Словесность

[ Оглавление ]







КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


     
П
О
И
С
К

Словесность


Словесность: Рассказы: Александр Филиппов


ФАРШИРОВАННАЯ ЛУНА


Это когда в теплую безоблачную ночь маленькие человечки карабкаются, проминая собой жесткие скалы, вверх, когда несут туда на своих спинах воду и еще что-то. Да, именно тогда все и начинается.

Они срываются со скал один за другим, ломая ногти и впиваясь губами в шершавые макушки камней. Лунный свет подхватывает их и на тонких серебряных паутинках, тихо покачивая, относит вниз. Там и засыпают они, маленькие герои, незаметные среди травы. Вот.


А в моем доме появился маленький желтый шарик. Маленький и дырявый. Мне всегда его очень хотелось, а теперь, когда он наконец появился, я не знаю, что бы с ним такого вытворить. Это, как хотеть ламинированную женщину... В общем сижу сейчас и катаю своего желтого ламинированного друга по полу. Не знаю даже, как это все назвать...

Дырки да и только.


Мы сидели на серых изгибах гномьих колпаков и обсуждали топологию лунной поверхности. Я никогда не замечал улыбающейся морды на этом восковом блюдце.

- ты бываешь так хороша, когда бежишь, стягивая трусики на ходу, в соленые объятья морских глаз.

- вон там - глаза, здесь - усы, здесь - рот...

- да, здесь язык, вот он на твоих глазах, вот на шее...

- разве это похоже на Каина и Авеля? Это просто веселая сырная мордочка. А по лунной дорожке можно уплыть навсегда, в смерть.

Я провожу языком по ее ногам. Долго, медленно - от щиколоток к коленям, от коленей по бедрам выше. И тишина наступает вокруг. Все эти скрипучие ночные насекомые замолкают, замолкают, чтобы я мог слышать. И я слышу скользкое трепыхание языка на ламинированной поверхности.

Но это еще не конец, хотя уже поздно.


Фарш делают из мяса. Густо изрубленные мышцы раскладывают здесь и там. В самых неподходящих местах. Тарелки, кастрюли, холодильники... Стоит кого-нибудь изрубить помельче - он сразу съедобен и может валяться всюду где ему вздумается. Нет, не то чтобы я завидовал, но как-то бывает не по себе. Особенно, когда открываешь платяной, по всем признакам, шкаф и находишь там эту гадость... весна... среди ртутной чистоты зеркал.



© Александр Филиппов, 1999-2023.
© Сетевая Словесность, 1999-2023.




 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Третья осень в Урюме [Уже ноябрь. Березки, черемуха и верба в моем дворе облетели. В деревнях, как правило, срубают все, что не плодоносит, или, по крайней мере, не заморское...] Ольга Кравцова: "Не стенать на прощанье и влюбляться навек": о поэзии Александра Радашкевича [Поэзия Александра Радашкевича притягательна своей смелостью, даже дерзостью ума и речи, загадочна именно той мерцающей магией чувств, которую обнаружит...] Андрей Мансуров: Начистоту – о рассказах А.И. Куприна [...после их прочтения остаётся тягостный осадок: что герои такие тупые и безвольные, и не испытывают ни малейшего желания улучшить свою судьбу и жизнь...] Алексей Миронов: Сомнительный автограф [Так бы хотелось быть воздухом лётным, / невыдыхаемым, неприворотным. / За поворотом бы ахнуть в потьме / так бы хотелось, конечно, и мне...] Георгий Чернобровкин: Качание эпох [Подумаешь, что можно вдруг шагнуть / за грань стекла и за вечерним светом, / зимы познать действительную суть, / что ведома деревьям и предметам...] Леонид Негматов: Улица Леннона [Ночь привычно шаркает на запад, / шлейф с подбоем синим волоча. / Вслед её походке косолапой / не смотрю. Я наливаю чай...]
Словесность