|
ТЬМА ПЕСКА
ПОСЛЕ РАСПАДА
Когда отпускают цепь,
Тогда наступает степь.
Времени рвется сеть,
И некуда песню спеть.
Идут, стучат поезда
Из некогда в никогда,
Словно не слышат весть
Радостную. Вольно ж
Миру быть на цепи!
Век бесталанный, спи.
Нечего лезть под нож.
(16 апреля 2002,
Репетек, Туркменистан)
_^_
РЕКА
Увы, возможно человеку
Войти в одну и ту же реку!
Немало на своем веку
Мы шлепали по их песку,
Искали брода, жемчуг, рыбу.
Представьте этот мир, как глыбу
Песчаника. Она пока
Не искрошилась до песка,
Но бьет волна о край утеса.
А мы не чувствуем износа.
(16 апреля 2002,
Репетек, Туркменистан)
_^_
СРЕДНЯЯ АЗИЯ
Мы - старинный корень мысли,
я - старинный корень яви.
Клеопатра ли, Таис ли
нанесли удар державе?
Врать не станет стая вранья,
плети падали на плечи.
Ум - свидетель умиранья
древних рек и прежней речи.
Соль и солнце ослепили
мир эмиров. Гомон птичий.
Тонок слой вечерней пыли.
Зелен чай. Силен обычай.
(3 мая 2002,
Бабатаг, Узбекистан)
_^_
БАДХЫЗ И РЕПЕТЕК
На пороге нового века
Запиши в листки дневника:
От Бадхыза до Репетека -
Море глины и тьма песка.
За закатною тенью длинной
Образ мысли давно знаком:
Что Бадхыз не покроет глиной,
Репетек занесет песком.
Здесь кончается наша виза -
Из-под плотно закрытых век
Все, что вспомнилось для Бадхыза,
Навсегда сотрет Репетек.
(18 апреля 2002,
Репетек, Туркменистан)
Примечание: Бадхыз и Репетек - два заповедника в Туркменистане.
Автор впервые посетил песчаную пустыню Репетека в 1972 г., и бывал там позже в 1980 и 1985 гг.
Автор впервые посетил глинистое плато Бадхыза в 1975 г., и жил там в 1976-78 гг.
Поездка в Бадхыз и Репетек весной 2002 г. совершена на средства Национального Географического Общества (США).
_^_
ХОРЫ ДЛЯ СПЕКТАКЛЯ
Хор 1. Вечная вода.
Из ниоткуда в никуда
Уносит вечная вода
Пыль дел, обломки дома.
Нам это все знакомо;
Который день, который год
Мы слышим рокот вечных вод.
Несемся мимо берегов,
А вот настанут годы,
Где отразится лик богов,
И пересохнут воды.
Для нас реальность - род плащей,
Накинутых на суть вещей.
Воображением богат,
Представь свой мир, как суррогат,
Где годы с веществами
Не описать словами,
Где время может течь и вспять,
А иногда и вовсе встать.
Оставь заветную страну
С хозяйкой молодою,
Оставь волшебную струну
Под утренней звездою.
Мы скажем правду невзначай,
А ты смотри да примечай.
(5-11 апреля 2002,
Кушка, Туркменистан)
Хор 2. Сад.
Вещей природа не ясна.
Забыты осень и весна.
В игре настойчивой ума
Проходят лето и зима.
Частицы дней и языка
Распылены среди песка.
А кто запишет этот миф,
Свой мир, как хлеб, переломив,
Среди случайности слепой
Пойдет осмысленной тропой,
Но ход задав своих времен,
Он изменить не сможет тон.
Ты не воротишься назад -
Иди ж, спеши в цветущий сад
На неизведанной земле,
Где ждут в беседке на столе
Самоучитель языка
Да шахмат полная доска.
(28 апреля 2002,
Термез, Узбекистан)
Хор 3. Перевод
Хвалить свои успехи
не должно, не дано:
вольем в любые мехи
по выбору вино;
рукою я усталой
держу узду коня -
ты, переводчик шалый,
не торопи меня.
Твоя прозрачна участь
и роль невелика -
смысл передать, измучась,
с любого языка:
и поле после боя,
и нивы под дождем
с любого на любое
всегда переведем.
Теченье перевода -
основа бытия,
тому твоя природа
свидетель и судья;
навроде коромысла
баланс тщедушных плеч,
но равновесье смысла
хранит слепая речь.
Что нам сиянье славы
и звон ее оков,
стремление державы
к смешенью языков -
единою судьбою
мы связаны с тобой -
переведем любое
с любого на любой.
(28-30 апреля 2002,
Термез, Узбекистан)
Хор 4. Огонь созвездий.
В Бадхызе и в Бетесде,
В Кремоне и в Крыму
Горит огонь созвездий -
Вольно ж гореть ему.
Овеяны ветрами,
Освещены луной,
Стоят, как свечи в храме,
Созвездья надо мной.
Уходит в глубь столетий
Забвения тропа.
Созвездий и соцветий
Гармония слепа.
На бархате небесном
Свечение огней
Уводит к новым безднам
Теченье наших дней.
(29-30 апреля 2002,
Термез-Бабатаг, Узбекистан)
Хор 5. История.
Дела царей и королей,
как изолента или клей,
скрепляют годы и места,
без них история пуста.
Что толку в прошлое смотреть?
Его на ужин не согреть,
и крышу им не подпереть,
и пот со лба не утереть.
А вот истории модель:
сошедший с гор весенний сель,
несущий слой земли и глин
питать оазисы долин -
основу будущих руин.
А вот истории мораль:
картинка свернута в спираль,
и поворот ее витка
займет несчетные века.
А что останется в витках -
так моют золото в лотках.
(2 мая 2002,
Бабатаг, Узбекистан)
Хор 6. Новый век.
Начинается новая эра:
Нам, возможно, удастся спасти
Этот мир, где утрачена вера,
Да и разум давно не в чести.
Выйдет боком нам наша беспечность,
Прекратятся шальные века,
И действительность, и бесконечность,
Да и вечность - пойдут с молотка.
Млечный Путь наш не прост и не близок,
Мы в пути продадим за гроши
И материи жалкий огрызок,
И засохший обмылок души.
Мы омоемся в мраморной пене,
Мы изменим законам любым,
И холодных столетий ступени
Уведут к небесам голубым.
(13 мая 2002,
Ташкент)
_^_
|
© Виктор Фет, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
Белые ночи в Петербурге — это не просто природное явление, а особое состояние души, которое можно прочувствовать только в Питере. Обратите внимание на замечательные водные экскурсии по Петербургу с Лучшими Гидами Петербурга. ОБЪЯВЛЕНИЯ | | |
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
