Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




РИМ  СТОИТ  НА  СЕМИ  ХОЛМАХ


И известно было соседям,
что он просто-напросто дьявол.
Гумилев


...старательный пейзаж, будто написанный кем-то из маленьких голландцев, такой причесанный и -

Тут кто-то размозжил ей голову.

Да, на семи холмах. Один из них - Палатинский; названия других мне не известны, и это уже повод для сожалений. Полагаю, именно за это я и получил третьего дня сорок шпицрутенов. Потом я смотрел сквозь пуленепробиваемый пластик куда-то в тусклый серый мир - мир дэвов по "Бардо тхёдол" - и вяло ускользал от дискуссии с намарафеченным трупом по имени Антон. Его била разномастная дрожь отходняка. Он хотел поменяться со мной обувью. Он был обут в шикарные лаковые коры на босу ногу. Его взяли в этих корах посреди февраля, когда он выносил из хаты кухонный гарнитур.

- Ну че, боговый, посвистим или говорить будем?

Наутро мне предъявили обвинение. Я был признан горячим ветром, приносящим пожар в дом своих друзей. Пока мне зачитывали формулировку, в конце коридора, в окне, на три четверти заваленном сталинградским битым кирпичом, синело ярко и бесстыже, как синеет только в июне в четверть девятого утра, за пять минут до бомбежки. За порогом дежурной части меня встретил оплеухой заждавшийся братец-февраль. Глубокая небесная синь оказалась куском свежеокрашенной стены.

Занимая у сестры полтинник на опохмел, я подумал: негоже превращать жизнь в литературу. Только пусти проклятую на порог - потом и в платяном шкафу спьяну не спрячешься. Я чувствовал хорошее гриппозное вдохновение. Король Саудовской Аравии в телефонном разговоре бегло выразил мне соболезнования по поводу прогрессирующей слепоты моей бабушки, а также сообщил прогноз погоды: в Верхней Орде минус семнадцать, в Белой Орде до десяти ниже нуля, местами небольшие осадки, в Хазарском каганате паводок и нашествие саранчи.

А боги, боясь атмосферного электричества, жались к земле, как собаки.

Я ехал из этой страны, расписанной под Гжель, забывая названия станций. Мой долг в вагоне-ресторане у вежливого бармена-осетина с университетским значком достиг анекдотических размеров. На каждой станции я покупал замысловатые народные поделки и вареный картофель, хранимый обычно под юбкой торговки. На границе с Дуркестаном таможенники угостили меня пивом, липнущим к жопе сквозь кожаные штаны. Мой гипотетический тесть, широко расставив четыре руки, провозгласил затейливый тост за восстановление Вавилонской башни.

Меня отвели на берег реки. Семь дней я питался козлиным мясом, сваренным в молоке. Меня кормила безмужняя старуха, подавая куски на конце палки. Человек, обремененный опытом рифмованных сновидений, обмотал мои запястья узкими кровоточащими полосками только что снятой шкуры. Мы поймали кукушку, вынули из нее сердце, разрезали на семь частей и съели, причем седьмая часть тут же ушла в землю. Я лег спать под большим деревом - затем, чтобы проснуться шаманом. В противном случае меня просто-напросто унесло бы рекой.

Только так я смог избавиться от бремени убийцы.




© Алексей Сомов, 2003-2020.
© Сетевая Словесность, 2003-2020.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность