ПРАЙД ЛЬВА ТОЛСТОГО
Как-то крестьянин из Симбирской губернии Гаврилов, честно закончивший сельскую школу и занимавшийся не только сельским хозяйством, но и сочинявший стихи, написал письмо Толстому. С намерением пообщаться с великим народным учителем о творчестве. О литературе. О поэзии. И получает отповедь. Но не потому, что стихи Гаврилова не понравились – Гаврилов даже в газете "Народные вести" публиковался, – а потому, что Толстой поэзию не любит. Мол, глупости это. "Не отвечал я вам на первое письмо потому, что ваши рассуждения о Бальмонте и вообще о стихах мне чужды и не только не интересны, но неприятны. Я вообще считаю, что слово, служащее выражением мысли, истины, проявления духа, есть такое важное дело, что примешивать к нему соображения о размере, ритме и рифме и жертвовать для них ясностью и простотой есть кощунство и такой же неразумный поступок, каким был бы поступок пахаря, который, идя за плугом, выделывал бы танцовальные па, нарушая этим прямоту и правильность борозды. Стихотворство есть, на мой взгляд, даже когда оно хорошее, очень глупое суеверие".
А если без "танцовальных па", то каким же должно быть слово, служащее выражением мысли, истины, проявления духа, Лев Николаевич? Как достичь ясности и простоты? Как-как, ну, например: "И для того, чтобы достигнуть этого, художнику надо делать то, что делал Валаам, когда пришли к нему послы и он уединился, ожидая бога, чтобы сказать только то, что велит бог: и не делать того, что сделал тот же Валаам, когда, соблазнившись дарами, пошёл к царю, противно повелению бога, что было ясно даже ослице, на которой он ехал, но не видно было ему, когда корысть и тщеславие ослепили его". Как-то так. (Л.Н.Толстой. Об искусстве).
Кстати, про ослицу. Случилась однажды семейная ссора. Софья Андреевна, на сносях будучи, высказалась по поводу затеи Льва Николаевича резко, мол, деньги вложены немалые, а лошадей поморили. Со Львом Николаевичем так нельзя. Натура тонкая, чуть что – в Америку! Навсегда! У него для таких случаев и холщовый мешок приготовлен. В отчаянии Софья Андреевна родила дочку. Как Софья Андреевна отдышалась, ей сообщили радостное: Лев Николаевич дерзость простили, вернулись, спят.
... Шаховской Дмитрий Иванович, внук декабриста Шаховского и внучатый племянник Чаадаева, в революционный процесс был вовлечён изначально и всецело. Уже с гимназических ногтей он стал последователем Толстого, а в 1892 году сатрапы заводят на него дело об учреждении негласного надзора. Был знаменем российской оппозиции. За границей выпускает смелые брошюры. В 1902 году он организатор "Союза освобождения". С 1905 года член ЦК Партии народной свободы. После свержения царя, с 5-го мая по 2 июля 1917 года – министр государственного призрения. Призирал. В СССР работал аж в Генплане. В 1938 году арестован, в 1939 расстрелян, в 1956 амнистирован. А в 1918 с бравадой утверждал, что он организатор покушения на Ленина 1 (14) января 1918. Был арестован ЧК, но выпущен – как и все заговорщики, – доказательств не нашли. К прайду Толстого Шаховской отношения, пожалуй, не имеет, но упомянут до кучи, как "последователь идей Толстого".
Но каких, в жопу, идей?
"Начальника станции, в комнате и на постели которого умер Лев Толстой, звали Озолин. Он после того, что случилось, стал толстовцем, потом застрелился" ©.
Казалось бы – застрелился некий Озолин и ладно. С кем не бывает. А уж в XIX веке тем более. При чём тут Толстой? При том, что есть у Толстого об этом пьеса (Толстой ведь и пьес понаписал).
Самой масштабной пьесой в истории человечества принято считать "Птицы" Аристофана. Рекорд его держался с V века до нашей эры: у Аристофана более трёх десятков персонажей. Толстой, решив, что ли, перекроить таблицу высших достижений, затеял пьесу с полусотней персонажей, даже с хвостиком. И, сделав ставку на мужиков да баб, не прогадал; в списке действующих лиц, кроме нянь, гувернанток, сторожей, столяров, писарей, студентов, конвойных, танцующих пар, старшего доктора и младшего доктора, с удовлетворением видим:
Иван Зябрев, мужик,
Mалашка, его дочь, с малым,
баба, его жена,
Ермил, мужик,
другой мужик,
Севастьян, мужик,
Пётр, мужик,
баба, его жена,
Сотский,
мужики с косами, бабы с граблями.
Рекорд Толстой установил, но пьесу не закончил: запутался, какая баба чья жена, и все соки они из Толстого высосали. Про что пьеса? Про то, как молодой творческий человек, став толстовцем, получил массу неприятностей по жизни – потерял семью, работу, отовсюду был отчислен, а в качестве компенсации – психушка да острог. Да, шестая часть не состоялась – казни египетские у Толстого закончились. А не сдулся бы Толстой в пятой части, так главный герой обязательно б застрелился. Но какова сверхзадача? Что хотел сказать мудрый Лев Николаевич? Предупредить об опасности своего учения? Или как всегда – ничего не хотел, просто писал по принципу "ни дня без строчки"? В справочной литературе пьеса обозначена как "незаконченная автобиографическая драма".
Вот кабы тот Озолин, о котором написал Ю.Олеша, застрелился эдак лет на тридцать пораньше, незаконченную пьесу можно было бы посвятить ему. А так – ни то, ни сё.
Может, спустя век, мы чего-то недопонимаем, в пьесе же сокрыта невероятная крамола? Тайным образом воспет бунтарский дух? Тончайший намёк на политику?
Сам Толстой политикой, вроде, не занимался. Напрямую не занимался. А вот Черткова политические репрессии коснулись. После того, как он организовал шумиху в международной прессе о травле инакомыслящих в России. Это звучало в унисон делу Дрейфуса в Европе. По поводу происходящего в России подал свой гневный голос – ещё в статусе принца – и Эдуард VII. В дом Чертковых на Галерной Гавани нагрянула полиция с обыском: да, Чертков виновен в пропаганде сектантства. Комитет министров постановил сослать Черткова в Сибирь. Императрица-мать просила Николая II смягчить решение, и Чертков снова едет в Англию. Но слово евангелиста Чертков сдержал. Убедил Толстого спонсировать недешёвый переезд в Канаду русских духоборов. И это единственная благотворительная акция Толстого, если к слову "благо" не присматриваться. Канадское правительство встретило русских духоборов по-людски, все восемь тысяч. Им разрешили не служить в армии. Тем более, что регулярной армии у Канады всё равно не было, а ополченцам вменялось в обязанность отбыть двухнедельные сборы в июне. Духоборам разрешили и этого не делать. Переселенцам, естественно, отвели землю на необжитых местах. А поскольку шла раскорчёвка леса и строительство жилья, то первую зиму духоборы люто голодали. Мужчины уходили на заработки, женщины впрягались в плуг и поднимали целину. Правозащитникам с того континента было не до русских духоборов, да никто и не обещал, что будет легко. Когда же трудности были преодолены, новых сограждан попросили принести присягу на верность правительству, а раз те не согласились, 100 000 гектаров обработанной уже земли у них экспроприировали. Лев Толстой и Чертков, естественно, промолчали. Набрали что-то в рот и молчали, глядя в сторону. С другой стороны, они свою высокую миссию выполнили, дальше, граждане-духоборы, сами. Чертков прожил в свободной Англии около одиннадцати лет, где активно вёл правозащитную деятельность. Занимался изданием запрещённых в России произведений Толстого на английском языке.
Теперь о масонстве. В 1904 году Чертков издаёт у себя в Англии брошюру "О революции. Насильственное восстание или христианское освобождение?" В это же время происходит покушение на духовного лидера России – Иоанна Кронштадтского. Который поливал Толстого такими словами, какие только вообще позволительны члену Святейшего синода, и даже называл Толстого идеологом революции. Иоанн Кронштадтский был ранен, выжил, умер после революции, ту революцию погасили. Но присмотримся к действующим лицам: заказчиками покушения были Великий князь Николай Николаевич и шеф жандармского корпуса В.Джунковский. Джунковский, по утверждению Нины Берберовой, масон. А перед революцией 1917 года были многочисленные покушения на другого духовного лидера – Григория Распутина. Тут действовали тоньше. Сначала была проведена кампания оклеветизации. В конечном итоге Распутин убит, а революция состоялась со всеми махровыми оттенками. Но присмотримся к действующим лицам снова: иеромонах Илиодор; дворянин и внук священника В.Пуришкевич; великий князь Дмитрий Павлович; князь Феликс Юсупов. При содействии английских спецслужб, конкретно Освальда Райнера. Райнеру вообще-то приписывают контрольный выстрел, впрочем, его присутствие возле дворца Юсуповых маловероятно – топтаться несколько часов на ночном морозе...
Тем не менее, в преддверии попытки госпереворота в СССР 1927 года этот Райнер щепетильно переводит книгу этого Юсупова на английский – о вреде Распутина для России, об исторической необходимости его убийства. В том же году в Париже выходит и перевод книги на французский. В книге, как соучастник убийства Распутина, впервые упомянут некий поручик Сухотин. Был он упомянут и ранее – в опубликованных дневниках Пуришкевича, но упомянут как-то витиевато: "поручик С". Спрашивается, кто такой, как затесался в шайку князей, и почему всё так таинственно? Более того, именно Пуришкевич назвал этого "С" поручиком, причём Преображенского полка, а когда в 1932 году эмигрантский журнал как раз так Сухотина и обозначил, в редакцию пришло письмо председателя Союза Преображенцев, который имел честь уведомить, что ничего подобного в Преображенском полку не состояло. Современники цитируют высказывания Сухотина, удивительно близкие к Ленинским, – по вопросу войны и по вопросу казни царя: "Во мне лично дворянин проснётся только тогда, когда я увижу, как толпа вытащит Царя и казнит на рыночной площади!" Выходит, Распутина убивали вовсе не для того, чтоб избавить царя от тлетворного влияния Распутина, который, по утверждениям всё того же Сухотина, является (вместе с Вырубовой) немецким шпионом. То есть, этот таинственный Сухотин – не монархист, а наоборот.
Таинственный Сухотин – любовник Феликса Юсупова. А у этих свои убеждения. И всё же: если Великого князя Дмитрия Павловича и князя Феликса Юсупова наказали хотя бы условно (как-никак, убийцы) – одного послали в действующую армию аж в Персию, другого сослали в его же имение, – то поручик Сухотин не понёс и символических наказаний. Зато он участвует в январе 1917-го на международной конференции Антанты, в ходе которой была дана отмашка Февральской революции. При большевиках Сухотин стал секретарём Главного управления по снабжению металлом при Высшем совете народного хозяйства, но, обвинённый в спекуляции и вымогательстве взяток, был приговорён вместе с князем Чагодаевым к расстрелу. Однако расстреляны они не были, а Сухотин был даже назначен комендантом Ясной Поляны. Да, Ясной.
В 1925 году Сухотин вообще выехал на лечение во Францию, где заботы по уходу за ним взял на себя трогательный Юсупов. Вырубова пишет, что ещё за пару лет до убийства, когда Распутину рассказали, что Феликс Юсупов вступил в тайное английское общество, Распутин сокрушённо констатировал: "Теперь он меня убьёт". И ведь убил. Юсупов предложил ему помолиться перед распятием, а когда тот встал на колени, выстрелил ему в спину.
Правда, тут что-то не сходится, поскольку у трупа были крепко связанные руки и ноги, что трупу совсем без надобности. К странностям относится и то, что все фигуранты дают противоречивые показания, цель которых не понятна – ведь в убийстве-то признаются, а массовые нестыковки в материалах дела отмечают многие исследователи. Судмедэкспертом по делу Распутина был назначен профессор Д.Н.Косоротов, который уже расследовал ритуальные убийства. Его заключение пропало, а глянуть было бы интересно. Ещё при покушении 1911 года иеромонах Илиодор Труфанов с писателем Иваном Родионовым (как же без писателей) и с неким Митей насильно поставили Распутина на колени, накрыли его епитрахилью и, угрожая зарубить, заставили каяться в грехах, которые тот не совершал. Сие действо весьма напоминает возложение на "козла отпущения" чужих грехов. Но можно предположить, что в этой истории наивные люди слишком доверились массовым слухам относительно Распутина и, обманутые, отважились на героический шаг во имя царя и отечества. Впрочем, в 1914 году уехав из России – что патриотичным не выглядит, – иеромонах Илиодор выпускает целую книгу клеветы на Распутина, а за полгода до убийства Распутина упомянутый иеромонах всплывает в Нью-Йорке, где предложил журналу "Метрополитен" сенсационное интервью: Распутин и царица не только шпионы, они готовят сепаратный мир с Германией.
Любопытно, но Николай действительно рассматривал вариант сепаратного мира. Но в чьих интересах действует Труфанов, кто направил иеромонаха в американский журнал и откуда у него могли быть данные о сепаратных переговорах? Вряд ли иеромонах Илиодор был мотивирован высокими идеями. Зато в день смерти Распутина гражданин Керенский, флагман русской революции, становится главой масонских лож России. Лёд тронулся. Возглавив Временное правительство, Керенский распорядился – других-то дел в революционной стране и нет – перезахоронить Распутина, чтобы никто не знал, где могила. Хоронить не стали, сожгли. Делалось всё в спешке. Вероятно, напугала нетленность тела. "Несомненно, – писал исполнитель сожжения Купчинский, имевший срок за госизмену, – в будущем это были бы мощи святого". Впрочем, на берёзе надпись была иная: "Hier ist der Hund begraben" – "Здесь погребена собака".
Но какое всё-таки отношение к Ясной Поляне имеет неясный Сухотин? Почему он такой неприкасаемый? Ведь ни царское правительство его не наказало, ни советское – по очень громкому делу РАСМЕКО. При трёх режимах – царском, временном, большевистском – он курирует сферу внешнеэкономических отношений. А судя по тому, что в деле об убийстве Сухотин не был даже упомянут, потом был упомянут, но вскользь и всего одной буквой, похоже, его миссия была важной.
Либо никакой.
Но, судя по тому, как эту персону заговорщики скрывали, то фигурой он был всё-таки значительной. Возможно, главной. Согласно утверждению некоторых исследователей, Сухотину отводилась роль всё-таки второстепенная: уехать в шубе Распутина, то есть при свидетелях изобразить его отъезд на машине из Юсуповского дворца до покушения. Обеспечив, таким образом, алиби заговорщикам. Что он, вероятно, и сделал. И, стало быть, во время убийства не присутствовал.
И что? В убийстве Сухотин не участвовал, а выгораживают его больше всех? А может, это не Сухотин обеспечивает алиби всем остальным, а все остальные обеспечивают алиби Сухотину рассказами про отъезд в шубе? Дадим слово жандармскому офицеру князю Петру Ишееву. Но сначала несколько слов о Чагодаеве, фигуранте по делу РАСМЕКО, родственнике Сухотина, двоюродном брате его жены – разумеется, тесно связанном с англичанами. А любил князь Чагодаев на балалайке играть. Страшно любил. И в 1908 году выехал с оркестром на гастроли в Лондон, где и остался по личной просьбе короля Эдуарда VII. Старого знакомого Черткова, практически душеприказчика при Льве нашем Николаевиче. Но, вернувшись вдруг в 1916 году в Россию, князь Чагодаев попадает практически с корабля на бал. Именно его информирует Сухотин о предстоящем убийстве Распутина. О чём знакомый Чагодаева князь Ишеев аккуратно у себя записал. Собственно, упоминания о Чагодаеве нужны лишь для цитаты одной записи Ишеева, в которой настоящим убийцей Распутина назван Сухотин: "Но, чтобы его не подвести, об этом решили скрыть и держать в секрете, а его выстрелы принял на себя Пуришкевич, – иначе ему бы не поздоровилось".
Вот как князья стояли горой за поручика.
Так кто же поручик Сухотин после этого? Пидор средней руки, мальчик на побегушках или ключевая фигура мистического действа исторического масштаба, эдакий Великий понтифик?
Поручик Сергей Сухотин – сын Михаила Сухотина, про которого в своё время Толстой написал в дневничке: "Что за жалкое и ничтожное существо". А в день свадьбы своей дочки Толстой вообще рыдал. Потому что в этот день Михаил Сухотин стал его зятем. Но после высылки Черткова в Англию многие его функции стал выполнять как раз Сухотин. "У Сухотина пахнет моей одной истинной любовью". В общем, Толстой рыдать перестал и, спустя годы, пишет: "Я вас люблю <...> за ваш милый характер и своеобразную мягкую твёрдость".
То есть: убийца Распутина официально приходился Толстому внуком. Бабка Толстого была извращенка, тётка была б..дь невероятная. Внук – пидор. И, что интересней, убийца Распутина. Случайность? Курьёз истории? Возможно. Благодаря своей мягкой твёрдости Сухотин стал помощником великого писателя и последнее десятилетие переводил его труды на иностранные языки. Переводил-переводил, а заодно вырастил из сына (от первого брака) убийцу.
Дед за внука, конечно, не отвечает, хотя и жёлуди от дуба далеко не отползают.
Ритуалы ритуалами, но в убийстве Распутина прочитывается и британский след. Что вышеизложенному не противоречит. Теперь насчёт сомнений по поводу Рейнера, как соучастника убийства.
Корин Холл, исследовательница этой темы, сообщает, что в архивах британской разведки действительно нет документов, связывающих англичан с убийством. Но не потому, что их не было, а потому что Дэвид Ллойд Джордж, премьер-министр и друг Рейнера, их удалил. Сам Рейнер сжёг свои бумаги перед смертью. Но Холл подчёркивает, что три выстрела были произведены из разного оружия, а последняя пуля была выпущена из пистолета Рейнера.
В ритуальных убийствах много романтики, что уводит от конкретной политики. Да, у конкретной политики свои действующие лица. И был, значит, такой замечательный персонаж Сергей Витте. Председатель Совета министров. Который в начале января 1905 года дал разрешение на проведение демонстрации, что закончилась обвинением царя во всех смертных грехах и жутким международным резонансом, причём заранее подготовленным. А в конце августа того же года по своему усмотрению Витте отдал пол-Сахалина японцам, и до сих пор все убеждены, что та война была Россией проиграна. А ещё Витте заказал убийство министра внутренних дел Плеве. А ещё этот свободолюбивый граф предложил дворянину Лопухину устроить покушение и на самого Государя Императора. Одновременно с подписанием российско-японского договора Витте достиг договорённости, что банкирский дом Морганов поспособствует размещению русских ценных бумаг в Америке, а в Париже подготовил заключение Россией большого займа. То есть революцию 1905 года можно записать в актив Витте. И якшался он с Ротшильдами. А где революция, там и Ротшильды. Но тесное общение Витте с Банкирским домом Рафаловичей вносит очень экзотический перчик в революционную кашу, поскольку этот Банкирский дом субсидировал кампанию мистера Кроули.
Кроули – это идеолог современного сатанизма, написавший основополагающий труд "Книга закона" и в 1922 году возглавивший "Орден восточного храма". Но то было во времена, когда оккультизмом увлекались все – от горничных до великих князей. Судя по всему, Кроули заметил общественный запрос и на сатанизм, который был актуален даже при атеистических большевиках. Один мавзолей чего стоит. Из 57000 дореволюционных храмов к 1939 году незакрытыми остались 100 (меньше 0, 2%), и ни одного монастыря, семинарии. Серп и молот – языческий символ силы и власти. Красное знамя развевалось ещё над иезуитами, звезда до 1922 года (до IV Интернационала) была перевёрнутой, что можно наблюдать и на ордене Боевого Красного знамени, и на фотографиях той поры, и на кое-каких живописных росписях. В XX веке перевёрнутая звезда фигурирует исключительно в качестве логотипа Церкви сатаны. Большевики уважали Толстого, ведь первым в России затеял ревизию Евангелия, Русской Православной Церкви и вообще христианского учения именно Толстой. Вследствие чего получил невероятный импульс популярности, включая международную.
И вот человек без правил, без практических способностей, но с огромным самолюбием, что дурен собой, неловок, нечистоплотен и светски не образован, почти невежда, раздражителен, скучен для окружающих, нескромен, нетерпим, невоздержан, непостоянен, глупо тщеславен, ни ума практического, ни ума светского, ни ума делового, честолюбив настолько, что больше добра, о котором разглагольствовал, любил славу – о чём в июле 1854 года подробно изложил в своём противном дневничке ровно в таких терминах – стал глыбой невероятного размера.
Бежавший из ссылки товарищ Свердлов – самый мутный персонаж революции, которого традиция записывает в большевики, но принадлежность эта документально никак не подтверждается, – 10 ноября 1910 года пишет (за подписью "Группа социал-демократов") листовку в связи со смертью Толстого.
И пусть теперь хоть кто-нибудь мяукнет, что Лев Толстой не великий.
Оглавление: Лев Толстой как неопознанный феномен / Цикл эссе
© Евгений Антипов, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
