ЗИМА




* ВОЛШЕБНИК * Татарское войско заемных снегов... * Гербарий: ива, бересклет...

* МОСКОВСКИЙ ВАЛЬС * Романтика столба, собачьего Бродвея... * ПРИЧИТАЛЬНАЯ




ВОЛШЕБНИК

На падали листвы следы предзимья.
Редеет свет. Растет продажа шуб...
Давай на пять минут вообразим - я
Маэстро снов. Творю зеленый шум
В отдельно взятой области жилища -
Весна у нас почти не занята.
Дыши смелей и воздух станет чище,
Когда в окне распустятся цвета
Опальной акварели. Лесостены
Сметут с пути стремительной листвой
И в контурах плетей дверных растений
Останется бессонный образ твой.
А ты лежи на свежем, хрустком, белом,
Почти что брачном девственном снегу.
Угрюмым петербургским корабелам
Продам твои браслеты, а серьгу
Оставлю - трогать, пробовать губами
Черненый очерк прочного ребра...
Истикали минуты. Снова с нами
Предзимье, вечер, привкус серебра.
Мы - здесь.

_^_




* * *

Татарское войско заемных снегов
Отступит к рассвету в Сибирь.
Под грохот оваций, под свист батогов,
Под карканье птицы снегирь,
Весна подведет орудийный расчет
И выстрелит в наше окно.
И ты улыбнешься и скажешь "Еще",
А я промолчу все равно.
День кончился ночью. Фартовый февраль
Продулся в очко на Сенной.
Бес продал Россию маркизу де Сталь,
Смеясь над нелепой страной.
Мой ангел-хранитель твоих сигарет
Ушел в гастроном за травой,
Крылом прикрывая подбитый портрет
И нимб над седой головой.
Кто строит земной мандариновый рай,
Кто тянет впотьмах канитель?
Последний автобус уплыл в Мандалай,
Последний журавль улетел...
А я остаюсь королевой ресниц,
Твоей колыбелью, малыш.
И капает, капает, капает вниз
Сусальное золото с крыш.

_^_




* * *

Гербарий: ива, бересклет,
Кленовый лист, листок бумаги.
Простой троллейбусный билет
Чуть сероват от старой влаги.
Симптом осенней суеты:
Окурок, курица, корица.
Плывут по улицам зонты,
Под ними тлеют чьи-то лица.
Линяет радуга витрин,
Дожди идут к Москве походом.
И в синей сумке мандарин
Звеняще пахнет Новым Годом.

_^_




МОСКОВСКИЙ  ВАЛЬС

Из бумаги лодочка - как рука...
Бренность гардеробного номерка,
Телефонный шепот, звонок в окно -
Так у нас, газетных, заведено,
Так у нас, придуманных, повелось -
Разговоры вместе, а ночи врозь.
И вперед - по стоптанной мостовой
В город всемятежный, беспутный, твой.
Что ему гранит, что чугун и медь -
Ведь старуха жизнь и девчонка смерть
Вместе бродят в сумерках по дворам,
Тополиным кланяясь веерам,
Собирают судьбы и дарят дань.
А в колодцах звезды - поди достань!
И - чужим уставом в родной обряд -
Станция метро "Неохотный ряд"...
Где найти того, кто тебя поймет?
Чувствуешь на пальцах кирпичный мед?
Видишь - на носочках сквозняк сырой
Побежал по лестнице на второй...
Да, к тебе в квартиру. Открой, не трусь!
Забери себе невесомый груз,
Сохрани, таясь в четырех стенах,
Мертвое, как бабочка, "Гуте нахт".
Ночь добра к юродивым и ворам,
Рассыпает счастье по всем ветрам.
На седой асфальт, на холодный наст,
Но по счастью, кажется, мимо нас.
Полежи без просыпу, не зевай,
Даром за окошком звенит трамвай,
Даром завалялось с дурных времен
Сморщенное яблоко "Гуте йорн".
Подожди - спешит, о часы стучась,
Наш двадцать пятый час.

_^_




* * *

Романтика столба, собачьего Бродвея.
Крапленые купе, ключи чужих квартир.
И ты, во всей красе, фаллическая фея.
Стада своих свиней ведешь в пустой сортир.
На кафельном полу, среди зеркал и кранов,
Ты вешаешь меня на сердце, как медаль.
Из ваньки-дурака я становлюсь ИвАнов,
В нечищеной душе живет себе миндаль.
Роди двойное "да" и я построю башню,
А может быть и храм, смешной, тебе под стать.
Мне дорого одно - бессмысленно и влажно
Пронзительным цветком в тебя навек врастать.
Закончится весна, растает снег на лицах.
Луна в твоем окне опять навеселе.
Ты спишь, едва дыша... А я учусь молиться,
Целуя след колес святого "Шевроле".

_^_




ПРИЧИТАЛЬНАЯ

Осень небо вымыла добела,
Плакали к заутрене колокола,
Выли псы без просыпу и от нас
Ехал биться с ворогом светлый князь...
Конь гарцует по снегу вороной,
Следом скачут латники за войной
От семей по совести до судьбы
Нарубившись досыта лечь в гробы.
Так ведется от веку - каждый год
Собирают отроков - и вперед!
Шепчет совесть горькая, кривя пасть:
"В поле окровавленном с честью пасть
Подобает воину на Руси.
Помолись святителям - и рази!
И, врагов бесчисленных одолев,
На погосте ласковом спи в земле.
А потом, как водится на Руси,
Меч из рук натруженных примет сын,
За дедов, за прадедов, за страну,
В свой черед отправится на войну!"
...А княгиня плакала у дверей,
Целовала волосы дочерей,
Повторяла князю вслед, как во сне:
"Слава тебе, Господи, - сына нет!"

_^_



© Ника Батхен, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.