А ПОТОМ?
Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Принцип ток-шоу. Тебя будут не замечать, пока могут, а потом траванут, что ты слово без славы, чмо, псих. Т. е., весь набор века - зона, психушка, ток-шоу.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
А потом скажут, что ты учитель, но ты не искушайся, потому что в рассеянье на звёздах все смотрят внутрь дезоксирибонуклеиновой кислоты, как их траванули, но они всё равно выжили, как десантники на спецзаданье, потому что обладали бессмертной душой.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Про себя бы я мог сказать - я боюсь. Только это. Вчера в драматургическом сообществе в ЖЖ наткнулся на пьесу английского драматурга "Дезоксирибонуклеиновая кислота". У меня было приключение 2 года назад. Дамочка устроила разнос, что я украл у неё рассказ "1+1=1", потому что я опубликовал в Интернете роман "1+1=1". Я оправдался, что я взял у Тарковского, Толстого и пифагорейцев.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
У меня есть рассказ "Дезоксирибонуклеиновая кислота", написанный в 2001 году после шестилетнего перерыва. Я хотел назвать по нему книгу, в которой стихи, эссе, проза, написанные с 1989 по 2003, потому что это главная связь - тот свет - для этого. А даже тот свет для этого представлен не как небывальщина, а как тонкая материя.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
И я сразу испугался, что обвинят в плагиате, хотя это всё равно что назвать книгу "Теория относительности", научный термин, который есть в школьных учебниках, взятый в литературу как метафора Бога, могущая связать время, пространство и имя. Самое главное для литературы, конечно имя.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Я начинаю придумывать другое название, потому что битый возле жизни, и всё равно. Там много названий. "Улитка", "Попрощаться с Платоном Каратаевым", "Опыты на себе". "Дезоксирибонуклеиновая кислота" лучше, но, наверное, не возьму, потому что надо отдавать всё время, тогда увидишь как звёзды смотрят из дезоксирибонуклеиновой кислоты на тебя и говорят возле всего тебе. "Всё равно какое слово, лишь бы теплей стало на космическом морозе - 100000007 градусов по Цельсию, не по Фаренгейту. И прохладно внутри ядра из плазмы, где + 100000007 по Цельсию, не по Фаренгейту".
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Как это сделать? Говорю я. Это сделать легко, если есть сочувствие, говорят звёзды. Как сделать сочувствие? Говорю я. Это тоже легко, надо страдать всё время, как чмо, псих, без славы, говорят звёзды.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Тогда в любое слово вместится сочувствие, потому что ты увидишь как возле всего ты - дезоксирибонуклеиновая кислота, и как из неё смотрим мы - звёзды.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Когда я рассказывал об этом жене 5 лет назад на кухне, она смеялась и злилась, потому что устала тащить службу за себя и за того парня. А потом посмотрела про это научно-популярную передачу. В это время дочка взрослела и переняла её привычку отталкиваться для своего, и оттолкнулась от нас для парня, а потом оттолкнулась от парня для нас, а потом запуталась.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
И я ей сказал, мама это её мама и папа, дедушка, который шёл с работы и упал возле подъезда в 38. Важняк, следователь по особо важным делам в областной прокуратуре, инфаркт миокарда. Бабушка, полный мальчик Платон Каратаев с семитскими корнями, которая всех жалеет и себя тоже, потому что женщина не может по-другому.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Папа это его папа и мама. Дедушка, который в 38, инфаркт миокарда, заснул и не проснулся. Тёмная история, запивал жменю таблеток пивом и делался как тряпочка, у него начиналось счастье. Мама, которая после его смерти 30 лет в одну точку смотрела и сказала на каталке в операционной, строй общину, Генка, из себя, потом ещё подтянутся люди.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Ты это папа и мама. Папа, который 30 лет бьётся головой о стену, в которую всё улетает и ничего не прилетает, а потом она начинает плакать, что она - он, а потом из неё прилетает всё. Мама, которая так устала тащить службу за себя и за того парня. Руку поднимет, а опустить забудет. Так она и висит на воздухе, как Христос распятый.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Дезоксирибонуклеиновая кислота опять. У тебя есть возможность увидеть со звезды при жизни Лёлика и Болека и Майку Пупкову, Гену Янева-1 и Гену Янева-2 за руку по лесной дороге на рыбалку, на острове, который оторвался и несётся в поле от Франции до Канады с тоской в животе у роженицы, которая расставила ноги и рожает, которая ты.
А потом? Что-то было потом, противный вонючий ботанический дед за руку?
Надо только простить дезоксирибонуклеиновую кислоту. Сможешь простить Сталина, Гитлера, Хиросиму, сможешь простить дождь, Лёлика и Болека, плагиат. Простить это быть жизнью возле жизни.
© Никита Янев, 2010-2026.
© Марина Янева, иллюстрация, 2010-2026.
© Сетевая Словесность, 2011-2026.
