Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


 

Александр Кабанов

Книга отзывов


ЦИТОТРОН

Лента отзывов
Общий форум в LiveJournal
Книга жалоб и предложений


Мария Гладцинова. Чем-то летящим ещё. Стихи
Ирина Кадочникова. Из цикла "Рассказы". Стихи
Сергей Пагын. Между небом и тихой землёй. Стихи
Семён Каминский. Шутики мистера Калименко. Рассказ
Никита Николаенко. Конец стоянки. Рассказ
Вячеслав Тебенко. На своей стороне. Отрывки из романа

Поставьте себе кнопочку!
Инструкции по установке
Авторская кнопка
Имя:   
E-mail: 
Внимание! Указывая свой почтовый адрес,
Вы совершаете это на свой собственный страх и риск!
Сообщение: 
  Внимание: временно,
в целях борьбы со спамом,
нам пришлось запретить
любые web-адреса (URL)
в текстах сообщений.
Постарайтесь обходиться
без них!
Допустимые тэги: <b>bold</b>, <i>italic</i>, <u>underline</u>
<tt>моноширинный шрифт</tt>


  



Архивы:  15.02.06 (1)  



21.06.11 12:27:59 msk
Павел Гриценко (pg_mednet@mail.ru)

Доброго времени суток!
Вообще, стихи Александра Кабанова - это чуть больше, чем просто стихи, и даже немного больше, чем СТИХИ с большой буквы (с большой буквы "С" - так и хочется грустновато пошутить).
И гражданственность в его стихах особенная (горьковатая настойка честности по старинной рецептуре) и музыка его стихов - особенная конечно же...А еще, его стихи обладают одним свойством - там (в стихах) некоторые вещи назваются своими именами, может быть иносказательно, но называются - остро и метко порой. А это большая редкость в наше время повсеместного обмана, хамства и манипуляций с нашим сознанием. За то г-ну Кабанову большой поклон.
Павел Гриценко.
Давний почитатель творчества Александра Кабанова.

P.S. Заглядываю иногда на данный ресурс, чтобы почитать стихи. На всякий случай решил оставить комментарий.   


02.06.10 11:13:51 msk
Беднякова Наталья (n_bednyakova@mail.ru)

Уважаемый автор!

Издательский дом "Коктебель" (Феодосия-Москва) в сотрудничестве с московским
литератором, уроженцем Крыма, Виктором Бойко завершают подготовку к изданию
шеститомной антологии "Крым в поэзии" (объем каждого тома более 700
страниц). Выход издания запланирован до конца этого года. Все шесть томов
выйдут одновременно.

В антологии представлены произведения о Крыме, написанные поэтами разных
стран и эпох (всего более 1600 авторов). Составитель включил в настоящее
издание и Ваши произведения. Будем признательны, если Вы уточните свои
биографические данные и вычитаете тексты стихотворений. Корректорскую правку
просим внести в исходный текст, выделив ее красным цветом.

Будем благодарны, если это будет сделано Вами в течение 5-7 дней.

С уважением, редактор-издатель Дмитрий Лосев,

сотрудник проекта Наталья Беднякова

телефоны для справок:

в Феодосии 0660530465,
в Москве: +7-916-105-50-60; +38-050-967-80-90;

скайп: kuzneok
e-mail:
n_bednyakova@mail.ru

КАБАНОВ, Александр Михайлович, родился в 1968 году в Херсоне. Окончил факультет журналистики Киевского государственного университета им. Т.Г.Шевченко. Печатался в журналах: “Рабоче-крестьянский корреспондент”, “Парус”, “Смена”, “Склянка часу”, “Крещатик”, в коллективных сборниках: “Ручьи”, “Вот мы какие...”,  в “Антологии русской поэзии на Украине” (т. 1). Автор книг стихов “Временная прописка”, “Время летающих рыб”. Лауреат университетской, киевской и республиканской премий. Книги А.Кабанова переведены на украинский, немецкий, английский, японский языки. Главный редактор киевской газеты “Вечерний курьер”. Стихи взяты из Сети.
Аппассионата

Море хрустит леденцом за щеками,
режется в покер, и по хер ему
похолодание в Старом Крыму.
Вечером море топили щенками -
не дочитали в детстве “Му-му”...
Вот санаторий писателей в море,
Старых какателей пансионат:
чайки и чай, симпатичный юннат
(катер заправлен в штаны).
И Оноре, даже Бальзак уже не виноват.
Даже бальзам, привезенный из Риги,
не окупает любовной интриги -
кончился калия перманганат...
Вечером - время воды и травы,
вечером - время гниет с головы.
Мертвый хирург продолжает лечить,
можно услышать, - нельзя различить, -
хрупая снегом, вгрызаясь в хурму, -
море, которое в Старом Крыму.

Крымская ночь

Мой милый друг! Такая ночь в Крыму,
что я - не сторож сердцу своему.
Рай переполнен. Небеса провисли,
ночую в перевернутой арбе,
И если перед сном приходят мысли,
то как заснуть при мысли о тебе?
Такая ночь токайского разлива,
сквозь щели в потолке, неторопливо
струится и густеет, августев.
Так нежно пахнут звездные глубины
подмышками твоими голубыми;
Уже, наполовину опустев,
к речной воде, на корточках, с откосов –
сползает сад - шершав и абрикосов!
В консервной банке - плавает звезда.
О, женщина - сожженное огниво:
так тяжело, так страшно, так счастливо!
И жить всегда - так мало, как всегда.

***
Час неровен, и бес - не в ребро,
                                                     а в Рембо!
Ум за опиум крымских акаций…
Удивление Ли или нежная Бо…
Кто на что в этой жизни Гораций?

Из письма Андрею Полякову

Тесна - славянская кровать
и жидковаты в ней пружины:
кацап, хохол, бульбаш… Терять
свои свободы и режимы, -
не девственность… И потому,
подернуты слезой вакханки
кусты подмышкой ПТУ
и там - мяучат лесбиянки.
Какая злоба на дворе!
И посылают в первородный…,
там - Путин, баловень безродный,
там - член в промерзшей кобуре!
там - сам Бальзак. Де Оноре!!!
Пересекли отрезок водный,
и оказались на горе…
И вот опять гремят там-тамы,
опять богат китаевед.
Вот - черножопые ван-даммы
уводят барышень в Тибет.
Все минет, или все - минет?
И наступив в сомненьи ентом
на граблю, или на граблю,
Ты, с каждым новым президентом,
Все веришь в старое: “Люблю!”

P.S.
Чтоб в метрополии, в Крыму,
на пенсии, скукожив пейсы,
читать Шевченко и “Му-Му”
и напевать блатные песни?…

***
    Лесе
Сбереги обо мне этот шепот огня и воды,
снегириный клинок, эвкалиптовый привкус беды…
Я в начале пути, словно Экзюпери - в сентябре,
где Алькор и Мицар, где иприт в лошадиной ноздре.

Далеко обними, пусть ведет в первобытную синь,
где Алькор и Мицар, твой мизинчик династии Минь.
Над звездою - листва, над листвою - трава и земля,
под землею - братва из космического корабля.

Я за словом “кастет” - не полезу в карман кенгуру:
вот и вышел поэт, танцевать золотую муру!
Вот смеется братва, и бессмертную “Мурку” поет,
и похмельное солнце над городом детства встает!
Сбереги обо мне - молоко на хозяйской плите

(здесь любой виноград - бытовая возня в темноте).
Сбереги о любви - бесконечный, пустой разговор,
где лежит у воды с перерезанным горлом Мисхор.
И тогда ты поймешь, задремав в жигулиной арбе,
что я - зверь о тебе,
что я - муж о тебе,
что я - мысль о тебе…
***
Фиолетовой, густой сиренью Таврии
я весной заправлю ручку наливную.
В этом воздухе - по-женскому - кентавровом,
столько нежности и прыти! Я ревную.
Я ревную в лошадином знаменателе,
ты - кокетливо смеешься надо мною,
Обещаешь быть послушной и внимательной,
Я не руки умываю - ноги мою.
Мы поскачем, но, до первого издателя,
от которого (которой) я не скрою –
нелегко быть в лошадином знаменателе,
оставаясь половиною мужскою.

***
Вновь посетил Одиссей милую нашу дыру:
пил - за Отчизну. ua, плакал - о Родине. ru.
Вот бы и нам, Поляков, взять поощрительный приз:
выиграть проклятье богов, как - кругосветный круиз!
Морзе учить назубок, лыбиться в даль: “Повезло…”,
морю в серебряный бок - всаживая весло.

Выползло крымское солнце, а под глазами - круги:
словно, не похмелившись, или не с той ноги…
Щуримся, ака японцы (верные наши враги).

Снилось: меня разбудят, выведут за жнивье,
родины больше не будет, и не отыщешь ее!
Море вокруг. Страницы вырваны из дневника.
В полночь слетелись птицы. Белые. Без языка…

Пахнет подгнившей вишней. Йодом и солью полн
воздух. Вокруг затишье, шорох радиоволн….
Новости : мир в Европе… Прибыл третьего дня
Симонов к - Пенелопе. Помните: “Жди меня…”?

Знаешь, Андрей, собака, парус под ветер. com.
Нам не нужна Итака. Рында звонит по ком?
Тянут пустые сети пьяные рыбаки.
Плаваем в Интернете. И не подать руки…
                                                        18.03.03
Из южного цикла

Дождь отшумел, полусухой красный ампир,
вновь о любви музыкальная плачет шкатулка.
Шлюха у входа в отель. Окаменевший сатир -
вдруг оживает и тащит ее в глубь переулка.

Ранее, статуя римской богини без головы
всех постояльцев встречала взором сердитым.
Новые моды: шлюха визжит, и, увы -
плачет сатир над своим, безнадежно отбитым...

В серых колготках, надетых на стрелки часов,
Время не может найти утешительных слов
для андрогинной природы...
Вот и рифмуешь: лесов-парусов-небесов.
Хочется кушать? Добавишь еще - колбасов,
и завершишь - бутерброды.

Думы о Родине здесь превращаются в чат,
но иногда, позабыв закипающий чайник,
ты вдруг почуешь: “На штурм!”, - янычары рычат
и окропляется кровью крымский песчаник.

Стихотворенья - бумажное пьют молоко
и оставляют школьные наши тетрадки,
запах цветущей акации и рококо
Черного моря, слегшего от лихорадки...

На цыпочках цикад…

Весенний Крым, вздыхает море в темноте,
и на террасе не отыщется огня.
Мечтай о славе и не спрашивай мате:
- Зачем ты пьешь через соломинку меня?

В Москве, на рынке - ассирийский виноград,
да фестиваль во всю рифмованную прыть.
А здесь - бессмертие на цыпочках цикад
к воде спускается, боится разбудить.

Из перехваченного письма

Крымские твои сумерки, узник пансионата -
в красных и фиолетовых буковках от муската.
У Партенитской пристани - ветрено и скалисто,
некому переписывать книгу о Монте-Кристо.

Море чихает в сумерках контрабандистской лодкой
и Аю-Даг с похмелья цепью гремит короткой.
Скрылась луна в серебряном шлеме мотоциклиста:
некому переписывать книгу о Монте-Кристо.

Знаешь, не все мы умерли или умом поехали.
Нас заманили в сумерки дудочкою ореховой.
Мы опускались в адские, брошенные котельные,
и совершали подвиги маленькие, постельные.

Местные долгожители нас называли крысами,
и полегли от ящура, в небо под кипарисами.
Пишем тебе, последнему брату, однополчанину:
- Не перепутай в сумерках - золото и молчание.

Обороняй вселенную в светлой своей нелепости,
у Партенитской пристани,
возле Кастельской крепости.

***
Корицей - укоризненно, лавровым
листом - высокопарно, чесноком,
лукавым луком, редкостным уловом,
из Партенита - птичьим молоком:

так пахнет август, королевский ужин,
в мечтах коньячных - кофе на плите,
и старый Крым, чей краешек надкушен -
любовью, ясен перец, в темноте.

Пусть Аю-Даг во сне идет к пророку,
а ветер - гонит волны в марш-броске,
читает Грина, сочиняет хокку
и переводит стрелки на песке.

Из коктебельского цикла

Мы с тобой по крови - постояльцы
коктебельских пляжей и холмов.
Как пловцы – облизываем пальцы
и опять заказываем плов.

И в который раз, неотвратимо
солнце погружается во тьму.
Пахнет морем. Жизнь проходит мимо
и никто не знает - почему?

Нам не умирается от скуки.
Постояльцы будущих времен -
мы с тобою, мысль о разлуке,
мы с тобою, мыс Хамелеон.
***
                                                 Андрею Коровину
Там, где утром режет волны - волнорез,
темно-красным проступает соль-диез.
У чайханщика - аптечка без креста
и спасательная станция пуста.

Пахнет йодом - осень ранняя в Крыму,
жизнь – прекрасна и не больно никому,
просто ей необходимы иногда -
острый берег и соленая вода,
после чая – карамболь и карамель.
Как тебе такое утро, Коктебель?

(колыбельная для книги)
Крымско-татарское иго
вновь из бутылки хлебнешь.
Рядом раскрытая книга –
душно. И вряд ли уснешь.

Воблы сушеная фишка
в черном квадрате окна.
Спи, моя старая книжка,
пусть тебе снится весна.

Винница, пьяная Ницца,
все, что угодно судьбе…
Только не с мясом страница,
только не пепел в трубе.

Гул пролетевшего МИГа,
утра зазубренный край…
Спи, моя старая книга,
больше меня не читай.
Шиповник
(змеиное)

(на пути к могиле М.Волошина)

                                            К.П.
Татарскую покинув халабуду,
преодолев волошинскую треть,
я сам себя в шиповнике – забуду:
как хорошо в шиповнике шипеть!

И пусть другим - поскрипывают скрипки
и пахнет медом траурная медь.
Хочу, мон шер, я сквозь свои ошипки,
на щиколотки женские глядеть!

Когда-то здесь ушли в песок монголы,
теперь – мангалы, кладбище столов…
Похолодало. Пляж нудистский - голый.
Над пляжем реет музыка - без слов.

Куда спешить? Присаживайся рядом.
Ответь поэт, картежник и гусар,
я жизнь люблю, но - что поделать с ядом?
Меня совсем измучил этот дар.

Прости за то, что я тебя тревожу.
(О, Чингачгук, твоя змея – глупа!)
Смотри, как в море - сбрасывает кожу,
ползущая к Волошину, тропа.

Попробуй из шиповника - варенье,
вернись домой в заслуженных прыщах.
Пусть ангелы из камеры храненья
копаются в потерянных вещах.


Кастельская
(подстольная)

Наш проводник заглушает моторочку,
виден сиротский приют.
Крымского берега черствую корочку -
чайки никак не склюют.

Песня гитарная, грустная, длинныя…-
кто бы тебя приструнил?
Небо Кастеля – из розовой глины и
море - из школьных чернил.

Вечер покажет плавник фиолетовый,
фыркнет дельфин у скалы.
Вот оно, тихое счастье поэтово -
чтобы ломились столы!

Милая девушка, может быть, гения
выпадет сделать с тобой?
Там, где прекрасные бродят мгновения
в роще бамбукововой…



12.12.09 00:08:18 msk
ВамдАнт ПендАль

За хребтом ненасытной ебли,
Бил отметился на Уэмбли:
Бил-не бил, получился гол,
Просто Билу помог бигболт.


09.10.09 07:59:10 msk
Борисов Юрий Михайлович (Borisovuri@mail.ru)

В который раз перечитал книги А.Кабанова "Айлавьюга" и "Крысолов", хочется ещё прочесть и иметь в своей библиотеке книги "Аблака под землёй" и "Весь" А.Кабанова.
Дай,бог, ему здоровья, а нам поболе его новых книг.С наступающим Днём рождения
Александр Михайлович.-С уважением Ю.Борисов.


27.09.09 18:15:57 msk
Эль

..."челобитная флешка" меня тоже прибила, помню. Как и множество других простых вещей, по которым, благодаря Кабанову, когда-нибудь будут в школах проходить наше долбаное время - по его, блин, стихам.
И хорошо, что Кабанова перевирают, пародируют, хвалят-ругают. Это уже социальный маркер.
А встретится лично мне очередной ругатель кабановских стихов - набью морду.
О стихах - только так.


27.09.09 14:02:14 msk
Марина

Как собрать кубик-любик?

Каждый поэт, создавая цикл стихов, заново творит мир. "Кубик-любик" Александра Кабанова - мир одновременно смешной и страшный, вывернутый наизнанку. Смех и ужас соседствуют: они стороны одной медали.

Все здесь соткано, кажется, из цитат, но это только на первый взгляд, потому что даже самые избитые образы, цитаты и аллюзии приобретают в поэзии Кабанова абсолютно новое,  не свойственное им ранее звучание. Всё это усиливается мастерской языковой игрой, где каждое слово, как звено в цепочке, тянет за собой другое и накрепко к нему припаяно.

Цикл открывает стихотворение, начинающееся ключевыми словами для понимания всей структуры: "Всадники Потешного Суда":

Всадники Потешного Суда -
клоуны, шуты и скоморохи,
это - кубик, это - рубик льда:
не собрать, ни разобрать эпохи.

Аллюзия на "Откровение Иоанна Богослова" здесь однозначна и очевидна: конец света предрекают  четыре всадника апокалипсиса, персонифицирующие собой различные катастрофы и катаклизмы.. Однако слово «Потешного» снимает впечатление ужаса. Мир оказывается обманчивым и «не складывающимся» в единую картину, так как некоторые пазлы или потеряны или не подходят именно к этой мозаике: «ни собрать, ни разобрать эпохи».. Здесь присутствует ужас, но не настоящий – цирковой, балаганный (наверное, как у А. Блока в «Балаганчике», где марионетка умирает, истекая клюквенным соком):

Сахар-сахар, что же ты - песок,
и не кровь, а кетчуп на ладони?
Вот архангел пригубил свисток,
и заржали цирковые пони.

Бог и человек в этом мире почти на равных: Бог – портье, человек – постоялец.

Следующие стихи раскрывают мысль, предложенную в первом: «Господь не выполняет план», люди, выключенные из мировой гармонии живут без любви («вот и любовь – аренда, птичьи мои права»), без надежды («всё быстрей и ближе слышится серебристый свист косы»),  без счастья («на земле у счастья -  никакого шанса, улетай на небо и не возвращайся!»)… Каково живётся человеку в таком мире со знаком «-», со знаком «без»? Человеку, который менее божьей коровки, в мире, который умер:

Старый почтовый ящик, соросовский ленд-лиз
для мертвецов входящих и исходящих из
снежного полумрака этих ночных минут,
Что ты глядишь, собака? Трафик тебя зовут.

Раненый Босхом в спину («вишнёвый и седой наполовину»),  живущий в сотворённом Николаем Васильичем Големом (аллюзия сразу и на самые страшные гоголевские образы, и на персонаж из еврейской мифологии, сотворенный из неживой материи) хороре, не просящий ничего у «давно бастующего Бога», - человек в художественном мире Александра Кабанова всё-таки центр Вселенной. В которой есть «запотевшие windows.» бессмертия, и странная любовь, изуродованная, искалеченная («и любовь в шутовских ярлыках - вот и режут ее по кусочку и уносят в своих рюкзаках».) , но все-таки не плотские утехи, а ЛЮБОВЬ, когда невозможно расстаться:

Вот и любят друг друга они,
от восторга к удушью,
постоянно одни и одни,
прорисованы тушью.

Я глазею на них, как дурак,
и верчу головою,
потому, что вот так, и вот так
не расстанусь с тобою.

И вера, наверное, тоже есть.

Последнее стихотворение замыкает цикл. В нём нет шутовских интонаций. Оно напевно и проникновенно. Говорение в нем сопоставляется с горением фонарей (у света свой язык), и в этом горении-говорении призыв к состраданию, как к благодати («и нам сочувствие даётся, как нам даётся благодать»). Недаром в последнем четверостишии появляется образ слепой девочки, рисующей на снегу чёртика (не чёрта). И поэт, увидевший его и запечатлевший в своём стихотворении , таким вот ЗАПЕЧАТЛЕНИЕМ помогает миру выжить.

Стучаться с «челобитной флешкою» к Богу страшно, да и смешно. Но можно попробовать…


21.09.09 10:18:17 msk
ЖЖ - Марине

Можно :)


19.09.09 11:16:46 msk
Марина (mar21015194@yandex.ru)

Ух, как! Тихо, даже напевно, а страшно то как, прочитала - потом выдохнула! Посижу, почитаю, а потом, если можно, напишу подробно!


17.06.09 12:54:31 msk
Кабанов

Владимиру (albion-53@rambler.ru)

Привет! Видимо, в текст прокралась опечатка. Спасибо!
Всем хорошим алма-атинцам - поклон!


16.06.09 11:16:00 msk
Владимир (albion-53@rambler.ru)

Привет, старик! Извини, что не пишу о стихах - они замечательны и только. Просто маленькая поправка: в стихе "Грешно увесистый том Сократа..." есть слово "оББитый" - так вот в нем одна Б лишняя. Если писать так - то оББитый будет означать нечто и впрямь оББитое, например, чайник от эмали.

С уважением к творчеству, Владимир из Алма-Аты. Привет Бахе!


29.04.09 17:37:59 msk
Кабанов

Куберскому и Кривоносу: спасибо большое на добром слове!


24.02.09 17:47:03 msk
И. Куберский

После длительного перерыва вернулся к стихам Александра Кабанова. Прочел цикл "Облака под землей".
Ну что, они стали еще лучше!


24.02.09 14:56:55 msk
Сергей Кривонос (novini.svt@mail.ru)

Стихи прекрасные, не знаешь даже кого рядом с вами поставить. Наверное Вы, в смысле значимости Ваших стихов, одиноки


03.04.08 10:00:38 msk
Валентин Глод (wglod@mail.ru)

Ну что молчиш? Крысолов! Пиши звони.
80982453588 - Мой мобильный


20.02.08 17:26:27 msk
Алексей Сомов

Интересный ход критической мысли. Не то, что конем, скорее даже раком. Значит, Кабанов виноват в том, что эпигоны эпигонят. То есть одно то, что они эпигонят, подтверждает, что стихи Кабанова "нецелостны" и т. д. А отсутствие в отзывах неких "условных мэтров" (ху из ит?) обязательного, по мнению критика, набора: глубина образа-свежесть мысли-чистота чувства - видимо, ьдолжно окончательно сравнять бедного поэта с землей.

Я, собственно, чего хотел сказать-то: а ну-ка цыц!


20.02.08 11:56:17 msk
Иван Иванов -Кабанову

  Не правда ли, Александр, ниже приведённые стихи Е.Чигрина насковозь пропитаны вашими интонациями? Хочу задать вопрос, - он имеет к вам прямое отношение: какая поэтическая ценность в подобного рода текстах? "О чём?" и "что?" - здесь и поставить-то некуда . Набор сочных абстракций и -ёк!То что Чигрин эпигонит пустоту, ясно с первой строфы.Да Бог с ним и иже с ним!
  Дело в явлении, которое неимоверно ширится.Я не возьму на себя смелость утверждать, что именно вы породили стихотворное сообщество Алкабостов-мистификаторов, но обилие необязательных слов в ваших текстах, которые отаукиваются в эпигонских поделках, говорит о вашей ключевой роли.
  Обратите внимание на отзывы,условно говоря,мэтров, которые вы помещаете в своих сборниках. В них нет даже оговорки на то, что ваши стихи потрясают глубиной образа, свежестью мысли, чистотой чувства... Но есть набор ахов и вздохов по поводу того или иного куска (вроде:"Ах, как вы славненько оттопыриваете мизинчик!") т.е. ваши стихи не целостны, а значит не являются Поэзией.
  И,судя по тому, как вы боитесь даже малой критики в свой адрес, дела ваши плохи.

  * * *

Весёлые бессовестные дни,
И мы одни, мы так с тобой одни,
Что, в лихорадке счастья утопая,
Слагают нас воздушные стихи,
За глянец глаз отпущены грехи,
И "Раковая шейка" - капля рая.

Винил поёт армстронговой судьбой,
Завинчивая ноты над собой,
Внутри трубы ему не одиноко?
Вот вермут в баккара, вот фуа-гра,
Кружись-катись, амурная мура,
Соединяй, как молоко и мокко.

Прости, что я - извечное вчера,
Сегодня здесь, а завтра фраера-
Архангелы пошлют с мешком по ямбы.
Какой тогда завяжешь узелок?
Я от любви в какую даль ездок?
Я от неё, как абажур без лампы.

_^_

               Пендаль


16.11.07 17:44:35 msk
Игорь (ntri@ukr.net)

  "Уха" - накрыло и очаровало. Вообще всё здорово! Хочу книгу. Где взятьесли живу в Сумах?


27.11.07 03:49:36 msk
Кабанов

Спасибо! Книжку (новая "Аблака под землей", вышла в Москве несколько месяцев назад) можно будет купить в Украине в сети КС ("Книжный супермаркет"). Вот, правда, не знаю, есть ли КС в Суммах.


07.03.07 12:10:42 msk
Кабанов

Ренату

Рад слышать и читать:)


05.03.07 13:05:17 msk
Ренат

Александр, тронуло)
хорошо так


07.09.06 10:51:25 msk
Бедричук (bedrychuk@bigmir.net)

Привіт.

Ти не поміг би знайти Вітю Левданьского, або Вітю Віхраня. Ми жили разом у гуртожитку.

За допомогу з мене вдячність і пиво.


18.07.06 20:37:02 msk
Andrey (peacedeathe@yandex.ru)

zdravstvuyte. mne nuzhno naiti dmitri burago. esli zdes' est' lyudi, kotorye ego lichno znayut, to proshu otkliknut'sya na moy pros'bu.


11.06.06 13:53:45 msk
Екатерина Полянская (Zvonnitsa)

Александр. у Вас совершенно замечательные стихи. Мне очень жаль, что я не смогла попасть на Ваш вечер у нас в Питере во время фестиваля. Зато теперь я могу читать в Интернете. Удачи Вам!


11.06.06 13:53:08 msk
Екатерина Полянская (Zvonnitsa)

Александр. у Вас совершенно замечательные стихи. Мне очень жаль, что я не смогла попасть на Ваш вечер у нас в Питере во время фестиваля. Зато теперь я могу читать в Интернете. Удачи Вам!


14.05.06 16:15:32 msk
фЕМЪ

А! Я поняла! Нужно 16-го подойти к Родионову и попробовать с ним договориться. 


14.05.06 11:45:47 msk
фЕМЪ

Вот-вот, я слэма в виду и имею. А как это сделать? Перчатку ему в морду или как?


14.05.06 05:20:25 msk
Кабанов

Женя, Родионов выступает на вечере
"Ультра.Культура" с Кормильцевым
и Витухновской. Давно запланированное мероприятие.

Это почему же с ним никто не хочет выступать? Видимо, ты меня не правильно поняла или же это говорил не я. В смысле боятся с ним выступать?
Ты, как и говорил Жадан, можешь
спокойно выступить на слэме. На нем должен быть и Родионов.


13.05.06 11:06:29 msk
фЕМЪ

Саша, что-то я запуталась в твоем журнале, не могу найти, где и как оставить коммент. Пишу сюда, авось.

Ты говорил о Родионове, с которым выступать никто не хочет. Я изучила вопрос, посмотрела стихи, прослушала записи. И загорелась против него выступить. Если все так, как я себе представляю, то я его, пожалуй, размажу.
Только не понимаю, к кому обратиться, чтобы обеспечить себе возможность с ним послэмовать? Ну, чтобы я зря черную кофту не надевала, мне не очень идет этот цвет.










НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Вячеслав Тебенко: На своей стороне [Роман о событиях зимней войны 1939-1940 гг.. Произведение художественное, но основано на реальных событиях.] Сергей Пагын: Между небом и тихой землёй [...Хватит вдосталь вечности и хлеба, / тишины затепленной свечи... / Но горчит под нёбом и под небом, / да и в небе, кажется, горчит.] Мария Гладцинова: Чем-то летящим ещё [нарастает гудение улья / и под дулом чернеющих пчёл / сам становишься ульем и пулей / или чем-то летящим ещё...] Семён Каминский: Шутики мистера Калименко [В этот день распоряжением сверху занятия в школах сократили, учеников отпустили по домам, а преподавателям во время трансляции похорон с Красной площади...] Никита Николаенко: Конец стоянки [Конец стоянки для меня означал конец целой эпохи. Почти тридцать лет я провел за рулем, а теперь вот стал пешеходом...] Ирина Кадочникова: Из цикла "Рассказы" [Незримый кто-то, с фонарем, / Светоподобный, шестикрылый, / Пришел и вскрыл тебя живьем - / И не было того, что было...]
Словесность