Закон преображенья...
Есть горестный закон преображенья,
Меняющий всё как бы сверху вниз.
Самоубийство тут – предположенье,
А не чудовищный каприз.
_^_
* * *
Едва сознание коснётся
Природы ужаса, как он,
Таким вниманием польщён,
Внезапно счастьем встрепенётся.
Но где оно? Хотел бы я
Узнать его прикосновенье,
А не тревожные виденья,
Постылый сон небытия.
Сознанья нет! И нет ума.
Вся жизнь – какая-то ошибка,
Закономерная весьма,
Как лицемерная улыбка.
_^_
Ты – это я, молчание моё.
Весенний ветер с пылью соль кусает.
Благоухает позднее жильё,
И утро отражается в кристалле.
Я как никто с тобою говорю.
И как никто внимаю незаметно.
И эхо тишины любовь твою
Мне возвращает вечно незаметно.
Небытие, приветствую тебя!
Как хорошо с тобою и свободно,
Когда, слегка дыханье затая,
Я знаю, что оно тебе угодно.
_^_
Рыдай, душа, рыдай, мой друг.
Чем я могу помочь тебе?
Как непонятен твой недуг
Твоей же собственной судьбе.
Не я ли есть твоя печать,
Скрепляя сердце и уста,
Которую нельзя сломать
Уже ничем и никогда?
О, ты молчишь средь стольких бед!
Чем я могу тебе помочь?
Передо мною тот же след
В такую же глухую ночь.
_^_
Так умолкают шёпоты и крики:
Душа с душою говорит, но эта
Уже агонизирует беседа.
А ночь переварила яд интриги.
Живое сердце слаще земляники
Нелёгкому вниманью людоеда
Ещё болит и бьётся без ответа,
Без голоса, без вопля, без улики.
Не сон, но ночь, которая и днём
Просачиваться может в окоём,
Мгновение помедлив, приотстала.
И позади маячит смутный мел,
Где, оглянувшись, ты остолбенел
От ужаса, когда душа сбежала.
_^_
О, боги гнева и огня,
И тьмы ревущей и глухой,
И свет от ярости слепой,
И тишина вокруг меня,
И Ты - источник бытия -
Мой Бог, и то, что Бога нет,
И я, в безумии гния,
И страх томительный, и бред -
Вгоняйте в память топоры,
Слагайте черные костры,
Ломайте адовую дверь!
Туда, туда и навсегда,
Где никуда и никогда,
Мы все и так уйдем, поверь.
_^_
- В инферне мы, - скажу тебе как друг,
И, чтоб тебя поздравить с днём рожденья,
Я предложу начало размышленья,
О коем нам помыслить недосуг.
Оно, по сути дела, есть испуг:
Зверь загнанный не ждёт уже спасенья,
И перед ним весь мир без сожаленья
Цветами неба вспыхивает вдруг.
И всё вокруг становится твоим,
И ангелом, которым ты храним,
И от мгновенья ока до мгновенья,
Пока ещё не остеклён твой взгляд,
Всё здания воздушные горят
Прекраснейшие силы тяготенья
_^_
Нет никого, кто милостивей, строже
Мог очертить предчувствия гранит
И сделать тенью и водою той же,
Что мне в колодце зеркала стоит.
Друг неизвестный и невозмутимый,
Когда-нибудь за тридевять земель
Мы встретимся, как ночью ветер с дымом,
На нижнюю не глядя карусель.
Тогда хочу, увидевши такую
Разорванность земного рубежа,
Где я, как междометие, ликую,
Приветствовать тебя, моя душа.
_^_
У избранности - какова на вкус -
Червь вечности, грызущий сердцевину,
Страдание, что неуничтожимо,
Поскольку с одиночеством союз.
Припомним, как мессия и Иисус
Молил о чаше (если можно мимо)
И после бичевания от Рима
В венке терновом нёс трефовый брус.
За ним теперь по царскому пути
Поклонникам талантливым идти
Приходится, коль повезёт, порою.
Когда сквозь гам, в как бы немом кино,
Маячит неба смутное пятно
Над невысокой лобною горою.
_^_
Как счастлив под луной
Дар памяти короткой,
Так было и со мной
За жизненной решеткой.
Кристалл небытия
Стремительною гранью
Сверкнул - душа моя
Ступила из изгнанья
На родину, где сад,
Увенчанный цветами,
Как звёздный листопад,
Почаялся очами.
И следом за сестрой
Иду я в мир иной.
_^_
Под спудом горя и невзгод,
Точней, иллюзии, но всё же
Тяжеловесной, словно кожа
Слона, в котором мышь живет,
Блуждает мысль о том, что вот
Когда-нибудь тебе поможет
Небытия тончайший ножик
И будет всё наоборот:
Над тусклой грудой вещества
Взойдёт бессмертное светило,
И, как печальные слова,
Метеориты высшей силы
Посеребрят бездонный дом
Проистекающим огнём.
_^_
Иеговы Угрюм-река
О колыбель холодных вод
Щеками дряхлого песка
По руслу грузному скребёт.
Где океан холодный рот
Вогнал, разинув, в берега,
Туда, а не наоборот,
Как вена, тянется река.
Текла бы ты по небесам
Тугим на зависть парусам,
Наверно, было б веселей.
Но крепок совести мороз,
И ненависти лёд нарос
Коростой мерзости твоей.
_^_
Возле города ночью у ели,
Ночью у ели,
Землеройки в сугробе звенели
И топорщился звездами воздух.
А потом уже в луже постели,
Ветви сквозь ели
Озаряясь, снежинки летели
Хороводом под музыку мозга.
_^_
Пусть раб чудовищный в меня
Войдет и трудится сегодня.
Мне надоела болтовня.
Да будет молчалива сводня.
Внутри меня такой же раб
Неведомо за что томится,
От одиночества ослаб,
Жив от рождения в темнице.
Пускай почувствуют рабы
Друг друга мрачны и немы.
_^_
Как деньги не предмет для хвастовства,
Так и душа не очень-то гордится
Своим существованием, жива
Пока ещё, как жив самоубийца.
Ад неизбежен. Господи, прости.
Куда спешишь, не стоит торопиться.
И лучше нет обратного пути
Когда-нибудь и вовсе не родиться.
Не внемля содроганьям родовым
По лабиринтам боли не кружиться,
Как плод, гонимый лоном мировым
В невероятный сон небытия,
Уже готов для вечного огня.
_^_
Я часто думаю о Вас,
Когда луны кошачий глаз,
Крадясь за чёрными ветвями,
Сквозит меж тенями и снами.
Когда же огненный алмаз
Лежит, слезясь, в небесной яме,
Внимание моё за вами,
Как за окном, и даль блестит.
Да будет мысль моя проста,
А чувство многократней эха
В подвалах памяти стучит,
Как погребенная мечта,
Просясь наружу без успеха.
_^_
Даль тошнотворная, как перец,
Смеясь, грозит в моё окно.
Я чту её, как иноверец -
Христа. уклончиво-темно.
Как темно-красный бархат с искрой,
Струятся тени с высоты,
Что надо мной стремглав нависла
Вдоль реактивной борозды.
И дух мой в плоти паутине
Жужжит, как злой единорог,
Когда паук, как бог единый,
Бежит, мохнат и осьминог.
_^_
Мой слог порою бестолков.
Над ним напрасно размышленье,
Но есть одно предположенье
Как тут помочь. Совет таков:
Я ненавижу дураков.
Нет в мире горше оскорбленья,
Чем гостя в доме промедленье.
Несноснейший дурак каков?
Хозяев от него тошнит,
А он, как бы назло, сидит,
Пока идти ему не скажут.
Читатель мой, наперекор
Занудству, будь умён и скор
И не задумывайся даже!
_^_
Прояснило. Свинцовый океан
Вцепился мне в лицо когтями страха.
Холодной водки чопорный стакан
Честней метафизического краха.
Коротенький назойливый денёк
На ладан дышит. Я не шевелился.
И, как забытый Богом дурачок,
Безмолвною молитвою молился.
_^_
|
