Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность




От переводчика


Рассказ американского писателя русского происхождения (увезли из Питера в 12 лет) Гари Штейнгарта (Gary Shteyngart), который я вычитал в "Нью-Йоркере" от 2 сентября 2002 года, привлек меня - как читателя - язвительным выворчиванием наизнанку всех русских и особенно петербургских культурных мифов, а как переводчика - насмешливой стилизацией под язык "великой русской литературы XIX века" (уж не знаю, насколько удачно мне удалось это передать). Но самое главное - не сразу можно сообразить, что этот рассказ есть ни что иное, как приквел к гоголевскому "Портрету" - ведь в нем речь идет о новорусском банкире, которого автор прямо называет "ростовщиком" и который заказывает непризнанному молодому гению свой портрет, чтобы обрести бессмертие - а не об этом ли идет речь у Гоголя? К тому же фамилия художника Чартков, и он, вопреки реальности, придает заказчику еврейские черты (у Гоголя, как мы помним, у старика на портрете тоже "бронзовое лицо" и "азиатское платье").

Дебютный роман Штейнгарта "Записная книжка русского дебютанта" (The Russian Debutante's Handbook) был достаточно заметен в США - про него говорили, (и совершенно правильно говорили), что в нем впервые, вслед за американскими китайцами, индусами, латиноамериканцами итд - обрели свой голос американцы с русским бэкграундом. По-русски он тоже выходил, и я о нем, в ипостаси рецензента, отписался. Но, откровенно говоря, мне кажется, что рассказ ему удался лучше, чем большой роман - в последнем всё-таки слишком много советско-еврейско-американских рефлексий и истерикования.

Как бы там ни было, рассказы Штейнгарта стали печатать в самых престижных американских журналах, а недавно он выпустил свой второй роман - "Абсурдистан", в котором нашел отражение его опыт работы в некоммерческом негосударственном американском фонде в Баку.


Михаил Визель  




© Михаил Визель, 2007-2018.
© Сетевая Словесность, 2007-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Три рассказа [Осень, пора бабьего лета. Одиночество и томленье как предчувствие первой любви. Что-то нежное теплится в мыслях, складывается, не угадывается... А это...] Ростислав Клубков: Новое небо [- Небо, - говорили, словно преодолевая смерть, шевелящиеся губы мертвой. - Спрятанное Небо в моей крови...] Виктор Афоничев: Счёт [Одни являются инструментом Всевышнего для совершения чуда, а кто не пригоден для этого, тем остаётся только рассказывать о чудесах.] Сергей Сутулов-Катеринич: Игра через тире [Прощай, непредсказуемая слава! / Творят добро, перемогая зло, / Моих обид несметная орава, / Моих побед посмертное число.] Алексей Борычев: Небеса. Паруса. Полюса [И бликами плачут пространство и время, / Но плачут спокойно, легко и светло. / И чьё-то крыло из иных измерений / Полдневным покоем на плечи легло...] Семён Каминский: Across The Room [Эх, если бы не надо было идти через весь бар, он бы непременно к ней подошёл...] Алексей Кудряков: Искусство воскрешения: о трёх стихотворениях Владимира Гандельсмана [Поэзия Гандельсмана уникальна тем, что в ней заметно стремление к преодолению словесной описательности: стихи призваны быть чем-то большим, чем стихи...] Александр Сизухин, Королевская проза [В литературном клубе "Стихотворный бегемот" представляет свой новый роман Владимир Попов.] Ярослав Солонин: Молчать о своём чуде [я ведь не знаю даже / как оно будет там дальше / но мне уже это не важно / я знаю слово "(м)нестрашно"] Виталий Леоненко: Возраст [ты, вращая во рту гальку мысленных рек, / промычи, что на свете и нету, / нет правдивее смысла, чем этот разбег / перво-слов, перво-форм, перво-светов...]
Словесность