|
*
* * *
Город вокруг многолик и многоглаза ночь.
Смерзлись вагоны домов на запасном пути,
Улиц прямых разлет, но не единой прочь,
Чтобы по ней уйти.
Тот полосатый столб весь затонул в снегу,
Где-то за ним пролег млечный рельсовый путь.
Жизни арена всей - лишь пятачок в мозгу -
Можно сойти с ума, но не свернуть.
Короток на веку мой гладиаторский век,
Выпросить бы судьбы, крикнуть бы сгоряча,
Но безразличен круг, все заметает снег,
И не поднять меча.
_^_
* * *
Через запятую: вода, земля и Венера с Плутоном,
Быстрее, быстрее по скользкому склону с разгону -
Морфемы, фонемы и слоги, и ахи, и охи,
Горохом запрыгали: мыши, моллюски и блохи.
Взбесилась стилистика, темп ускоряют глаголы,
Синонимы, множась, приводят Эвклида к расколу.
Замысленный храм разорен без нашествия Тита,
Но вертится мир, и сыпятся зерна сквозь сито.
В конце занесло - и с размаху (ну, чтоб удержаться!)
Того сотворить, с кем извечно придется сражаться.
_^_
РЕЦЕПТ
Взять порцию горячей редкой крови,
Запроданной на север по капризу.
И столько же немецкой, захудалой,
Не помнящей корней, почти что шведской.
И все это смешать с боярской спесью,
Перекрестить их - и не раз, а дважды,
И чтоб вокруг не пальмы и гитары,
А были бы бескрайние болота,
Леса, снега, отчаянье и рабство,
Имперский дух и пьяная резня.
А к этому добавить в виде специй
Французского изящного лукавства
И каплю романтизма по-английски,
Да сказку про Емелю-дурака.
Тогда у вас без всякого сомненья,
Когда вы не нарушите пропорций
И сплюнете через плечо три раза,
Получится, что было должно - Пушкин.
_^_
* * *
Чтоб сегодня избыть не по силам тоску,
Я все двери запру, я все лампы зажгу.
И я память свою с трех сторон запалю,
И веселой рукой себе водки налью.
Все слова и все лица в огне различу,
Но достаточно мне, больше я не хочу.
Я, как злато - Кощей, берегла вас в углу,
А теперь наплевать - обращайтесь в золу.
И сквозь черные окна я чокнусь с собой,
И снаружи услышу приветственный вой.
То ли ветер зовет, то ли лес, то ли зверь,
И на поздний звонок не открою я дверь.
_^_
* * *
В крикливых дней сорочьей стае
Ошибкой? Замыслом? - как знать -
Возникло и не улетает.
И облика не уточняет.
И имени пока не дать.
А наше дело - не мешать.
Пока оно себе решает,
Чем стать ему или не стать,
Мы можем спорить и молчать,
Приметы прошлого сличая,
Задуматься за чашкой чая,
Безумствовать, стихи читать,
Ждать вечера, дожить не чая,
И порознь утро провожать.
_^_
* * *
Здесь снег не отбелит дома и холмы,
И так не возникнет соблазн обновленья -
Помимо усилий - посредством зимы,
Палитру оттенков к единому мненью
Сведя, что раздельность сродни преступленью,
Посколько едины поля и строенья,
Дороги, собаки, деревья и мы.
Здесь снег не отбелит дома и холмы.
_^_
* * *
и свет и тень и запах хвои
движенье веток треск цикад
нас в этом мире только двое
и сам он создан миг назад
валун лежит буханкой хлеба
вьюнками юными увит
по свежекрашенному небу
живое облако скользит
трава пробилась сквозь каменья
булыжник мхом покрылся вдруг
и в мед смолы от неуменья
неопытный попался жук
водой наполнились озера
леса возникли возле них
и сине-розовые горы
поднялись в шлемах ледяных
до филистимлян до шумеров
до самых первых пирамид
нам выдан щедрый мир без меры
без войн без смерти без обид
мы часть всего что есть и будет
спустя века года и дни
и если народятся люди
то будут счастливы они
_^_
* * *
Не верь стихам - они игра и ложь,
кокетство мысли, чувства экзерсизы,
они не буря - легкий летний дождь,
не смерч, а нежные касанья бриза.
Они - венецианский карнавал,
в них тыщу лет знакомые картины:
принц вновь свою Нинетту потерял,
и Арлекин целует Смеральдину.
Тарталья бьет соперника в висок,
тот машет очень страшным пистолетом,
хлопушка хлопает, течет томатный сок,
Смерть корчит рожи и поет куплеты.
Пьеро рыдает - это лишь вода,
спринцовка ловко спрятана под маской,
он не умрет от горя никогда,
и все закончится веселой пляской.
Не верь стихам - они мишурный сор,
изыски неопасного обмана.
Но иногда пустячный этот вздор
сбывается и жизнь меняет странно.
_^_
© Татьяна Разумовская, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
