|
TIVOLI
There is nothing like it in all of Scandinavia. Tivoli Illuminations combine light, laser, sound, fire, smoke and Tivoli's charming lakeside surroundings into a spectacular bombardment of your senses. Every night half an hour before closing time.
(из рекламного проспекта)
* * *
ангелы в небесах вертят сферы как хулахуп,
кто-то моей любви на земле устраивает холокост.
с души моей кожу снимает, как грецкую скорлупу.
эпилептически с одеялом бьюсь.
его. его.
я его люблю.
выжженная, выжранная, перевыкрученная в жгут.
как виноградина - просвечиваю насквозь,
грушевидною косточкою любовь:
опухоль.
аномальный фрукт.
бьется пойманный в сердце бес, белкою в колесе бес.
прогрызает в нем лаз - оставляет в нем черный след.
вот нашла на меня напасть -
почти комеди франсез,
солнечно-сексуальный ликбез,
золотистый тягучий джаз
чая. господи, пощади, если ты есть -
пусть я буду как все,
научи не паясничать хоть сейчас.
хоть на этот раз.
_^_
ВЗРОСЛЕНИЕ
1
Из вспоротого барабана -
хвала моему господину!
сыпятся странные игрушки:
плюшевые мишки,
медные трубы, оловянные солдатики
это не страшно, мама,
мы просто становимся старше
(Как ты докатилась до этой жизни?
негодует мама, убирая игрушки в ящик)
2
пиф-паф, любимый, судорога-икота
тела твоего - слепого и потного
перейди с тебя на тебя с меня на федота
с федота на якова с якова на всякого,
со всякого на кого угодно.
3
и так, сплетая грудные клетки как ветки вязы,
лежали по-братски. разве что - целовались,
блаженствует карл, укравший у клары кораллы -
безумствует клара, узнавшая карлов кларнет.
_^_
ONCE UPON A TIME....
что ж дания сгнила до половины.
куда теперь направимся мой принц?
махнем в гранаду в кордобу в севилью
твой вечный йорик снова на мели
заводит карусели в тиволи
как сумасшедший кельтский часовщик
остановись мгновенье ты прекрасно
а розенкранц и гильденстерн мертвы.
мой милый принц вложите сердце в ножны!
разряженный как будто бандерилья
ты будешь больше девочка чем я,
ах эти кудри, золотые кудри,
ах эта нежно-яблочная кожа!
тебе наверняка подарит розу
карминную кудрявый марокканец.
перебери ее по лепестку -
быть иль не быть: что благородней духом -
а я буду гадать: не может может
не хочет хочет хочет но не встанет
я вас любил любовь еще быть может
я вас любил как сорок тысяч (тьфу!)
стать устрицей и спрятаться в алькове
при чем тут к черту быть или не быть
а дальше или в монастырь иль замуж
или устроим бурную корриду
в моей постели - непременно с кровью.
не бойся - гордость чаще ставит раком
чем самый датский самый гамлет гамлет
сыграем пьесу заново - без крыс
без призраков на русском и испанском
двух киноварно-страстных языках
с субтитрами - о мадре миа резче
чем в эль-синоре лучше чем в аль-гамбре
хотя наверно ты остался прежний
слегка мудак слегка навеселе
нескладный светлый длинноперый ангел
чудаковатый суматошный страус
о так любить и так бояться женщин
какая безнадега милый принц!
твоя, насквозь твоя и мчц
офелия. пятнадцатого марта.
_^_
АННА БОЛЕЙН (Д.В.)
на золотом крыльце сидели
царь царевич король элвис пресли
sgt pepper и марлен дитрих
аннабель ли и лили марлен и
анна болейн и генрих гамлет
эвридика в чадре и отелло
смерть с косой с нею конь в пальто
а ты будешь кто?
**********
1
молились ли вы на ночь, Генрих Rex? -
да, путаясь в словах, как никогда -
в корсетах, даже пьяный; вместо ave
maria вырывалось ave анна,
я, кажется, заснул, мне снились англы
и ангелы с вишневыми глазами
и чувственным уродством рук, и я
выл от желанья поиметь их сразу
всех скопом - а они курлы-
кали как голуби - она-
она-она-о-с-анна-анна-анна
я болен, Анна? - Генрих Rex, вы - Болейн.
2
в книге спит мой ласковый любовник
словно роза вжатый меж страниц
старого французского романа.
правда, Генри? лепестки ерошу,
правда, Генри, Генри, мой хороший,
тебе снится твоя мистрис Нэн?
3
конь ли твой споткнулся, рыжий сокол
закричал надсадно, хвост поджала
гончая любимая - навстречу
тебе едет твоя мистрис Нэн.
то не тьма накрыла Лондон, то не
лондонцев чума расцеловала,
и не проклят ты - а расчесала
кудри острым гребнем мистрис Нэн.
4
молилась ли ты на ночь, Анна Болейн?
я выучила нежный катехизис
на хинди на иврите на фарси
не ведая строения мужчины
на уровне экфрасиса - "возлюблен
ный мой руку протянул
сквозь скважину и внутренность моя..." -
ты шлюха, Анна Болейн. - да, мой Генрих.
********
я садовником родился
не на шутку рассердился
все цветы мне надоели
кроме..........
_^_
* * *
шепчешь будь осторожна там гололедица
хрупкая моя тонкая вдруг в тебе что-то сломается
крестишь за мною двери как за покойницей
воздух молитвами расшиваешь, глазами-пяльцами
мой силуэт зажимая - не смеет, не свалится!
чертова фруктина-междуребрица
колет и колет и колется-колется-колется
мати-мати моя, меня и беда сторонится,
страшно со мной- у меня душа не срастается
_^_
* * *
1
катька, катька помолись за меня в небесах
где ты с розами в волосах
катишься колесом
катька, катька черная богома-
терь скованных льдом
вероотступников, святотатцев, отцеубийц
всех возлюбленных моих, человечьих моих птенцов
катька, катька заступница птиц с иконным лицом
с розовым кустом в волосах
(то душа моя прорастает ввысь)
катька, катька огненная шути-
ха указующая перстом
обращающая хлыстом
прошивающая крестом
заступись за меня, пожалуйста, заступись
а то мне так хо-
лод-
но
2
слепленные, как половины фасолинки,
любовники,
уткнувшиеся лодочками лодыжек в бЕрег чужой,
врастающие в него якорями-ладонями,
неразделяемые спросонья
спи, лю-боль моя.
3
спите, упрямо сомкнувшись лбами
и какой-то ангел с огненными крылами
нас меняет ласковыми телами.
будто крестит нас в ледяной купели
4
это дала мне боль, боль
костяной
вой
тела.
из каменного
выкрученного хребта
прораста-
ющую яб-
лоню па-
мяти
с белыми цветами,
похожими на ангельские хороводы,
его лицо,
с золотыми плодами,
похожими на ангельские хороводы,
его улыбающееся лицо,
а бог запретил срывать, есть.
а я подыхаю с голода
этой зимой
сбрасываю кожу
запираюсь в себя
оголтело
по-волчьи
вою:
дайййййймнеегоооооо.
5
fleurмальчик вы бессмысленно красивы
беспомощно нежны и беспощадны.
я вас люблю. вплетаю ваше имя
в венок молитв и по реке небес
его пускаю - пусть себе плывет
а я боюсь дышать такой вы хрупкий
я вас люблю. я вас люблю безумно.
6
иду по свету в лимонных ладонях ладанка
словно птицу несу ее теплую алую гладкую
расшитую, словно бисером колким да золотыми буквами,
(господи, сохрани его - хрупкогохрупкогохрупкого)
всеми молитвами что заучила с детства я,
что мать шептала, что сердце пело, что боль подсказывала,
"господи, сохрани его, господи, сохрани его, сохрани его
такого тонкого, такого юного, что я дышать на него боюсь,
нет на земле мне милее ангела твоего ХХХХ".
7
отмирает душа. осыпается черною штукатуркой
где-то внутри (кажется, где женские органы)
а мне так больно, что даже уже не больно
а мне так жутко, что даже уже не страшно
катька, катька, борогодица черных воронов,
возлюбленная мучителя моего, солнечного придурка,
пожалуйста, помолись за меня.
помолись за меня, пожалуйста.
_^_
СИНХРОФАЗОТРОН
Проснись, Нижинский! Некому танцевать здесь зимой,
Снегом лететь, все эти балансе небес,
фуэте мозгов, что-со-мной, что-со-мной?
Стеклярусом изо льда боль свою расшивать,
как индеец сиу кисет, как русский кокошник,
как виртуозно хвост украшает бес;
маленькой девочкой умереть,
проснуться в гробу хрустальном, в теле мужском,
в вате лежать, в футляре из мышц и кожи.
Бо-боженька-боже,
сделай так, чтобы мне было хорошо.
Чужое тело нужно уметь носить,
как красный лак на ногтях,
как платье а -ля мерилин,
как мужскую любовь,
как женскую красоту.
Я никогда к тебе не приду:
у меня менструальный сплин,
и за спиною сошлись лопатки - как будто клин
вбивают - чтоб вышибить сердца клин.
Что-то ходит и ходит внутри - как дите в темноте,
и стучит и стучит, словно бомба на много лет.
Давай сочиним все заново: ты будешь Джулиетт,
а я РомИа - и мне будет двадцать два.
Я научусь петь,
а ты собирать слова
как огромный паззл - и к чертям верон и ворон,
любовь - бесконечный перрон, где поезд со всех сторон,
а ты под ним - и в руках непробитый билет.
Анна, Анна - небо как синяя борода
Вронского, ключ по почте, адрес обратный: свет
изнутри, милая, посмотри, это балет
снега и льда, милая да-
па-слушай-меня: Бога нет и Шекспира нет,
и мы уже были и РОмио и Джулиетт
по разу - развод и психушка; и боже, какая метель:
будто белая мать-корова телится-телится-тель-
лится в небесах; и блуждают тильтиль и митиль;
пани померла, и пан почему-то пропал;
и снеговые сны, и засохший тюльпан
одеяла, вывернутая постель -
мидморнинг блюз кровати - спаси меня, мати о мати!
Нижинский смеется, он знает, что боль это бал,
а бальное платье врастает как маска дель арте,
и как это горячо, когда половодье жил,
когда из тела по капле проходит зима;
когда прорастает солнце; рок-факинг-ролл.
И кто-то потом расскажет: на золотом крыльце
сидел король. И этот король был гол.
И я сидела со смертью в третьем лице,
по локоток в серебре, по колено в дерьме,
и Эльза вязала нам платья без рукавов
из шерсти и из крапивы, и кто-то сказал: любовь
слепа словно полынья и светла. И я говорю, проснись,
проснись, Нижинский, станцуй мне жизнь.
_^_
© Ксения Щербино, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
