|
|
ВНИМАНИЕ!
Текст содержит обсценную лексику!
Мы настоятельно рекомендуем Вам
закрыть страницу
или перейти
к оглавлению "Сетевой Словесности"!
Приступая к чтению данной публикации,
вы делаете это по своей доброй воле
и на свои страх и риск.
|
ЁКСЕЛЬ-МОКСЕЛЬ
* * *
Голос, словно в церкви - просветлённый,
Затянул под окнами куплет:
"Голуби летят над нашей зоной,
Голубям нигде преграды нет".
Под благоухание черёмух
Не звучит гитарный перезвон;
Во дворе на лавочках укромных
Заиграет, разве что, смартфон.
То ли это времени апноэ
Перед тем как перейти на бег,
То ли всё пацанское, блатное
Изживает XXI век.
Превратились в бабушек, дедусей
Все мочалки наши и кенты.
Благорастворение воздусей
Перед наступленьем темноты.
За окном уснула спортплощадка,
Вместо муравы - Canada Green.
Из подъезда, будто бы с устатка,
Выхожу, как Лермонтов, - один.
На меня наставлен сумрак ночи;
Прислонясь к дверному косяку,
Размышляю, как бы покороче
Подойти к ближайшему ларьку,
Где я тусовался с разной сранью,
Где сидел и думал, как в огне, -
Заливая голову баранью, -
Что скачу на розовом коне.
Воздух, как в невидимых пираньях,
Весь в новорождённых комарах.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Только не за совесть, а за страх.
В забубённой жизни и отпетой
Как я не пропал - наверняка?
Не пойду!.. Ведь знаю: в стороне той
Нет давным-давно того ларька.
_^_
WUNDERWAFFE
Я не знаю что такое,
Но предчувствую войну.
Ходят кони над рекою
По коровьему говну.
Тень наводит на плетень
Мировая хуетень.
Мы ведь всех предупреждали! -
Вы не слушали, и нам
Опосля в рояль насрали.
Вот и вышло: трам-пам-пам.
Слышишь, Запад, не психуй:
Вы нам - хуй. И мы вам - хуй.
Но и раньше - было всяко,
Не сказать что гладь да тишь:
Ты ж, как злобная собака,
Лез и лез к нам... Запад, слышь? -
Хватит строиться свиньёй
На виду и за спиной.
Не оправдывая риски,
Кривоногий и хромой,
Веет дух милитаристский
В паре с ядерной зимой.
Из окопов - дым и вонь;
Над рекою ходит конь.
Вся Европа встрепенулась
Будто стукнулась о дно,
И пошла, не оглянулась -
Сука, блядь, пизда, говно.
Не корми военных хлебом,
Дай нарушить наш покой.
Но пока - под мирным небом
Ходят кони над рекой.
_^_
* * *
Ветер с моря. Озеро Мойнаки -
Небольшой, неправильный овал.
Кошки бесприютные, собаки,
Бывший санаторий и спортзал.
По траве, в согласии сутулом,
Часто спотыкаясь там и тут,
Две фигуры с клетчатым баулом
Тростником вдоль берега бредут.
Извлекая жалобные звуки,
Ветер издаёт протяжный гул.
Режет и оттягивает руки
Неудобный клетчатый баул.
В небе холодеющем ни тучки.
Две старушки, не сочтя за труд,
Взявшись за потрёпанные ручки,
Тот баул по берегу несут.
Шелестит осенняя осока,
Облетают редкие кусты;
Бабушек заметив издалёка,
К ним бегут собаки и коты.
На локтях промаслены заплаты;
Только встанут, как через лужок
Множество усатых и хвостатых
Налетит, запрыгает у ног.
Озеро, как вспененная чаша.
На ветру в трясущейся руке
Остывает сваренная каша
Из пшена на кислом молоке.
Из баула достаются миски
(Пластик, одноразовый Китай),
Напирают пёсики и киски,
Словно - дай! - выпрашивают, - дай.
Им дают. Но не хватает многим:
На дороге - толчея и бой...
Кстати, о дорогах - здесь дороги
Весь пейзаж изрезали собой.
Где котёнок притаился чутко,
Где щенок в укрытие залез.
Берег. Трансформаторная будка.
Степь да степь и парк кругом, как лес.
Бабок от усталости качает,
К ним один подходит за другим.
Им дают. Но многим не хватает,
Всех никак не накормить двоим.
Если ты рождён четвероногим
Под кустом в божественном Крыму, -
Пред тобой открыты все дороги,
Но тебе дороги ни к чему.
Налетают с моря дождь и холод,
Но страшнее в этакие дни
Для зверей бывает только голод,
Это знают бабушки одни.
Вот они, сутулы, некрасивы,
Смотрят из наставшей темноты.
Но пока старушки эти живы,
Будут жить собаки и коты.
_^_
СВЕТЛАНЕ ЧЕРНЫШОВОЙ
Неправда! Мы не те,
что были.
Мы - другие.
Мы зародились заново,
шалом!
И обновилась вся драматургия
борьбы бобра
с веслом.
Мы не нужны!
И в этом вся проблема.
Но мы
ещё немного подождём...
Поэзия - затасканная тема,
ебись
она
конём.
Из нас двоих
никто не видел Бога.
Да узрит Бога кто-нибудь другой!
Но, говоря ответственно и строго,
он
нам
на кой?
Писать стихи
о чем-нибудь серьёзном,
как идучи за плугом - танцевать.
Нам жить в Крыму,
кому-то, скажем, в Грозном...
Как трудно жить! -
и не
охуевать.
Среди красот
плевать на катаклизмы!
Но если мир - прибежище иуд, -
хоть сотню раз по-новой зародись мы -
красоты не спасут.
Из наших ли гурзуфов,
симеизов,
а может, с их багам и гваделуп
и мы
когда-нибудь получим вызов
на Страшный Суп.
_^_
* * *
А был ли мир - как май и труд?
Афганистан - тот был, вестимо.
Меня туда не призовут
И значит, смерть проходит мимо.
Потом нас начали кидать
С какой-то силой ахуенской,
Но Бог не дал мне повидать
Ни Первой, ни Второй чеченской.
Не помню дней. Не помню дат,
Как будто после расколбаса.
Я нынче слишком бздиловат,
Чтоб стать защитником Донбасса.
Не помню дат. Не помню дней
В обыкновеньи распиздяйском, -
Котлов не помню и огней
Под Горловкой и Иловайском.
Ну что с того, что кто-то lооk
С позиций сделал в Дейр-эз-Зоре?
Там тоже наши... видишь, друг:
Повсюду мы! И наше горе.
Да, мира нет. И ратный труд
Тем тяжелей, чем ближе к маю.
Когда на смерть идут - поют.
Так говорят. Я сам - не знаю.
_^_
* * *
Властитель зéмли собирает -
по эту сторону и ту...
Толпа чиновников встречает -
его на Крымском на мосту.
Чтоб знали все и понимали -
что мы сторонники добра,
ребят всех в армию забрали -
на два года
только на год -
гип-гип властителю ура!
Он погружался в батискафе -
под охраной,
в Балаклаве, -
на истребителе летал
и промо-ролик с вундерваффе -
очень страшно,
даже слишком -
Земному шару показал.
Когда его, на самом деле, -
через жопу,
но реально, -
избрали лидером своим,
на небе ангелы запели:
и затянули люди гимн.
Он окрылён четвёртым сроком -
очень сильно,
чуть не плакал, -
но как-то плохо объяснил,
что ищет он в краю далёком,
воюя с бандами ИГИЛ?
Когда низы довольны верхом -
большей частью,
по подсчётам, -
живёт в согласии страна.
(Читатель ждёт уж рифмы стерхом -
задолбали!
сколько можно? -
возьми, читатель, вот она!)
Пускай при нём не та свобода -
сикось-накось,
крест на пузе, -
зато народ при колбасе.
Вот только жаль, что из похода -
домой воротятся не все.
_^_
* * *
По-другому жить бы надо, по уму!
Сердце дома. Сердце радо. Но чему? -
Небоскребы. Через площадь - шаурма.
Где бы, что бы?! - не возьмешь ведь в долг ума.
Ходят сплетни, что не в тренде дом родной.
Всё лишь бредни - шерри-бренди, - ангел мой.
Мы устали от традиций, от затей -
Домом стали веб-страницы соцсетей.
Не хотели, но зачем-то, всё равно
Всё глазели на френдленту как в окно.
Но и в ленте хайп со срачем, посвист пуль.
Шерри-бренди! - пьём и плачем, - ну а хуль?!
Город строит за ларьками новый дом;
Девки спорят с матюками под окном.
В интернете прямо пишут: КГ/АМ,
Всем на свете сносит крышу к ебеням.
Город строит, город знает верный путь,
Всех укроет, всех обманет, как-нибудь.
В мониторе - чернь и челядь, +1.
Девки спорят, девки делят героин.
В самом деле - поумнели? - ах-ах-ах! -
Что и знали - растеряли, ужоснах.
Сердце дома. Сердце радо. Но чему?
По-другому жить бы надо, по уму.
_^_
|
© Максим Жуков, 2018-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
