ЛОКАЛИЗАЦИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ

Ирина Кадочникова Фотография Елены Кукиной

"И для меня бы не было России
Без маленькой Удмуртии моей..."
Фрол Васильев

Арт-проект "Бегемот Внутри" и замечательная гостья Николая Милешкина Ирина Кадочникова – поэт, филолог, литературный критик, кандидат филологических наук, а также автор трех монографий о современной поэзии Удмуртии (в соавторстве с М. В. Серовой) – в Москве в Библиотеке Поэзии (#76 им. М. Ю. Лермонтова) провели совместную встречу, на которой Ириной был представлен филологический взгляд на тенденции развития современной поэзии Удмуртского края, по первому впечатлению очень мрачного (исторически), но очень необычного и самобытного, если пристально вглядываться в него изнутри, анализируя два полярных поэтических мира: мир русскоязычных авторов, создающих свои тексты только на русском языке или стремительно переплетающих русский и удмуртский, и мир поэтов, пишущих на удмуртском, который (по неожиданному, но осознанному решению) не был, но стал для них языком, пусть и не первым, но родным.

Ирина вложила в своей рассказ всё, что сама исследует и о чем пишет: имена, особенности поэтики авторов, интерпретацию текстов с филологической и лингвистической точек зрения и, конечно, анализ соединения языковых нитей, вплетаемых в одно литературное полотно современного поэтического текста, в котором точкой опоры чаще всего проявляется место. И это не удивительно.

Что же особенного в Удмуртской поэзии сегодня?

Всё, что живёт внутри поэзии всегда и сегодня в частности: традиция и новаторство, тайные смыслы и сакральные мотивы, замкнутость и субкультурность, авторское восприятие места и речи, подвижность и многозначность языковых конструкций, ритмические вспышки, лингвистические эксперименты, проникновение одного языка в словарь другого – обмен и обогащение, меняющиеся ориентиры и сохранение регионального литературного наследия (созданного в своё время двумя знаковыми фигурами в литературе – Кузебаем Гердом и Ашальчи Оки).

Принято считать, что локальная литература малочисленна. Поэтов же, которые уже прозвучали благодаря публикациям, премиям или социальным сетям на региональном уровне и/или уже известны местной аудитории, немало. Но круг имён тех авторов, которые признаны за пределами Удмуртии, по словам Ирины, не так широк. Среди них: Сергей Жилин, Алексей Сомов, Денис Бесогонов, Александр Корамыслов, Марат Батрутдинов, Андрей Гоголев, Владислав Шихов, Андрей Баранов. Именно эти авторы раскрывают особенности языкового пространства и аутентичного поэтического текста, где ведение диалога с читателем и с самим собой есть неотъемлемая часть культурного кода.

Несмотря на то, что реконструкция архаического сознания преобладает над процессом познания большого города, главное место на карте – город Ижевск – для удмуртских авторов XX и XXI веков стал той таинственной точкой на карте, тем топонимом, который поэтизируется, отражаясь и осмысляясь в текстах вне зависимости от авторской принадлежности к тому или иному поэтическому течению или школе. Именно Ижевск становится городом-домом, напрямую связанным с Удмуртией, с ее историей и культурными особенностями, и это будет ярко просвечиваться в поэтических исканиях современных авторов. Благодаря поэту и журналисту Олегу Хлебникову, чье творчество рождено восприятием города и сохранено в книге об Ижевске "Город", вышедшей в 1981 году, городская повседневность схвачена настолько тонко и точно, что следовать ему будут поэты следующих поколений: тщательно воспроизводить и старательно удерживать внутри поэтического высказывания ощущения, сомнения и смыслы существования человека среди городского шума и захлестывающего быта.

Но Ижевск не так одномерен. Алексей Арзамазов – удмуртский поэт и переводчик, автор более двадцати книг (монографии, учебные пособия, сборники стихов), писал об Ижевске как о городе-заводе, городе-тюрьме, городе-общежитии, "здесь не хватает солнца, природы, спокойствия, человеческого тепла, понимания... город обманов, миражей, иллюзий, разочарований, внутренних распадов, пустот, предотвратить, заполнить которые, кажется, невозможно" ...

И действительно, городской текст Ижевска – текст смерти, текст распада, текст безвыходности... Именно поэты ухватывают этот образ города сложного, темного, индустриального, но одновременно и города язычников, для которых восприятие технологического прогресса мучительно, особенно если перемены связаны не с культурными сдвигами, а с поглощением всего природного трубным дымом и мощью заводских зданий, вырастающих с ошеломляющей скоростью. От этого Ижевск – город, в котором не хватает воздуха, света и самой жизни.

Кадочникова отмечает, что русскоязычная поэзия Удмуртии представлена не коренным населением – это люди, которые включаются в культурное поле Удмуртии благодаря неподдельному интересу к месту: они переезжают в Удмуртию, учат язык, погружаются в особенности культуры, традиций через обычаи и ценности края, через тесное взаимодействие с местным окружением и бытом, через литературу – их ассимиляция естественна и стремительна. Русские, живущие на территории Удмуртии, становятся частью удмуртской культуры, что способствует распространению забытого (или до конца так и не найденного, не прожитого) чувства гордости "быть удмуртом". Поглощение удмуртского языка русским, стеснение/вытеснение исключительности и ее основополагающих аспектов – увы, ретроспективная часть провинциальной истории.

Так, поэзия Сергея Жилина (человека с гитарой) проста и традиционна, но в ней прослеживается ярко выраженная, ничем и никем не сломленная локальная идентичность. И она, как для автора, так и для его читателей, неискоренима. Ижевск Жилин вписывает в исторический и культурный контекст как "уникальный город с легендарной историей" (И. Кадочникова), на первый взгляд излишне провинциальный, но статный и увековеченный, например, в фотографиях: "Шестидесятые... Весна. / Семья позирует для фото / На фоне простыни, к воротам / Которая прикреплена", где сюжетные линии сравнимы "с перелистыванием фотоальбома": фрагментарная ностальгия по настоящему подлинному Ижевску, которого в реальности уже не существует. Ижевск – "Среди финских племен как Питер", – для Жилина – не только город-копия северной столицы, город оружейников с большой историей, но и город-призрак, город ускользающий, познать который можно только через погружение в исторический контекст, заглянув прошлое.

У Андрея Гоголева (просветителя, поэта и прозаика, шеф-редактора удмуртского журнала "Луч" с 25-летней историей) в поэзии эклектичной и часто примитивной, Ижевск снова предстает как пространство безжизненное и исчезающее: "Город стекает в пруд, воды своё берут". Заводы вместо соборов. Вода. Тьма. Безнадежность. Ижевск воссоздан в "Прогулочной поэме об Ижевске" как город мрачный, вычеркнутый из сознания, эсхатологически страшный и вымирающий.

"Вместо того / чавкает тихо вода / под уставшими плитами дамбы."

Поэт Владислав Шихов (один из тех авторов, который успешно представлен за пределами Удмуртии, у него выходят публикации в современных изданиях) преодолевает локальную замкнутость, но верность месту предопределена и основательна: почти во всех книгах Шихова много удмуртской лексики, мистических мест, которые известны каждому удмурту. Поэтические герои Шихова живут, как и у Жилина, в далеком прошлом: в средневековье, в античности. Осмысление Ижевска у Шихова происходит через возвращение в город из других времен и мест: "Привет тебе, ижевская хрущоба, / Идущие по Пушкинской тебя / Приветствуют гортанно и особо, / Как в водосточную трубу трубя, / И эхом отзывается утроба." Ирина Кадочникова пишет о Шихове в одной из своих работ, которая посвящена творчеству поэтов Удмуртии ("Поэт в Удмуртии: литературная репутация и региональная идентичность"): "сложный поэтический язык находится в сочетании с предельной семантической (в том числе интертекстуальной) нагруженностью текстов, "региональное" раскрывается как "внегеографическое", события современности интерпретируются сквозь призму библейских и мифологических проекций..."

Мифологизация, свойственная поэтам удмуртского края, очень часто обращена к потерянному городу, к его не всегда доброму и благосклонному духу, к пережитому образу, надломленному временем и восполняемому исключительно прошлым. Есть только память.

Разрушает концепцию затерянности в прошлом, например, поэт Та. Репина – Татьяна Репина (филолог, лектор, преподаватель польского языка и русского как иностранного, переводчик, путешественник, организатор поэтических проектов и программ). Поэзия Репиной подсвечена кризисом локальной идентичности, связанной с пониманием и принятием себя. Невозможность для современного человека найтись в городском массиве здесь и сейчас – одна из преобладающих тем поэтики Репиной. Родившаяся в Ижевске, Репина сменила несколько городов. Она живет в постоянном поиске того самого своего идеального места, отыскать которое – неудача за неудачей. Причина, по словам Ирины Кадочниковой, в том, что поэтесса не может обрести основополагающие для себя смыслы, без которых поэт не может себя идентифицировать. Поэзия Репиной – погранична, но в то же время существует вне границ, потому что таковые не определены, в какой город не перемещайся.

"Шаг через дверь наружу в ослепший город. / Падаю в пыльную лужу, в трамвайный холод. / Смотрит седой Калашников на ребенка. / Вокруг умирают статуи. Выстрелы в перепонках. / Струйкой спускаюсь к пруду на дно колодца / Медленно тают друг в друге два чайных солнца... /"

Мир Репиной (в любом из городов) рассыпается, превращаясь в многомерное иллюзорное точечное "ничто", где всё вокруг двоиться и не способно стать единым целым.

Особенностью поэтов удмуртского края, отмечает Ирина, – отсутствие стремлений взаимодействовать со средой, вписывать себя в современный контекст и социум (закрытость – особенность удмуртского менталитета). Но, например, Александру Корамыслову – поэту, активно включенному в современный литературный процесс, удается разрушить "стереотипное представление о писателе из провинции. Автор, включаясь в литературную среду посредством виртуальных коммуникаций, инициирует процесс формирования его литературной репутации как репутации "известного писателя"... Однако поэт, несмотря на его включенность в общероссийский литературный контекст, на уровне творчества подчеркивает региональную идентичность". (И. Кадочникова "Поэт в Удмуртии: литературная репутация и региональная идентичность"). Корамыслов – двуязычный поэт, его тексты построены на микшировании языков (русского и удмуртского), а еще он мастерски владеет короткой формой – "танкетками" (двустишия с шестью слогами): "что жизнь / улон-шудон" ("жизнь – игра"). Ему удается, с одной стороны, высвободить "местный" язык и вывести его на иной озвученный уровень узнавания, с другой – привязать к удмуртскому языку русский, тем самым показав соприкосновение, взаимопроникновение, родство и уживчивость одного с другим. Находясь внутри иной культуры, Корамыслов вплетает отдельные слова, лексемы из двух языков в живую речь, демонстрируя способность чужого языка объяснять родной.

"В Удмуртии тает снег. / Однако же "уг" – не тает. И местное это "не" – / Давно меня угнетает. / Когда же наступит "да", / Когда же "оо" настанет? / Когда эта глыба льда / Под вашим Шунды растает? /" ("уг" – не, "оо" – да, "шунды" – солнце).

К 2010 году явлением в удмуртской культуре становится этносаундтрек – попытка воспроизвести культурный код через смешение не только языков (удмуртского, русского и английского), но и музыки, визуализируя национальные особенности стиля (все мы хорошо помним российскую фольклорную группу из села Бураново Малопургинского района Удмуртии "Бурановские бабушки" и их ошеломительный успех на Евровидении-2012, в Баку). Поэт Богдан Афиногенов идет именно по этому пути. Вдохновившись родословной своей семьи, он выучил удмуртский язык и сегодня пишет на двух языках и стихи, и песни, а также активно ведет видеоблог и максимально присутствует в литературном поле как автор-билингист. О себе говорит так: "Интерес к истории, культуре и языку рос, в итоге я переехал в Ижевск и поступил на исторический факультет. Во время обучения я начал читать книги по истории Удмуртии...Тогда же я открыл для себя удмуртскую художественную литературу. Логичным продолжением моего интереса к родной культуре стало изучение языка. До 18 лет я им не владел". (АиФ, 22. 29.05.2024)

"Та кылбурьез (стихи) просты, как баклажан"... Тексты Афиногенова – языковая смесь: тот поэтический материал, который доступен исключительно носителю языка или тому, кто учит удмуртский и погружен в культуру. Для большинства авторов, которые сознательно выбирают впитывать местный колорит через изучения языка, важны и возрождение, и бережное хранение истоков той неповторимой культуры, которая становится частью их самих. Таким поэтам как Афиногенов необходимо отразить невымирание языка и неповторимость культурного шифра.

Если же читатель готов к пристальному рассматриванию разнофактурных нашивок на поэтическом полотне современности отдельной своеобразной области – такой, как Удмуртия – для него всегда найдется журнальная периодика: региональный журнал "Луч", посвящённый современной литературе, культуре и искусству, где печатают русскоязычные тексты и переводы с удмуртского, "Ин Вожо" – двуязычный ежемесячный иллюстрированный общественно-политический и литературно-художественный журнал, или же "Кенеш", на страницах которого публикуются произведения известных удмуртских писателей, поэтов, журналистов. Знание удмуртского языка обязательно.

Ирина Кадочникова – внимательный, чуткий наблюдатель и исследователь эволюции удмуртского поэтического пространства. За два с половиной часа у нее получилось не только расширить горизонты прочитывания локального поэтического текста, но и продемонстрировать широкий диапазон текстуального: от классического стиха до верлибра, от русской "луны" до удмуртского "шуинды", И какой бы ни казалась упрощенной и калькированной по обыденному представлению "маленькая" Удмуртия, её урбанистическая мозаичность, непроглядная поглощающая глубина мутной водной стихии, меланхоличность и закрытость авторов – всё это ценно уже само по себе потому, что даже собирая "беспорочного Сына Божия испытательный образец" (Гоголев), поэты Удмуртии изобретают себя, сохраняя свои корни, свою специфику, своё единство.

(Фрагменты статьи были опубликованы в газете "НГ Ex libris" от 28.08.2024)

• Смотрите также: Ирина Кадочникова в "Сетевой Словесности"

© Юлия Сафронова, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.