*
* * *
На скатерти стола расставлен натюрморт.
Когда перемещается взгляд
и слева от гигантского лимона
открывается окно,
показывается голова хлебопёка.
Лицо добродушное,
колпака только не хватает.
Огромные высокие створы,
волчьи цифры оконного проёма
накрывает узорчатая тень,
деревце,
ветвящееся дерево страха.
_^_
НА ЛЕСТНИЦЕ
стоматолог рек: рты наши - помойка
более двухсот разновидностей микроорганизмов
вот тебе и подоплёка
ораторского мастерства
посему - пиши
_^_
* * *
В полдень я уже приходил
и вернулся
в сумерках - к деве-реке послушать беседу,
плеск беседы, болтовню струй.
Жалко, ты меня не слышишь.
Не журчишь, говоришь, в себе - о себе,
между собой:
быть девой - просто покой в стремительном течении.
Любить - это просто непостижимое,
чему не научишься.
В полдень - молчание.
Затемно - невнятная болтовня, танцующая
чуть слышно
в затенённой долине.
_^_
Город можно рассматривать как ландшафт или натюрморт. Меня давно уже привлекает возможность увидеть в нашем городе ряд тесно составленных кубических форм, пересекающиеся усечённые овалы, просто россыпь нарезанной говядины. В глубине, между предметами, там, где встречаются непараллельные плоскости, иногда пробегает металлический святоша, вроде маленькой заводной зверюшки. Именно здесь, в этом узком пространстве, нам предстоит сдать нашу кровь, хотя и не всю и не без остатка. Нас ждёт приятная медсестра (далее - М.), южанка со светлыми волосами, её голова вся из закругляющихся линий, даже тяжёлые локоны закругляются, словно печёное тесто. Моё предплечье стянуто резиновым жгутом, М. просит разжать кулак и не смотреть в её сторону. Прекрасные тёмно-зелёные ширмы простираются вправо от меня. Лёгкое движение внутри моей плоти, на сгибе локтя, напоминает о происходящем. Я не вижу цвета своей крови, собираемой сейчас в пять разных пробирок. Только чувствую смену пробирки по едва заметному подрагиванию иглы, когда стеклянный край прикасается к металлу и сразу же замирает в волшебных пальцах М. Раздаётся жужжание. Как веер, раскрывающийся в широком рукаве халата, из-за двери выдвигаются пол-лица некоей пожилой дамы. Ах да, она же была здесь передо мной, струйка крови засыхает у неё на локте, не захотела взять вату со спиртом, теперь вернулась.
- Вы же видите, чем я занимаюсь, - быстро произносит М.
Её пальцы дрогнули и стекло опять коснулось иглы. Разговор завязался, зажурчал, пожилая дама уже стоит в полный рост и извиняется, извиняется. Каким-то невероятным, немыслимым жестом, продолжая собирать кровь в пробирку, М. левой рукой протягивает пожилой пациентке целительный белый кусок, а затем вослед ей произносит тихо, отчётливо, только для себя и для меня:
- Идиотка.
И это греческое слово, трагичное и прекрасное, как наш мир, соединяет наконец стеклянное с живым, оставшимся в дар от меня.
_^_
В СТАРОМ ГОРОДЕ
i
сколько ни гляди: жадность переселенцев [пробел]
стоят у металлических ворот, наглухо запертых
невозможно
не перейти в соседнюю комнату, стаканообразное пространство
невозможно изгнать из мiра цитирующее сознание
после дерева
после церкви [пробел] известная аптека
колышет [улицами] двигаются жители
невысоконьких домов
страшусь нарушения, ведь собрание деталей
а повезло старым этажам, в них жил Толстой
нельзя сломать
и птица в берёзовых волосах
мазано мастехином
белила [пробел] девяносто процентов
ii
тупо регистрирую
чайно-кофейный с китайскими картинками
причина развить отношения с внешним мiром
бррр фарфоровая женщина - фарфоровой собаке
чай
и венский стол, горячее ставили: бельмо на шпоне
осталось в сталь шампанское на охлаждение
осталось перечесть чё-нить, развесить
отрезы тканей на стульях
аль гоум [тело складок] шшь
роскошь
доступна даже нищим
так говорил Матисс, остались
шесть кофейных пар с кофейником
а мне нравится готовальня эпохи Николая Второго
пррр деревянный селезень со шкафа [пробел]
сидишь и смотришь
продам всё, продам ващe
_^_
МЕХАНИКА
полулежащая женщина
приподнятые торс и голова
лицом обращена ко мне
маска ужасной улыбки
гримаса смеха
собрана по частям, двигаются детали
смеётся
возвышается в ярком ореоле
_^_
* * *
четверть века тому назад
Виталий писал мне на бумаге
карандашом
"не презирай мечты своей юности"
нынче
Виталий воспоминал былое - Липецк
говорил о голоде
как из страха сжигали фамильные портреты
говорил с любовью: Елец
Липецк, Орёл - мещанские города
не было пролетариата, базы большевизма
на Пикассо и Матиссе закончилась
живопись, обращённая к предмету
Кандинский
знаками делал среду
коренные липчане выбиты...
после войны сносили дома кварталами
юность моя прошла
я не презираю
_^_
ЗВЕНИГОРОД
i
поэзии лазурная пустыня
fioretti
блеск реки
цветики лучше многих сих лающих
шагающих
влекомых
вспышкой - на рубежи пространства быть
ii
шагают
замещаемые, молчаний фиолетовых
жёлтых
обнажены
на обросшей равнине
перечни
предметов
согласно
Wolcott
осенний ветер японских поэтов
вот и Лила сегодня промокла
в носу ковыряет сидит
_^_
ЖИВОПИСЬ
девочка со старухой у воды
и фламандская туша
туша короля - может быть, нашедшего
боб и не поднявшего кубок
хохотом разматывал клубок
материков и рек, сечь желал
нас
точно деревенских сынков-негодников
по реза?м - резы?
во плоти - страх
нет уж
теперь пробитая туша, выпущены
выброшены грязности-разности
в бескорелевье
в отсутствии зрителей
_^_
СВОБОДНЫ В БЕСПРИЧИННОСТИ
ОНИ
как же раньше жили!
раньше жили свойными именами
после переехали наши в пятиэтажный кирпичный дом
ОНИ
вроде стоят за полуоткрытой дверью
а кем назвать их, детки уже не знают
потеряли
думали, вот - проходят
над полем к посёлку авиаторов
снова тут ОНИ
вся вода наша мыла пустоту их пустот
чистые, непрерывной вереницей
самые свободные из нас, свободны
ОНИ
без причины быть
_^_
* * *
на горизонте
есть точка, которая меня интересует
вернее, которая заинтересована во мне
а может быть, не я нахожусь в центре пейзажа
а может ли центр находиться не здесь, где я стою
но в точке на линии горизонта
едва заметной точке
и этот центр притягивает меня
_^_
* * *
на сковородах вонючих ешенный
помешенный помешанный
кочергою помешенный
на улицах городов
где невесна и тлеет торф
зачем ты пробрался в?
к чему ты нагнулся над?
а будешь - записаны в строчку
в нераздельную строчку через запятую
_^_
АПРИЛЬСКИЕ НОНЫ
Мельтешат переходящие по всем направлениям сразу,
по всем, не описуемым в терминах плоскости и линии,
хаос быстро перетекающих ярких свeтов,
перетекающих один из другого,
и едва ли кто-то заметил скачущий взгляд человека внутри.
Неузнанный, выглядывает, словно отдалённый потомок,
бледное растение северных деревень.
Исчезает и появляется в шаре времён года,
в шаре, меняющемся прямо сейчас, едет машина
от кафе по направлению к станции,
и сколько ни вглядывайся, не увидишь ни единого деревца,
ни - не - ни, идиотское занятие смотреть в окно
движущегося экипажа, бросается к полицейскому,
у полицейского лицо помутнело и не закрывается рот,
ищет металлурга, но тот бежал. Надеется на передачу данных
из одного в другое, на переводчика с иностранных,
переводчик болеет шизофренией, тягостное зрелище.
В сумраке, где ему не с кем говорить о пейзаже несущемся,
рождается новая форма,
тело, женщина. Шагнула навстречу
и кружочки сосков подрагивают в такт шагам,
нежные скулы цветут,
возьми за руку и притяни её ладонь,
принеси дары: жемчужное ожерелье, полoтна и серьги, а ещё
время останови на острове. Позволь, чтоб побольше
потонуло в омывающих водах.
Откуда же та, которой не было? Ищет причину,
видит ясным умом:
шар времени переменился,
августейшее солнце проницает лучами стихии,
плывущие по всем направлениям сразу.
_^_
НЕ В КОЛОДЦЕ ПОД КОРНЯМИ
а мог и не терять
теперь цветение лиц, жесты рук, реки
отравленные зеленью
теперь цветение лиц
если затерял, больно становится больше и больше
мало места
просто мало места. дёрнешься, сразу стена
вот бы выкрутить
спрятать
как пробки из чёрного счётчика
полутемно
полутёмные квартиры: деревенская улица в Кремле
на улице лошадь ступает за мальчиком
_^_
* * *
фонарик, лампочку вынули
достали изнутри батарейки
пустота
комната закрыта дверью
квартира закрыта рядом дверей
у дома величественный фасад
рустованный камень
_^_
СТРЕМНИНЫ
...Однажды высветит восток
и душу спросит ум:
К чему стремительный поток
подъемлет пенный шум?
Бывали реки.
Безграничные реки
в светлом пространстве географических карт и в подземной полночи.
Разрывали тканные вязи,
очищали сердца, увлекая от предметов.
Теперь у них железное терпенье,
безграничная воля отнять уворованное, себе вернуть.
Ручьевинами серебра
потоки желанья огибают квадратные кладбища,
за стеной на земле ларов, в аллеях есть камень,
освящённый кенотаф ВРЕМЕНИ.
_^_
ГЛАЗА ОРФЕЯ
Á la fin tu es las de ce monde ancien
Apollinaire
Ты от старого мiра устал наконец
Напишите стихотворение о непредставимом.
Указывая на рай,
перебираешь производные от глагола мочь.
Возможность.
Вводится термин: политическая система.
Расщеплённый огонь,
интервенция коллективных сил.
Что это за тепло такое было и откуда райская тишина?
Они увеличиваются, приближаясь.
Вводится термин: супружество.
Прозрачная глубина
светит тебе любовью супружеской пары.
Может быть, плод воображения?
Забота о сокрытом.
Не утро туманное и не даль туманная,
туманное детское - не имущее существительного.
Вводится термин: тёмный варвар.
Ведьма и враг пугают, восходит угроза.
Не презирай себя,
не сдавливай горло.
Игра рассыпающихся частей
шаром, распирающим изнутри, поднимается,
растёт: и, как ты знаешь, колышется.
Расплющенная перспектива.
Твой сон разорван звуком утраты.
Внимание ходит по кругу, вонзается в себя самоё
от лица варвара тёмного, движением
человеческих конечностей.
Испуг.
И с яростью машины шумной распределяешь пространство,
режешь его,
именуя куски бáнцу хунцé.
Вводится термин: ум.
Trelilissimo: их согреваешь,
нежность не оставляет другому места для раскаянья.
Воображаешь тысячу трёхмерных вещей в полёте.
Тьфу - плевок,
знак презрения к низшему классу.
Ты стоишь в этом страхе как в потоке воды,
в ударной волне огня,
огненной воды.
Лишённый покровов, кредита - а он был так нужен.
Мысли хорошие, но не здесь.
Щадящая мягкость, движение, за сеткой стена. Чашки
на широком столе.
Понятие единичного.
Кружок, нарисованный карандашом в прямоугольнике.
Придут, изменят часовню
уникального, не знающего ни в чём повторения.
Вводится термин: привязанность.
Ты движешься в мiре обстоятельств и подробностей,
а можно: быть без меня,
быть, но - не я.
Блистающая фигура за границей вот этого вот,
любой ценой.
Cesare или ничто: материализованный принцип.
Вводится термин: винá.
Чего-нибудь, да избегаешь.
Сладость переливающаяся, сладость Закона.
Взгляд живой, обещающий - из под тёмных покровов.
Проповедник разумный глаголет:
штрихами намечу контур,
дам вектор движения. Обуздаю по мерке.
Горячишься, привычка к благожелательности.
Вводится термин: истерика.
Напрасно представляешь других: женщину лающую, мужчину
с ножиком в отведённой руке.
Защищён.
Ты мешаешь себе.
Вводится термин: страх.
Люди боятся неустранимого,
прячутся за рамами, за стёклами,
за мешаниной быстрых движений верхних конечностей. Чушь!
Здоров.
Вводится термин: игра.
Идёшь в предысторию, в надчеловечество, чтобы
уйти от игры. Осушить бы источник.
Внимание скользит поверхностью шара,
проходит вдоль занавеса,
украшает полстину - не ощущая её изнанки.
Тебе не освободить связанных. Прислушайся,
трещинами
восходят угрозы.
Вводится термин: знание.
Знаешь, как ты был смешан с мраком позорного.
Знает знание - воспринятое от других,
по частям и давно.
Оно-то и глядит на тебя.
Дегустация вкуса всего недобытого. Сильный же ветер
налёг сегодня!
Противоречие политических систем, гнев
от разделённости.
В не твоём времени нет ни пятна, ни скудости.
Вводится термин: след.
Под скрежет мечтаешь о мощёной площади, пустой, просторной,
не вмещающей впечатлений.
Вводится термин: отдача.
Неуловимое к неуловимому.
Боль и боль.
Совсем не важно, что ты делаешь.
Солнышко - позволь ему солнствовать, отпусти.
_^_
© Илья Семененко-Басин, 2021-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021-2026.
