Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Цитотрон

   
П
О
И
С
К

Словесность


ВНИМАНИЕ!
Текст содержит обсценную лексику!
Мы настоятельно рекомендуем Вам
закрыть страницу
или перейти
к оглавлению "Сетевой Словесности"!

Приступая к чтению данной публикации,
вы делаете это по своей доброй воле
и на свои страх и риск.


ЁКСЕЛЬ-МОКСЕЛЬ


 


      * * *

      Голос, словно в церкви - просветлённый,
      Затянул под окнами куплет:
      "Голуби летят над нашей зоной,
      Голубям нигде преграды нет".

      Под благоухание черёмух
      Не звучит гитарный перезвон;
      Во дворе на лавочках укромных
      Заиграет, разве что, смартфон.

      То ли это времени апноэ
      Перед тем как перейти на бег,
      То ли всё пацанское, блатное
      Изживает XXI век.

      Превратились в бабушек, дедусей
      Все мочалки наши и кенты.
      Благорастворение воздусей
      Перед наступленьем темноты.

      За окном уснула спортплощадка,
      Вместо муравы - Canada Green.
      Из подъезда, будто бы с устатка,
      Выхожу, как Лермонтов, - один.

      На меня наставлен сумрак ночи;
      Прислонясь к дверному косяку,
      Размышляю, как бы покороче
      Подойти к ближайшему ларьку,

      Где я тусовался с разной сранью,
      Где сидел и думал, как в огне, -
      Заливая голову баранью, -
      Что скачу на розовом коне.

      Воздух, как в невидимых пираньях,
      Весь в новорождённых комарах.
      Я теперь скупее стал в желаньях,
      Только не за совесть, а за страх.

      В забубённой жизни и отпетой
      Как я не пропал - наверняка?
      Не пойду!.. Ведь знаю: в стороне той
      Нет давным-давно того ларька.

      _^_




      WUNDERWAFFE

      Я не знаю что такое,
      Но предчувствую войну.
      Ходят кони над рекою
      По коровьему говну.
      Тень наводит на плетень
      Мировая хуетень.

      Мы ведь всех предупреждали! -
      Вы не слушали, и нам
      Опосля в рояль насрали.
      Вот и вышло: трам-пам-пам.
      Слышишь, Запад, не психуй:
      Вы нам - хуй. И мы вам - хуй.

      Но и раньше - было всяко,
      Не сказать что гладь да тишь:
      Ты ж, как злобная собака,
      Лез и лез к нам... Запад, слышь? -
      Хватит строиться свиньёй
      На виду и за спиной.

      Не оправдывая риски,
      Кривоногий и хромой,
      Веет дух милитаристский
      В паре с ядерной зимой.
      Из окопов - дым и вонь;
      Над рекою ходит конь.

      Вся Европа встрепенулась
      Будто стукнулась о дно,
      И пошла, не оглянулась -
      Сука, блядь, пизда, говно.

      Не корми военных хлебом,
      Дай нарушить наш покой.
      Но пока - под мирным небом
      Ходят кони над рекой.

      _^_




      * * *

      Ветер с моря. Озеро Мойнаки -
      Небольшой, неправильный овал.
      Кошки бесприютные, собаки,
      Бывший санаторий и спортзал.

      По траве, в согласии сутулом,
      Часто спотыкаясь там и тут,
      Две фигуры с клетчатым баулом
      Тростником вдоль берега бредут.

      Извлекая жалобные звуки,
      Ветер издаёт протяжный гул.
      Режет и оттягивает руки
      Неудобный клетчатый баул.

      В небе холодеющем ни тучки.
      Две старушки, не сочтя за труд,
      Взявшись за потрёпанные ручки,
      Тот баул по берегу несут.

      Шелестит осенняя осока,
      Облетают редкие кусты;
      Бабушек заметив издалёка,
      К ним бегут собаки и коты.

      На локтях промаслены заплаты;
      Только встанут, как через лужок
      Множество усатых и хвостатых
      Налетит, запрыгает у ног.

      Озеро, как вспененная чаша.
      На ветру в трясущейся руке
      Остывает сваренная каша
      Из пшена на кислом молоке.

      Из баула достаются миски
      (Пластик, одноразовый Китай),
      Напирают пёсики и киски,
      Словно - дай! - выпрашивают, - дай.

      Им дают. Но не хватает многим:
      На дороге - толчея и бой...
      Кстати, о дорогах - здесь дороги
      Весь пейзаж изрезали собой.

      Где котёнок притаился чутко,
      Где щенок в укрытие залез.
      Берег. Трансформаторная будка.
      Степь да степь и парк кругом, как лес.

      Бабок от усталости качает,
      К ним один подходит за другим.
      Им дают. Но многим не хватает,
      Всех никак не накормить двоим.

      Если ты рождён четвероногим
      Под кустом в божественном Крыму, -
      Пред тобой открыты все дороги,
      Но тебе дороги ни к чему.

      Налетают с моря дождь и холод,
      Но страшнее в этакие дни
      Для зверей бывает только голод,
      Это знают бабушки одни.

      Вот они, сутулы, некрасивы,
      Смотрят из наставшей темноты.
      Но пока старушки эти живы,
      Будут жить собаки и коты.

      _^_




      СВЕТЛАНЕ  ЧЕРНЫШОВОЙ

      Неправда! Мы не те,
      что были.
      Мы - другие.
      Мы зародились заново,
      шалом!
      И обновилась вся драматургия
      борьбы бобра
      с веслом.

      Мы не нужны!
      И в этом вся проблема.
      Но мы
      ещё немного подождём...
      Поэзия - затасканная тема,
      ебись
      она
      конём.

      Из нас двоих
      никто не видел Бога.
      Да узрит Бога кто-нибудь другой!
      Но, говоря ответственно и строго,
      он
      нам
      на кой?

      Писать стихи
      о чем-нибудь серьёзном,
      как идучи за плугом - танцевать.
      Нам жить в Крыму,
      кому-то, скажем, в Грозном...
      Как трудно жить! -
      и не
      охуевать.

      Среди красот
      плевать на катаклизмы!
      Но если мир - прибежище иуд, -
      хоть сотню раз по-новой зародись мы -
      красоты не спасут.

      Из наших ли гурзуфов,
      симеизов,
      а может, с их багам и гваделуп
      и мы
      когда-нибудь получим вызов
      на Страшный Суп.

      _^_




      * * *

      А был ли мир - как май и труд?
      Афганистан - тот был, вестимо.
      Меня туда не призовут
      И значит, смерть проходит мимо.

      Потом нас начали кидать
      С какой-то силой ахуенской,
      Но Бог не дал мне повидать
      Ни Первой, ни Второй чеченской.

      Не помню дней. Не помню дат,
      Как будто после расколбаса.
      Я нынче слишком бздиловат,
      Чтоб стать защитником Донбасса.

      Не помню дат. Не помню дней
      В обыкновеньи распиздяйском, -
      Котлов не помню и огней
      Под Горловкой и Иловайском.

      Ну что с того, что кто-то lооk
      С позиций сделал в Дейр-эз-Зоре?
      Там тоже наши... видишь, друг:
      Повсюду мы! И наше горе.

      Да, мира нет. И ратный труд
      Тем тяжелей, чем ближе к маю.
      Когда на смерть идут - поют.
      Так говорят. Я сам - не знаю.

      _^_




      * * *

      Властитель зéмли собирает -
        ёксель-москель -
      по эту сторону и ту...
      Толпа чиновников встречает -
        вот зараза! -
      его на Крымском на мосту.

      Чтоб знали все и понимали -
        без исключений, -
      что мы сторонники добра,
      ребят всех в армию забрали -
        на два года
        только на год -
      гип-гип властителю ура!

      Он погружался в батискафе -
        под охраной,
        в Балаклаве, -
      на истребителе летал
      и промо-ролик с вундерваффе -
        очень страшно,
        даже слишком -
      Земному шару показал.

      Когда его, на самом деле, -
        через жопу,
        но реально, -
      избрали лидером своим,
      на небе ангелы запели:
        рамамба хару
        мамбуру! -
      и затянули люди гимн.

      Он окрылён четвёртым сроком -
        очень сильно,
        чуть не плакал, -
      но как-то плохо объяснил,
      что ищет он в краю далёком,
      воюя с бандами ИГИЛ?

      Когда низы довольны верхом -
        большей частью,
        по подсчётам, -
      живёт в согласии страна.
      (Читатель ждёт уж рифмы стерхом -
        задолбали!
        сколько можно? -
      возьми, читатель, вот она!)

      Пускай при нём не та свобода -
        сикось-накось,
        крест на пузе, -
      зато народ при колбасе.
      Вот только жаль, что из похода -
        без сомнений,
        очевидно -
      домой воротятся не все.

      _^_




      * * *

      По-другому жить бы надо, по уму!
      Сердце дома. Сердце радо. Но чему? -

      Небоскребы. Через площадь - шаурма.
      Где бы, что бы?! - не возьмешь ведь в долг ума.

      Ходят сплетни, что не в тренде дом родной.
      Всё лишь бредни - шерри-бренди, - ангел мой.

      Мы устали от традиций, от затей -
      Домом стали веб-страницы соцсетей.

      Не хотели, но зачем-то, всё равно
      Всё глазели на френдленту как в окно.

      Но и в ленте хайп со срачем, посвист пуль.
      Шерри-бренди! - пьём и плачем, - ну а хуль?!

      Город строит за ларьками новый дом;
      Девки спорят с матюками под окном.

      В интернете прямо пишут: КГ/АМ,
      Всем на свете сносит крышу к ебеням.

      Город строит, город знает верный путь,
      Всех укроет, всех обманет, как-нибудь.

      В мониторе - чернь и челядь, +1.
      Девки спорят, девки делят героин.

      В самом деле - поумнели? - ах-ах-ах! -
      Что и знали - растеряли, ужоснах.

      Сердце дома. Сердце радо. Но чему?
      По-другому жить бы надо, по уму.

      _^_



© Максим Жуков, 2018.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Татьяна Шереметева: Шелковый шепот желаний [И решил Томас отправиться в морское путешествие. Жизнь на корабле особенная: там нет забот - все они оставлены на берегу, там можно думать только об удовольствиях...] Макс Неволошин: Подстава для Кэролайн [Кэролайн из тех барышень, которых хочется утешить или защитить от чего-нибудь. Желательно, обняв за плечи...] Ирина Кадочникова: "Отчего, неизреченный боже, ты меня покинул на меня..." (О творческой биографии Алексея Сомова) [Эссе Ирины Кадочниковой о творчестве поэта Алексея Сомова получило первое место в конкурсе "Уйти. Остаться. Жить" на лучшее эссе о рано ушедшем молодом...] Сергей Комлев: Чтобы жизнь после смерти оставалась легка [Так хотелось вина, чепухи, / много сдобы да бабу пуховую. / Но мне выдано - полночь, стихи. / И сережка зачем-то ольховая...] Виктория Кольцевая: Картинки с выставки [Давай останемся в реальности, / в эфире, / надвое расколотом. / Везде чума, / мой милый Августин, / и всюду шнапс дороже золота...] Сергей Сутулов-Катеринич: Мартовская Ида [Года и годы обитания в этой растреклятой и распрекрасной паутине подарили мне массу встреч...] Михаил Ковсан: Скользкий путь в гору [Ставни захлопывались. Свет выключался. Дверь закрывалась. И тьма стремилась меня поглотить. Я всматривался в щелочки ставень. Я вслушивался в звуки за...] Олег Демидов: Фатум, залёгший на дно (О книге Юрия Кублановского "Долгая переправа: 2001-2017") [К юбилею Юрия Кублановского вышла книга избранных стихотворений "Долгая переправа". В неё вошли тексты, написанные в XXI веке. В преддверии восьмого десятка...] Александра Шевченко: Не то чтобы модерно [...ходят утаптывая круги в снегу / хлопают рукавицами по бокам / в небе над ними зреет луна-чека / /дернем/ а сам-то можешь /и сам могу/...] Ал Пантелят: Игры закончились [что делать нам / когда мы уже собрали / свои стадионы...]
Словесность