ЯКОВ
Рита заболела. У Риты температура 39. Рита лежит на диване под тонким шерстяным одеялом и думает о том, как она будет умирать.
Рита звонит Якову и просит его погадать, поскольку Яков иногда гадает на собственных внутренностях и не должен отказать умирающей.
Рита наливает себе вина "Севастополь" в стакан для виски. Рита курит. Рита пытается читать книгу про смерть царя Дария, но буквы притворяются насекомыми и уползают со страниц прочь.
Рита разводит в пепельнице маленький дымный костёр из неизвестных денег, обнаруженных в кармане старых джинсов.
Рита включает и выключает телевизор, потому что без него - слишком тихо, но с ним голова начинает гудеть как средних размеров поющая тибетская чаша.
Рита опять набирает Якова, собираясь заплакать от слабости, но Яков сообщает, слегка задыхаясь, что он будет у Риты через 10 минут.
Рита видит прямо перед собой привидение.
Рита идёт на кухню ставить чайник и падает в обморок, мягко ударившись затылком о подлокотник старого кресла, забытого в прихожей кем-то из друзей лет 5 назад.
Рита приходит в себя у входной двери и обнаруживает, что любимый белый свитер безнадёжно заблёван чем-то оранжевым (чёрт, наверное, это моя жизнь из меня выходит, - думает Рита, - или вчерашняя хурма).
Тучный Яков медленно поднимается по лестнице, вытирая пот со лба вышитым Ритой волшебным платком.
Рита думает, что никогда больше не сможет встать, но поднимается, карабкаясь по креслу, и идёт в ванную переодеваться.
Яков открывает дверь сам, прикоснувшись указательным пальцем к замку, и вплывает в прихожую - сосредоточенным тёплым облаком.
- Рита, - говорит Яков, - ты дома? Ты жива? - и прислушивается, слегка наклонившись вперёд, похожий на большого, доброго зверя.
Яков проходит в комнату, не снимая плаща и ботинок. Яков садится на краешек дивана и взглядом включает телевизор. Яков наливает себе вина "Севастополь" в стакан для виски, которых много на журнальном столике, - и все - грязные.
Яков оборачивается на шорох и совершенно спокойно наблюдает, как в комнату входят два привидения: Рита и привидение. Яков улыбается привидению и грозит ему тяжёлым указательным пальцем. Привидение прячется за штору.
- Рита, - говорит Яков, - у тебя пахнет дымом.
- Я жгла деньги, - говорит Рита, - хотела посмотреть на живой огонь, но он оказался каким-то зелёным.
Яков взглядом придвигает к себе пепельницу и поднимает в воздух продолговатое облачко из пепла и кусочков бумаги.
- Китайские ритуальные деньги, - говорит Яков, - хм, откуда они у тебя? - и смотрит на привидение за шторой. Привидение краснеет и отворачивается.
- Не помню, - говорит Рита, - кажется, Арина подарила на прошлый день рождения, - так, в шутку, в качестве добавки к основному подарку.
Яков листает книгу про смерть царя Дария и ухмыляется.
Рита обращает внимание на происходящее на экране телевизора. Рита видит чьи-то пышные похороны, но не может толком рассмотреть, кого, всё-таки, хоронят - животное или человека. Рита слышит заунывную музыку, но она никак не вяжется с происходящим на экране, и Рита решает, что у неё - слуховые галлюцинации.
- Яков, - говорит Рита, наливая себе вина "Севастополь", - у меня, кажется, слуховые галлюцинации.
Яков смеётся.
- Нет, - говорит Яков, - это он, - и кивает в сторону привидения за шторой.
Привидение поёт, запрокинув голову. По лицу привидения текут крупные алмазные слёзы.
- Это его хоронят, - говорит Яков, грустно улыбаясь привидению, - Последний китайский лесной человек умер, - и кивает в сторону телевизора.
- Вот эта зрительная галлюцинация - китайский лесной человек? - удивляется Рита, с опаской отодвигая штору.
Привидение с тоской смотрит на Риту.
- А почему он не в Китае, а здесь? - спрашивает Рита у Якова, отметив про себя, что куда лучше себя чувствует. Яков молчит, улыбаясь. Привидение начинает рыдать.
Рита опустошает стакан и наливает себе новую порцию вина "Севастополь", пытаясь убедить себя, что бояться не следует, поскольку здесь Яков и будет потом стыдно перед ним.
- Он ждёт, - говорит Яков, обращаясь, скорей, к привидению.
Привидение, умолкнув, отворачивается и делает вид, что внимательно изучает рисунок на обоях.
- Скажи Арине спасибо, - говорит Яков, - за то, что пожелала тебе скорой смерти.
- Это как это? - удивляется Рита и роняет на ковёр пустой стакан для виски. Стакан самым подлым образом разбивается на куски.
- Нельзя дарить живому человеку деньги для мёртвых, - говорит Яков, - чревато: живой человек может умереть.
Привидение с надеждой смотрит через плечо на Якова. Яков как будто бы не замечает.
- Где ты их откопала? - спрашивает Яков почти грозно.
- Я же говорю, - пугается Рита, - Арина подарила.
- Я знаю, - мрачнеет Яков, - где ты их сегодня откопала? - и Рита понимает, что первый раз в жизни видит настолько злого Якова.
- В джинсах лежали, - говорит Рита, собираясь расплакаться от страха и усталости, - в кармане.
- А джинсы откуда? - спрашивает Яков.
- В шкафу нашла, - плачет Рита, - другого ничего не было, чтобы дома надеть.
- Ладно, прекрати, - раздражается Яков. - Хорошо, что мне позвонила, правильно. Вот этот гражданин, - Яков тычет толстым пальцем в сторону привидения, - собирался сразу после твоей смерти завладеть твоим телом.
Привидение краснеет.
- Как - после моей смерти? - Рита больше не плачет. Рита в шоке. - Да, я сегодня думала, как буду умирать, - говорит Рита, всё ещё не понимая, насколько всё серьёзно, - но это же обычные мои мысли, когда у меня 39.
- Это мы у Арины спросим, - говорит Яков, - зачем ей нужна была твоя смерть. Это не просто 39, - говорит Яков, доставая из-под плаща чудесную доску из эбенового дерева, - это не просто обморок, это не просто рвота.
Рита уже не удивляется. Рита смотрит на привидение.
Рита подходит к нему. Привидение ковыряет пальцем обои.
- Хорошо, что ты их сожгла, - говорит Яков. - Теперь этому гражданину будет чем платить на том свете за ночлег и хлеб. - Яков улыбается. - Здорово он придумал, - смеётся Яков, - стать тобой.
- Но почему - именно мной? - спрашивает Рита, гладя привидение по прозрачной спине. Привидение тихонько плачет.
- Этого я тебе сказать не могу, - говорит Яков, - потому что сам толком не знаю. Запредельный Китай куда больше обычного, - говорит Яков. - А вдруг как раз именно в эту квартиру прорастает его загробное вечное дерево?
И Рита думает:
- Очень жаль, что у меня только одно тело, - он такой несчастный, этот лесной человек, с ним грех не поделиться.
- Отойди, Рита, - говорит Яков, вынимая из кармана плаща чёрный пистолет для стрельбы скворцами.
Рита послушно отступает в сторону.
- Прощай, китайский лесной человек, - говорит Яков, - не обижайся. Вон у тебя какие похороны, - говорит Яков, прицеливаясь.
- Прощай, - говорит Рита привидению, и сердце Риты падает куда-то вниз, как будто бы стрелять сейчас будут в неё.
- А что было бы со мной, если бы я всё-таки умерла? - спрашивает Рита, когда дело сделано.
Яков внимательно смотрится в чудесную доску. На доске что-то происходит, но Рита никак не может толком рассмотреть, что именно.
- Здесь - сбежала бы в лес, - говорит Яков, - а там - и сбегать никуда не надо, сразу - на дерево. Ну что, - говорит Яков, расстёгивая плащ, - ты всё ещё хочешь узнать день своей смерти? - и Рита понимает, что её сейчас снова стошнит.
Рите лучше, но она всё равно не готова видеть внутренние органы Якова.
- Наверное, не сегодня, - говорит Рита.
Яков улыбается.
Яков наливает себе вина "Севастополь".
Рита выключает телевизор, успев обратить внимание, что последний лесной человек превратился в высокий столб зелёного огня.
Рита курит.
Рита думает, что нужно позвонить Арине, но очень не хочется.
Рита смотрит в окно. За окном медленно падает лицом вниз тёплый весенний дождь.
Следующий рассказ...
"Выкл." - Оглавление
© Константин Стешик, 2010-2026.
© Сетевая Словесность, 2011-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
