Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


СПОРТСМЕНСКОЕ  МЕСТО

Как-то сюжет потребовал настоятельно: сослать героя в село. Делать нечего, вот и Сулимовка. Владелец - известной фамилии, климат, пейзаж по сюжету. А главное - единственное село, в котором живал. Назовем этот абзац условно легендой, а теперь - суровая быль.

Теоретически мне, будущему обладателю диплома красного, т.е. с отличием, полагалось быть первым в очереди за предписанным местом работы. Но! Последние экзамены еще впереди, так что, кто его знает. Короче, понятно.

Распределение!

Огласили весь список. Весь был ужасен. В очереди за географией счастья меня поставили не в конце - зачем же? - где-то посередине: за активистами-комсомольцами, спортсменами-комсомольцами, комсомольцами - участниками художественной самодеятельности.

Не был, не участвовал, не привлекался. Чего же ты хочешь?

Заполняли анкеты. В графе "куда же ты хочешь?" мой друг написал: Нахичевань. А в графе "почему" великолепным разборчивым почерком: "Потому что тепло".

Свершилось и выпало: далеко, туда, где земля давно и навсегда закруглилась.

А процесс тогда еще не пошел. О нем догадывался лишь один никому неведомый Амальрик.

Комиссия по распределению сделала свое черное дело, и ее решения начали в жизнь воплощать.

Один из тех, кто был почти на самой вершине - мастер спорта, однако - получил прекрасное место: сорок минут электричкой в сторону, куда Богдан тычет своей булавой. Еще столько же лесом и полем пешком, но все равно хорошо. И - вдруг сальто, и место освободилось. Тут мой друг и помог мне: снахичеванил.

Через несколько лет, размышляя, где бы недорого и чтоб не отравиться, провести обеденный перерыв, иду. Навстречу - гимнаст, к слову, парень хороший. Идет, видом своим излучая, как опасна она и трудна, и про перелетные птицы, а на плечах - невидимое голубое свечение, как некогда в ведомстве Бенкендорфа.



Теперь - электричка, лесом, полем, и - скифская баба, прихоть хозяина деревеньки. Впрочем, баба не скифская - половецкая. Еще - запущенный сад. Это если легенда. А быль: сад одичал так давно, так надолго, что его садовую сущность выдавало одно расположение: за некогда двухэтажным разлапистым домом скромный фасад, но с колоннами. Рядом с домом - одноэтажный, для челяди.

Все так и было. При последнем владельце. Легенда.

Быль: одноэтажная восьмилетка. Второй этаж десятилетки сгорел. Дом для челяди - общежитие: для одиноких учителей и детей отдаленных. Начальник интерната: деньги непуганые, что завалялось в хозяйстве, все лучшее - детям, вдали от дома и не такое съедят. И зарплата, конечно. И - налетели, набросились, заласкали.

Детей здесь учили много и разному, все больше разумному, доброму, вечному - дальше не помнили. Среди прочего историчка, завидев и распознав, объяснила, от кого во всем мире все ужасные беды. Я в дискуссию не вступил, чем смертельно обидел. Физик на педсовете, глядя на меня свысока, откашлявшись, гордо отметил, что всегда и везде отмечает первенство русских ученых, потому что вот-вот и сформируется новая общность - советский народ, который вот-вот и построит. Он был чех, его сын сел за убийство по пьяни, у него был чудный смышленый белобрысый внучок, так что куда было деться?

Как ни старался приходить к звонку и со звонком уходить, в перемены детьми защищаясь, но все это было цветочками, друг с другом знакомыми предпоследнюю вечность. Ягодка вырисовалась потом. Была она не то чтоб безобразно стара, но уж как-то больно противна.

Наткнулся: Ягодка на ногах держалась не очень устойчиво. Жила она в доме для челяди, который так прочно построили, что за все время формирования общности он и без ремонта не развалился. В другой раз: кто-то из восьмиклассников, озираясь, прокрадывается к ее окну. В третий раз меня вызвал директор.

Протянул бумагу, в которой просил местный комитет профсоюза (меня за неимением гербовой назначили председателем, о чем я узнал от директора) дать согласие на увольнение Ягодки. Причина: поведение, недостойное советского учителя.

И - наклонившись, приватно: при втором этаже-десятилетке она занималась - перевожу - сексуальным воспитанием выпускников. Им в армию скоро, а эти - дети еще, и пьет, ну пусть, дома, чтобы не видели, так нет!

Чем больше он говорил, тем становилось тоскливей. Перебил:

- Хорошо, а кто члены месткома?

- Нет, что вы, зачем! Учителей не хватает. Вы ее поругайте и припугните, что в следующий раз...



Директор, кстати, был хороший мужик. Он меня на постой с пансионом определил. К первому завтраку мне подали огромнейшую тарелку: там было все. И - стограммовый стаканчик. Со временем в своей комнате под кроватью я обнаружил огромные бутыли. У хозяйки моей покупала и Ягодка и еще полдеревни.



В конце сезона меня на удивление легко отпустили. Спортсменское место!



Дальше: ПОСОЛ

Оглавление




© Михаил Ковсан, 2013-2021.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Метс: Королевский гамбит. Жертва пешки [Перед вами - сказка о том, как Иванушка-дурачок женился на принцессе. Прошу отнестись к интеллектуальному уровню главного героя с пониманием.] Алексей Смирнов: Хурма и чача на даче Сталина. Абхазский дневник [Прежде чем начать, разберусь с одним упреком. Старый товарищ по медицинской партии пишет мне: зачем ехать в место, от которого один негатив?..] Денис Калакин: Фантазии в манере Брейгеля [К стеклу холодному прижавшись тёплым лбом, / следи внимательно, как точно и искусно / жизнь имитирует по-своему искусство / и подражает, в случае...] Ирина Дежева: Шепчем в рясе про любовь [Ангел мой, промелькни во мне / Вынесу твою косточку / Чревоточную / Петь по полям...] Ростислав Клубков: Три маленькие пьесы [Не ищите вашего друга. / Его повесили на виноградную лозу. / Его бросили в виноградную давильню. / Его кровь смешалась с виноградным вином... / ...] "Полёт разборов", серия пятьдесят восьмая, Антон Солодовников [Стихи Антона Солодовникова рецензируют Юлия Подлубнова, Борис Кутенков, Василий Геронимус и Константин Рубинский.] Антон Солодовников: Стихотворения [Не нарушайте покой паутины, / Если не сможете после остаться. / Она - для того, кто не смог ни уйти, ни / Прервать это таинство...] Сергей Комлев: Люди света [Сяду я верхом на коня. / Конь несёт по полю меня. / Ой, дурацкий конь, / Ой, безумный конь! / Он несёт тебя, Россия, в огонь...]
Словесность