читал. Чудеса. Только ЖЖ может объяснить, отчего так бывает.
Между тем в архив гостевой ушел номер 99, а нынешний будет сотым. Надо бы как-то это отметить.
Спасибо за поздравление!
И я вас – с Рождеством!


06.01.05 22:56:48 msk
Флейта

"Мы летаем с тобой под одним одеялом"
(Песня)

Вот и кончилась ночь септаккордом усталым,
Ре минором в окно стукнул будничный день,
Полетала с тобой под одним одеялом -
Взять из шкафа второе тебе было лень.

Семь потов пролила под твоим синтипоном,
А взлетела, ну, разве какой-то разок…
Ты не тронул меня своим альт-саксофоном,
Слишком тонок и вял у альта голосок.










НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сезариу Верде, Лирика [Именно благодаря Сезариу Верде (1855-1887) в португальскую поэзию вошли натурализм и реализм; более того, творчеству Верде суждено было стать предтечей...] Александр М. Кобринский: Версия гибели Домбровского [Анализ <...> нескольких вариантов возможной взаимосвязи событий приводит к наиболее правдоподобной версии...] Ян Пробштейн: Из книг "Две стороны медали" (2017) и "Морока" (2018) [Соборность или подзаборность, / совознестись или совпасть - / такая в этом благодать / и единенья иллюзорность...] Сергей Рыбкин: Между словом двоящимся нашим [и гасли фонари и ночь чернела / мелькали руки теплые - / огни / изломанного нами чистотела / на грани окончания земли] Максим Жуков: За Русский мир [Я жил в Крыму, где всяк бывает пьян, / В той части, где является он плоским... / Но я рождён на торжище московском, / Переведи меня через майдан...] Алексей Смирнов: Тайный продавец [Гроза персонала фирменных салонов и магазинов, гордость Ведомства Потребления, мастер перевоплощения и тайный покупатель Цапунов неуловимо преобразился...] Елена Крадожён-Мазурова, Легче писать о мёртвом поэте?! Рефрен-эпифора "... ещё живой" в стихотворении и творчестве Сергея Сутулова-Катеринича [Тексты Сергея Сутулова-Катеринича не позволяют читателю расслабиться. Держат его в интеллектуальном тонусе, кого-то заставляют "встать на цыпочки", потянуться...] Сергей Сергеев, Знаковый автор [В Подмосковном литературном клубе "Стихотворный бегемот" выступил Александр Макаров-Кротков.] Алексей Борычев: Оранжевый уют [О чём же я!.. ведь было лишь два дня: / День-гробовщик и подлый день-убийца. / А между ними - чья-то воркотня, / Которая нам даже не приснится!...] Соэль Карцев: Истина [Я когда-то был со страной един: / ералаш в душе, но хожу ухоженный. / Наша цель - дожить до благих седин, / стырив по пути все слова расхожие.....]
Словесность