|
ФАРШИРОВАННАЯ ЛУНА
Это когда в теплую безоблачную ночь маленькие
человечки карабкаются, проминая собой жесткие скалы,
вверх, когда несут туда на своих спинах воду и еще что-то. Да, именно тогда все и начинается.
Они срываются со скал один за другим, ломая ногти и
впиваясь губами в шершавые макушки камней. Лунный свет
подхватывает их и на тонких серебряных паутинках, тихо
покачивая, относит вниз. Там и засыпают они, маленькие
герои, незаметные среди травы. Вот.
А в моем доме появился маленький желтый шарик.
Маленький и дырявый. Мне всегда его очень хотелось, а
теперь, когда он наконец появился, я не знаю, что бы с
ним такого вытворить. Это, как хотеть ламинированную
женщину... В общем сижу сейчас и катаю своего желтого
ламинированного друга по полу. Не знаю даже, как это все
назвать...
Дырки да и только.
Мы сидели на серых изгибах гномьих колпаков и
обсуждали топологию лунной поверхности. Я никогда не
замечал улыбающейся морды на этом восковом блюдце.
- ты бываешь так хороша, когда бежишь, стягивая
трусики на ходу, в соленые объятья морских глаз.
- вон там - глаза, здесь - усы, здесь - рот...
- да, здесь язык, вот он на твоих глазах, вот на
шее...
- разве это похоже на Каина и Авеля? Это просто
веселая сырная мордочка. А по лунной дорожке можно уплыть
навсегда, в смерть.
Я провожу языком по ее ногам. Долго, медленно - от
щиколоток к коленям, от коленей по бедрам выше. И тишина
наступает вокруг. Все эти скрипучие ночные насекомые
замолкают, замолкают, чтобы я мог слышать. И я слышу
скользкое трепыхание языка на ламинированной поверхности.
Но это еще не конец, хотя уже поздно.
Фарш делают из мяса. Густо изрубленные мышцы
раскладывают здесь и там. В самых неподходящих местах.
Тарелки, кастрюли, холодильники... Стоит кого-нибудь
изрубить помельче - он сразу съедобен и может валяться
всюду где ему вздумается. Нет, не то чтобы я завидовал,
но как-то бывает не по себе. Особенно, когда открываешь
платяной, по всем признакам, шкаф и находишь там эту
гадость... весна... среди ртутной чистоты зеркал.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
