Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность



У КОРОВЫ ЕСТЬ ГНЕЗДО


 


      * * *

      Текла за дачей Истра, где мы ходили в лес
      С актрисою, что быстро теряет интерес.

      Она жила театром и творчеством жила;
      Река огнём закатным горела и текла.

      "Утиная охота" на сцене шла тогда:
      Работа есть работа, работа есть всегда.

      И, вечности заложник у времени в плену,
      Я в позах всевозможных с актрисой шёл ко дну.

      В ней даже Божья искра была как тяжкий крест.
      И наврала, что быстро теряет интерес.

      Да, это было что-то! Но было так давно:
      "Утиная охота" - унылое говно.

      Как догорали чисто закатные тона!
      Текла за дачей Истра, а может быть, Шексна?

      В стремлении понятном к искусству, не со зла,
      Она жила театром, где каждому дала.

      Представьте себе, представьте себе,
      Где каждому дала!

      Ещё строка - и точка - достаточно о ней.
      Была бы только ночка, да ночка потемней.

      _^_




      * * *

      Я, возможно, вненационален;
      Но, дожив до почтенных седин,
      Декларирую в спорах, что Сталин -
      Был грузин, был грузин, был грузин.

      Чую голою русскою жопой,
      На сегодняшний глядя парад,
      Сколько стоил ему Севастополь,
      Сколько стоил ему Ленинград.

      Но родителей слушая, - внемлю
      Тем, кто впроголодь жил и страдал, -
      Я люблю мою бедную землю
      Оттого, что иной не видал.

      Среди лозунгов, вымпелов, флагов
      Нас упорно учили - и зря! -
      Что славяне, мол, - не из варягов, -
      Были первые наши князья.

      С этих первых князей до последних
      В нас порой проявляется здесь,
      Завязавши под мышки передник,
      Чудь и меря, ижора и весь.

      И в лице твоём, Русь, от рожденья,
      От неволи возникли - не вдруг -
      Выраженье тупого терпенья
      И бессмысленный, вечный испуг.

      Вместе с тем, управляемый вечем,
      Русский люд по-другому глядел, -
      Потому что испуг тот не вечен
      И терпенье имеет предел.

      И сейчас, предаваясь печалям,
      Он бесстрашно взирает во тьму;
      Я, возможно, вненационален,
      Но люблю и привержен ему.

      Видя свет и кромешную темень
      В родословных последних царей,
      Я с одним не согласен, что Ленин -
      Был еврей, был еврей, был еврей.

      _^_




      ПТАШЕЧКА

      У коровы есть гнездо,
      У верблюда дети.
      Ты - мудо и я - мудо,
      Мы одни на свете.

      Много в городе дорог,
      Катятся машины,
      На асфальте голубок,
      С отпечатком шины.

      В колесе, за годом год,
      Крутимся, как белки.
      Прогоняет кошку кот
      От её тарелки.

      В облаках над голубком
      Голубица кружит,
      Да и кошка та с котом
      Делится и дружит.

      Неизбежность - от и до -
      Нас сопровождает,
      А корова вьёт гнездо
      И верблюд рожает.

      Ты - баран и я - баран,
      Мы давно, как эти -
      Пролетарии всех стран -
      Дрочим в интернете.

      Может, думаем, душа
      Есть родная где-то:
      Хорошим, блин, хороша,
      Плохо, блин, одета.

      Видя нашу тупизну
      В поисках убогих,
      Бог, чтоб выбрали одну,
      Посылает многих.

      Только-только ту да сю
      Сложишь половинки, -
      Глядь, участвуешь вовсю
      В свингер-вечеринке.

      И за то - гореть в аду
      Нам с тобой, всецело! -
      Во зелёном во саду
      Пташечка пропела.

      _^_




      * * *

      На курке держали палец -
      Столько лет! - напрасный труд:
      Deutschland, Deutschland über alles! -
      Турки с неграми поют.

      В этом мире - злом, продажном -
      Выжить крайне нелегко;
      Есть фашизм в любом и каждом -
      Учит нас Мишель Фуко.

      Соблазнительная прелесть
      Этой мысли - через край:
      Есть в любом и каждом Геббельс
      И мечты о judenfrei?

      Прибежали в избу дети
      Второпях спросить отца:
      "Сэ-сэ-сэр в авторитете
      Был до самого конца?"

      Наш распад - не ноу-хау, -
      Стыд, конечно, и позор,
      Но, однако, не Дахау,
      Бухенвальд и Собибор.

      Мы не ангелы, не черти -
      Словно немцы в ту войну,
      Мы, пожить желая в смерти,
      Уничтожили страну.

      Мы похожи. Мы попались:
      Турки с неграми и тут,
      Только Deutschland über alles,
      Слава Богу, не поют.

      _^_




      * * *

      Ей дали роль занудную - как будто на позор,
      И вовлекает в блудную интрижку режиссёр.
      Тех лет как будто не было, когда, не чуя ног,
      Без опозданий бегала девчонкой в драмкружок.

      Все рыцари, все витязи - казалось - средь парней,
      Когда училась в ГИТИСе, на первом курсе ей.
      Порой учёбу трудную терпя, как боль и грусть,
      Одну молитву чудную твердила наизусть:

      "Пускай удача явится и слава, как гарант...
      Ведь я ли не красавица? Ведь я ли не талант?
      Пошли в подмогу воина из вип-персонных лож..."
      Но жизнь не так устроена - молитвой не проймешь:

      Она поманит пальчиком, чтоб в грязь толкнуть лицом;
      И режиссёр по мальчикам окажется спецом.
      И рыцари, и витязи сломались и спились,
      А нет - такие припезди нажили, что держись!

      Кто по массовкам мается, кто в ТЮЗе, как в аду:
      "Идёт бычок, качается, вздыхает на ходу".
      И до зарплаты еле ей удастся дотянуть,
      И не побыть Офелией, и в "Чайке" не блеснуть.

      Но это - не для каждого; и ей, который год,
      Как погребённой заживо, в мечту заказан вход:
      Театр ролями малыми заколебал давно,
      Но глухо с сериалами и не берут в кино.

      На подиумы разные - пора, мой друг, пора, -
      Рождая мысли грязные походкой от бедра.
      С дизайнерами рьяными поладить и - вполне!
      Но жаль, с такими данными на подиумы - не...

      Везде одни условности, которых не понять...
      А, может быть, в перформансе участие принять?
      Глядишь, потом появится заказчик или грант:
      Ведь ты ли не красавица, ведь ты ли не талант?!

      Не Марья не Искусница, ни слова в простоте, -
      Однако, однокурсница - фронтвумен в МХТ.
      Летит, кончаясь, молодость; кончаясь, дни летят;
      И ей открыто - "много вас!.." - на кастингах хамят.

      Мы с ней сидим в буфете и подвыпили чуть-чуть;
      Последний акт трагедии: на стол положит грудь
      И шепчет, как попутчица, не глядя на часы:
      "Всё сбудется, получится, всё сложится, не ссы".

      _^_




      * * *

      А что ты, собственно, хотела, когда покинула Сибирь?
      Сезон в Крыму - такое дело - здесь свой устав и монастырь.
      Всего за две-за три недели не переделаешь судьбу.
      Сезон в Крыму, на самом деле, из местных всяк видал в гробу.

      Туроператор сэкономил и поселил, ломая кайф,
      В плохой отель, где смежный номер сняла крикливая секс-вайф.
      В родном краю - полгода стужа, а здесь, в условиях других,
      Секс-вайф живёт одна, без мужа, но принимает в день троих.

      Сезон в Крыму, конечно, экшн. Не вышел ростом и лицом,
      Но смотрит пристально ресепшн - подлец по виду подлецом.
      Ещё один - из персонала - тут, говорят, - "гроза вагин".
      Тебе такое не пристало! да и, наверно, не один...

      Внизу, под окнами, в курзале певец затянет молодой:
      "На поле танки грохотали, солдаты шли в последний бой".
      По направлению к закату, другой, усевшись на скамью:
      "Враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью".

      Патриотические слёзы подступят к горлу, но пройдут,
      Когда в столовой типа позы на типа ужин подадут.
      А что ты, собственно, хотела? - исхода нет, всё будет так:
      Россия, звёзды, ночь расстрела и весь в черёмухе овраг.

      _^_




      * * *

      Если всё предрешено, мы не вырастем большими;
      Не по адресу письмо: "Света-dast, sоsу в машине".
      Жизнь одна, а может две - если справимся с парковкой;
      Мы давно по голове получили монтировкой.

      Всех, что встали раньше нас, - даже тех, кто лесбиянки, -
      Обслужила Света-dast, в глубине автостоянки.
      Хватит строить на крови, приучать подростков к спайсу!
      Всем отказано в любви! - только секс - и тот по прайсу.

      Отвечая на письмо, не хами, не будь плебеем;
      Мы не водим всё равно, и машиной не владеем.
      Спел о нас Бюль-Бюль оглы под фанеру, без изъянов:
      "Все друзья мои - козлы!" - или это был Кабанов?

      Если Света даст - фигня! - сколько нас таких? - но всё же,
      Мне не спится, нет огня... И тебе не спится тоже.
      Наша доля нелегка. Наша почта не в порядке.
      Мы с тобой - два мудака с верхней лестничной площадки.

      Потому что жизнь не ждёт - за рулём кабриолета,
      На который наsosёт, непременно будет Света.
      Сколько было этих Свет! Как бы страшно ни грешили,
      Мы прожили много лет, но не выросли большими.

      _^_




      * * *

      В облаках, без солнца снулых,
      На московских мостовых
      Александр витает Вулых -
      Или всё-таки Вулых?

      Жизнь зависит от везенья.
      Герметичный, как скафандр,
      Несмотря на ударенья,
      Ты везучий, Александр.

      Небожитель и философ,
      Брать во френды не хотел:
      Я пять лет к тебе в запросах
      На Фейсбуке отвисел.

      При таком, как мой, гешефте
      Другом стать твоим - не вдруг,
      Ведь, по слухам, ты Роснефти
      И Газпрома лучший друг.

      Порождает слухи зависть,
      Но, не веря клевете,
      Точно знаю, что друзья есть
      У тебя на ОРТ.

      Наш союз пока непрочен,
      Но, надеюсь, расцветёт:
      Ты, как я, не совкодрочер,
      Хоть, как я, и патриот.

      В начинаниях немалых,
      Предначертанных судьбой,
      Хоть не любим либералов -
      Либералы мы с тобой.

      На эстраде и в театре
      Мы устроим шум и гром,
      Как умноженные на три -
      ОРТ, Роснефть, Газпром.

      Движ протестный не прогнул их,
      Вместе с ними - и за них! -
      Будем стойки, Саша Вулых!
      Или всё-таки Вулых?

      _^_




      * * *

      На флэт урологических принцесс,
      Где год назад зарезали чеченца,
      Что угодил с друзьями под замес
      Пришедшего к принцессам извращенца,
      Его привёл сторонний интерес
      Писателя, поэта, отщепенца.

      Принцесс держали скидки на плаву
      И бизнес-план с опорой на братву.

      Там с участковым встретившись ментом,
      Что приходил к принцессам для страпона,
      Он видел всё. Но не писал о том,
      Чтоб не чернить служителей закона;
      В таких местах вставлявшие пистон
      Его поймут вполне определённо.

      Здесь много их бывало на флэту,
      Из тех, что называются #MeToo.

      Принцессы, пошептавшись по углам,
      Его терпели за каким-то бесом.
      Он посещал тот горестный бедлам,
      Сторонним прикрываясь интересом,
      По важным и ответственным делам,
      Что именуют творческим процессом.

      Но были за писателем грехи
      Потяжелей, чем проза и стихи.

      Прошедший год ему казался сном
      Во всей своей реальности бредовой.
      Он написал о многом. Обо всём.
      Когда читал, по случаю, в столовой,
      Братва сидела, хмурясь, за столом
      И заходил послушать участковый.

      Ему казался сном прошедший год,
      Как будто снова и как будто вот
      Опять его судьба на волоске,
      И он с каким-то страхом и блаженством,
      Пока принцессы жмутся в уголке,
      Стоит в дверях с кровавым полотенцем
      Над выползшим из комнаты чеченцем,
      Как сумасшедший с бритвою в руке.

      _^_


      2019



© Максим Жуков, 2019-2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Петров: Эпидемия [Любая эпидемия, как и война, застаёт людей врасплох и пробуждает самые низменные инстинкты. Так получилось и в этот раз: холеру встретили испуганные,...] Белла Верникова: Композитор-авангардист Артур Лурье [В 1914 г. в Петербурге вышел манифест русских футуристов, синтетически объединивший модернистские поиски в литературе, живописи и музыке - "Мы и Запад...] Михаил Фельдман (1952 – 1988): Дерево тёмного лика [мой пейзаж / это дерево тёмного лика / это сонное облако / скрывшее звёзды / и усталые руки / и закрытая книга] Татьяна Щербанова: Стихотворения [На этом олимпе сидят золотые тельцы, / сосущие млеко из звездно-зернистой дороги, / их путь устилают сраженные единороги, / Гомеровы боги и даже...] Питер Джаггс: Три рассказа из книги "От бомжа до бабочки" [Сборник рассказов "От бомжа до бабочки", по мнению многих, является лучшей книгой о Паттайе. Он включает двадцать пять историй от первого лица, рассказанных...] Сергей Сутулов-Катеринич: Попытка number 3, или Верстальщица судьбы [дозволь спросонья преклонить главу / к твоим коленям, муза-хохотунья, / верстальщица, волшебница, шалунья, / сразившая зануду-школяра / метафорой...] Роман Смирнов: Следующая станция [Века уходят, астроном, / когда ты ходишь в гастроном, / но столько чая в пятизвёздном, / и столько хлеба в остальном...] Сергей Слепухин: Карантин [Ах, огненная гусеница вербы, / Накаливанья нить пушистой лампы, / Светильник в старом храме изваяний / В конце пути - там где-то, где-то там...]
Словесность