УМЕНИЕ БОЯТЬСЯ И УДИВЛЯТЬСЯ

о сборнике рассказов Алексея Небыкова "Чёрный хлеб дорóг" -
издательство "Вече", 2024

Сборник рассказов Алексея Небыкова "Чёрный хлеб дорóг" обращается к одному из чувств человека, принятых не выставлять напоказ, – к чувству страха – искреннего детского испуга, сопряжённого с удивлением.

Писатель обращается к иррациональному в читателе. Даёт ему возможность почувствовать себя подростком на большом пионерской костре где-то в лесу, когда гул сосен и зашторенное тучами небо усиливает впечатление от самой страшной истории. В других рассказах Небыков берёт читателя к себе в детективы-напарники, расследуя загадочные происшествия. В третьих – рассказах-миниатюрах – показывает читателю необычный ракурс, а то и вовсе погружает в неизведанную жизнь незамеченных существ и повседневных предметов.

В рассказах часто соседствуют два мира: зримый мир и незримый – инфернальный, мистический. При этом у Алексея Небыкова нет чёткого деления, например, земное – благостное, незримое – злое. Нет, иногда правда жизни, ответ вскрывается именно в мире мистическом. И здесь не отнять умения у автора переворачивать всё с ног на голову, показывая, каким шатким и ненадёжным может быть первое впечатление. При этом рассказы Небыкова лишены дидактики.

Баллады Жуковского, "Демон" Лермонтова, тема проникновения инфернальных сил в человеческое бытие Гоголя – пласт русской классики, который сложно вывести на новый уровень, переосмыслить, не скатиться в жанровость. "Чёрный хлеб дорóг" – смелое воплощение идеи возрождения мистической литературы в русских реалиях.

Для более близкого знакомства с содержанием сборника разделю рассказы на несколько условных блоков.

Блок рассказов первый: "Ждана", "Пустошь", "Чертоги деревни Кедрач", "Пирамидостроитель", "Апостасия от Любви", эпиграфом к которым могут послужить строки:

Я тот, чей взор надежду губит;

Я тот, кого никто не любит...

(М.Ю. Лермонтов)

Первый рассказ сборника "Ждана" наиболее искусен стилистически и сюжетно. Читатель становится свидетелем разговора девушки с могилой её матери. Одинокой, красивой девушки, покинутой всеми в забытой (проклятой?) деревне. В лучших пропповских традициях героиню Ждану ждёт встреча. Забрёл в её мрачные края путник. Как закончится их знакомство? Какие потусторонние силы повлияют на концовку?

Мистическая обстановка и место действия – деревушка, где может поселиться нежить из русских сказок, создаётся за счёт точной лексики, а предложения то напевны, как русская песня ("В доме запахло березняком, трескучий огонь засопел в печке, Ждана затеплила гасницу, расстелила скатерть и поставила самовар"), то остры, как поговорки ("Глаза – искрой, брови – вербой, а губы, поди, вязки точно мёд").

Близок по стилистике к "Ждане" рассказ "Пустошь", где Небыков перефразирует гоголевский вопрос: "Где же то дело, по которому бы можно было судить о тебе?".

Врываются в жизнь главного героя рассказа "Чертоги деревни Кедрач" потусторонние силы через находку на чердаке. Главный герой узнаёт об увлечении своего дедушки – фотографировании мёртвых. Что хранят такие фотографии?

"Чертоги деревни Кедрач" – не единственный рассказ сборника, где фотография – портал в инфернальное. "Пирамидостроитель" – тоже о непостижимом влиянии фотографии на судьбу.

Мир живых и мёртвых сталкивается и в рассказе "Апостасия от Любви". Основной вопрос рассказа – может ли любовь преодолеть границу земного и подземного.

Блок рассказов второй о невероятных случаях в необычных местах: "Огни Непала", "Воден дявол", "Битвоин".

Горы и остров Сахалин – притягательные топонимы, которые Алексей Небыков, как видно из рассказов, хорошо знает и знакомит читателя с загадочной силой этих мест.

Герои "Огней Непала" – альпинисты, которых отверг Эверест за зло, совершённое ими. Причём зло в рассказе не однозначное, много поступков и выборов совершили путники, а где то самое зло, за что их карает природа, дано решать читателю.

Погружение в поверья и близость к океану обеспечивает читателю рассказ "Воден дявол" о Сахалине, а чеховская грусть о судьбе маленького человека слышится тоже в сахалинском рассказе "Битвоин".

Блок третий. Об инфернальности цифровизации ("31 "Б", "Тая", "Оксана", "Цифровая душа", "Молчание небес").

В ряде рассказов Алексей Небыков размышляет, как цифровизация может повлиять на нравственность человека и мораль общества.

В рассказе "31 "Б" размышления о строении общества, обязанностях и правах людей, если вдруг все станут жить вечно. В "Тае" герои получают по заслугам за их мысли и желания, а медиатором между мирами тьмы и света становится необычное такси. Поворот в конце рассказа "Оксана" наталкивает на мысль об обострённом чувстве одиночества у людей, окружённых гаджетами. "Цифровая душа" – ироничная импровизация на тему, что станет, когда книги будет писать искусственный интеллект. Маленькая ремарка, которая не приоткрывает интригу: всё будет хорошо. "Молчание небес" – грустная история об одиночестве – безысходном, безграничном и вечном, как космос.

Блок четвёртый. О слабости.

Необычны рассказы, показывающие слабый поступок, где герои от испуга, злости, безалаберности, равнодушия совершают что-то нехорошее. "Трепет", "Остановка в пути", "Папа в рисунках и прозе" ... Автор крупно показывает порок, изъян, иногда противопоставляя ему свет, иногда – нет, оставляя в темноте.

Блок пятый. Рассказы-перевёртыши.

Рассказы, конец которых полностью переворачивает то, что было в начале, как правило, небольшие. Эффект неожиданности срабатывает каждый раз, хоть и начинаешь к нему готовиться. Подсказок и намёков на подвох – минимум. Погружение в другой мир (насекомых, вещей, идей) атмосферное. Рассказы-загадки: "В стране Богомолов", "Учёная шпана", "Диван одиночества", "Облако души", "Последнее воспоминание Вилсона".

Композиционное расположение рассказов в сборнике – особое искусство. Между рассказами, на мой взгляд, должны быть паузы. Алексей Небыков создаёт паузы несколькими способами.

Первый – средствами стиля. Несмотря на общую стилистику, одни рассказы ближе к сказу, сказке, песне, поговорке, в других – более современная лексика, общеупотребительная.

Второй – разные темы – от сюжетов в пропповских традициях до размышлений о цифровом будущем.

Третий – неожиданность концовки. Всегда концовка ошарашивает, озадачивает, волей-неволей концовка заставляет опять вернуться к тексту, чтобы рассмотреть замаскированные подсказки.

И – четвёртый способ – страх, но не вводящий в оцепенение, а страх, как розыгрыш или как нравственный вопрос – требует от читателя отдышаться перед следующим рассказом. Такое сочетание способов увлечь читателя книгой не может не говорить о том, что "Чёрный хлеб дорóг", несомненно, выделяется в современной русской литературе.

© Ольга Зюкина, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.